Убийцы
Шрифт:
Брас открыл дверцу джипа и устроился за рулем. Ключ повернулся в замке зажигания и двигатель забурчал. Барс ощутил, что может заставить двигатель навсегда умолкнуть, просто подержав ключ провернутым лишние несколько секунд. Почему так получится, он не знал, зато знал, что так получится.
Радужный тоннель вновь принял убийцу и повел куда-то на юг. По дороге Барс несколько раз останавливался, чтобы взять попутчиков. Мери Поппинс, Шляпный Болванщик и Дарт Вейдер немного разнообразили дорогу. Один раз пришлось выехать из тоннеля и заправиться, а потом он двинулся дальше. Спустя три дня по телефонной дате, или через три часа по времени Барса,
Нива притормозила у ворот, и убийца вышел наружу. На втором этаже горел свет, наверное, Скорпион подготовил ему постель. С востока слышалось протяжное завывание — это могила звала его; теперь уже очень отчетливо, а не как в прошлый раз. Он будет слышать этот зов на протяжении всей жизни, иногда сильнее, иногда слабее, в зависимости от местонахождения. Ворота отворились, и за ними появилась широкоплечая фигура с фонарем в руках.
— Значит, у тебя получилось? — спросил Скорпион.
— Да, — ответил Барс. — И теперь ты научишь остальному.
— Это ведь не вопрос, так ведь? — сказал Скорпион и по голосу Барс различил — он улыбается. — Да, я научу. Но вначале нам надо выпить и вывести тебя из этого литературного бреда. Я не хочу, чтобы ты повторил путь Кнайта.
— А что с ним стало?
— Он умер.
Наверное, Скорпиону показалось достаточным это объяснение, но самое поразительное, и Барсу оно показалось вполне достаточным. Действительно, ему не хотелось повторять судьбу человека, которого он никогда не знал, но почему-то умершего.
— Как хорошо, что тебе не надо больше объяснять очевидные вещи, — продолжил Скорпион. — Загоняй машину и пойдем, выпьем. Мне кажется, ты не делал этого с тех пор, как уехал от Осы.
— А ты и это знаешь?
— Да. Она мне звонила. Давай, загоняй тачку и продолжим в доме. Нечего говорить на морозе.
Барс никоим образом не мог назвать воздух вокруг морозным. Напротив, градусов пятнадцать — чувствовалось, зима потихоньку сдает позиции. Но у молодого убийцы и в мыслях не пробежало, что Скорпион неправ. Нет, он кивнул и пошел обратно в машину. А когда Нива заехала в ворота и Брас заглушил мотор, на лобовое стекло упала первая снежинка.
— И почему тебе не нравится мое новое увлечение литературой? — спросил Барс.
— Потому что оно увлечение, — ответил Скорпион.
Если бы сейчас на кухню зашел кто-нибудь, он сказал бы: это отец с сыном что-то празднуют; или просто это традиционная семейная попойка двух алкашей — уж слишком похожи друг на друга убийцы. Оба широкоплечие и высокие, оба с длинными до плеч волосами белого цвета. Правда, у старшего они седые, но вполне могли оказаться белыми в прошлом. Оба имеют совершенно обыденную внешность, таких встретишь на улице и никогда не запомнишь. В руках у каждого по сигарете, а комната давно утонула в дыму. На столе нехитрая закуска из мяса; повар определенно недожарил его — крупные куски плавают в крови на большом блюде. Одна бутылка водки уже пустая, вторая стремительно приближается к смерти. Да, эти двое умеют убивать. Тарелками не пользуются, как и вилками с ножами. Да и салфетками не утруждаются — вокруг рта у обоих
следы крови и жира.— И что? — спросил Барс. — Оно же ведь другое. Раньше я не увлекался книгами.
— Это не имеет значения. "Раньше" для тебя уже вообще-то не должно существовать.
— А его и нет.
— Тогда смирись с тем, какой ты сейчас. И это тоже надо убрать, иначе станешь таким, как Оса.
— И как мне себя убрать?
— Убей этого Барса, замени его новым, а потом и нового убей. Только когда ты будешь уверен, что сможешь это сделать с легкостью и в любой момент, можно остановиться на каком-нибудь образе.
— А сколько ты такой? — спросил Барс, поднимая рюмку.
— Долго, — ответил Скорпион, чокаясь. — Я не знаю, сколько прошло времени. Ты это тоже поймешь когда-нибудь. Я убил столько времени, столько жизней, столько себя, что теперь мне уже трудно вспомнить, кто был тот, самый изначальный. Но эти вещи меня никогда не волнуют.
— А что мне надо будет еще сделать?
— Отточить мастерство. Ты ведь выполнил заказ с помощью пистолета?
— Да. — Барс затушил окурок в пепельнице.
— А надо бы научиться это делать иначе. Каким угодно способом, но не самым простым, тогда простой способ перестанет быть единственным.
Скорпион потянулся и взглянул на часы.
— Поздно уже Барс, пора на боковую. Завтра ты убьешь себя в первый раз. Это будет очень сложно сделать, но ты сделаешь. У того, у кого получилось это однажды, получится и дважды.
— А как?
— Завтра поймешь. Но я намекну: не зря же ты рыл ту канаву…
— Мне опять лезть туда? — спросил Барс, стоя на самом краю оплывшей могилы. Прошло четыре года и изнутри яму покрыла травка, а дно приблизилось к небесам. Скорпион стоял рядом и курил, отя Барс заметил, он еще ни разу не приблизился к его могиле вплотную.
— Угу, — только и сказал Скорпион.
— А зачем?
— Все просто. В тот раз твой путь начался здесь, во второй раз его лучше начинать с той же точки. Эдак будет привычней. Здесь ты впервые встретился с ним, сюда ты когда-нибудь попадешь и увидишь его целиком, сюда он придет, чтобы поговорить.
— Он будет говорить со мной? — брови Барса взлетели.
— Угу. Только на обычную беседу это не будет похоже. Я не знаю, как все пройдет, но тебе понравится.
— А он не заберет меня?
— А зачем? После заказа ты служишь ему. Не к чему ему разбрасываться перспективными сотрудниками.
— Такое ощущение, что я устроился на работу, — хмыкнул Барс. — Тогда почему мне не платят?
— Тебе платят, — посерьезнел Скорпион. — И платят так много, что любой олигарх отдал бы все свои "богатства", хотя бы за один заказ. Ты пока просто не прочувствовал этого. Но хватит болтать, полезай.
Брас пожал плечами и присел на корточки. Хоть края могилы и оплыли, спуститься будет сложно. Он оглядел дно еще раз. Желтая травка терялась в тенях — косые лучи утреннего солнца еще не добрались сюда. Могила гудела, как море перед бурей, казалось, у дна поселилось странное напряжение.
— Помоги мне спуститься, — сказал Барс.
— Мне лучше бы не подходить к твоей могиле, — сказал Скорпион, покачивая головой.
— Почему? — Барс все еще сидел на корточках, но теперь голова повернулась и голубые глаза оглядели убийцу. Они оба оделись потеплее — утром еще прохладно — Скорпион надел старую военную форму, а Барс приличный пуховик и спортивный костюм, захваченный от Осы.