Ты - приоритет
Шрифт:
Мои щеки тут же вспыхивают.
— Так и думал, — он смеется, не дождавшись моего ответа, и посылает в ворота сразу две шайбы.
Мы молча тренируем броски и между нами не надолго повисает молчание. Оно такое спокойное и приятное, что мне даже не хочется его нарушать.
Наблюдая за четкими и мощными ударами Ильи, за его сильными руками, мощным и спортивным телом, по мне пробегают мурашки и в груди непривычно щемит.
Наверное, не стоило ему все рассказывать. Теперь где-то глубоко внутри, я чувствую связь с ним и это может потом вылиться в не самые удачные для меня последствия.
— Я вот тоже чувствую вину перед своей мамой, —
— Ты? — удивленно смотрю на него.
— Именно, — он отводит взгляд и снова пододвигает пару шайб к себе. — Когда отец бросил нас вдвоем, я видел, как это чуть не сломала ее. Поэтому я был настроен негативно и агрессивно к каждому мужчине, окружавшему ее. Мама пыталась знакомиться с кем-то, когда отошла от предательства, но я был просто невыносим и она окончательно оставила все попытки, выбрав меня и уйдя в работу. А теперь я чувствую вину за то, что она одна и так и не обрела женского счастья.
Он со всей силы ударяет по шайбе, и та с молниеносной скоростью летит в ворота.
— Ты защищал ее как мог, — успокаивающим тоном произношу я.
— Но я мог лояльней относиться к мужчинам, — Илья краем глаза смотрит в мою сторону. — Не все из тех, кто ухаживал за ней, были подонками, хотя и таких было не мало. Но таких мамы сама посылала.
— Она же специалист, — улыбаюсь. — Сразу видит человека.
— Возможно, — его уголки губ еле заметно приподнимаются. — А сейчас меня грызет чувство вины каждый раз, когда я вижу ее одну.
— Тебе было бы легче, если у нее кто-то появился? — осторожно спрашиваю я, пододвигая к себе одну шайбу.
— Наверное, да, — он задумывается. — Да, определенно бы стало легче и спокойнее, зная, что я не до конца разрушил ее жизнь.
— Ты не разрушил!
Не знаю почему, но мне хочется защитить его, даже от его собственных мыслей.
— Мне приятно твоя поддержка, — он по-доброму усмехается. — Но я считаю по-другому.
Я только открываю рот, чтобы возразить, но Илья опережает меня.
— И даже не пытайся переубедить и пулять в меня психологическими терминами. У меня иммунитет.
— То есть тебе можно, а мне нельзя? — притворно возмущаюсь, но затем все же улыбка озаряет мое лицо.
— Именно так, малышка, — смеется он.
— Перестань…
— Перестань называть меня «малышкой»? — передразнивает меня Илья. — Сколько я раз тебе об этом просила?
Я удивленная его смелостью вскидываю бровью.
— А ты ничего не перепутал?
— Да вроде нет, — он опускает взгляд на свою обувь. — Левый конек на левой на ноге, а правый на правой. Все вроде норм.
— Типа шутишь? — фыркаю я.
— Нисколько.
Я продолжаю молча и недовольно сверлить парня взглядом. Но от меня не ускользает мысль, что мне самой уже начинает нравиться, как он называет меня «малышкой».
И это мысль на секунду пугает меня.
— Але, але. Земля вызывает Полину, — парень машет клюшкой. — Есть кто живой?
— Есть, — оживаю я, хмуря брови.
— Ну наконец-то, — он смеется. — А то зову зову ее, а она уставилась на меня и молчит. Придумываешь план мести?
— Больно нужно на тебя силы тратить, — весело отвечаю я.
— Ауч, как же больно от этих слов, — Илья наиграно хватается за сердце.
— Переигрываешь, — закатываю глаза и улыбаюсь.
— Может быть, — он непринужденно пожимает плечами. —
Но мне правда больно.Мы какое-то время еще бросаем по воротам, шутим и делимся смешными случаями из жизни. Не знаю, как у Ильи получается, но мне рядом с ним спокойно. Я чувствую, что доверяю ему.
— Вот скажи мне, — произношу я, когда перестаю смеяться с очередной его шутки. — Почему ты сразу не мог быть таким?
— Каким таким?
— Смешным, добрым, понимающим.
— В смысле? — Илья улыбается. — Я всегда такой.
— Ну да, конечно. Наверное, это я приходила на понтах и буквально кидала зачетку на стол преподавателя. Буквально крича о том, что ты крутой и что тебе все сходит с рук.
— Я и есть крутой!
Закатываю глаза и улыбаюсь.
— А что нет что-ли? Хотя, нет. Не отвечай, я и так знаю. Я крутой.
— Конечно, конечно.
— Да, я крут. А то, что ты увидела во мне парня на понтах и, наверное, самодовольного, которому все сходит с рук, невероятно тебя бесила. Поэтому ты и не смогла разглядеть меня настоящего. Тебе понадобились какие-то дурацкие рефераты и немного времени наедине, чтобы понять это и разглядеть меня.
В знак согласия я несколько раз киваю
— Наверное, ты прав. Ты меня ужасно бесил.
— Бесил? — Илья усмехается. — А что сейчас?
— А сейчас, я думаю, — для нового броска я встаю в удобную позу, улыбаясь в ответ. — Из нас бы вышли неплохие друзья.
— Нет, — твердо произносит он. — Невозможно дружить с человеком, которого хочешь.
От его неожиданных непристойностей бросок выходит вялым и не точным. Я перевожу на парня взгляд.
Когда наши глаза встречаются, во мне медленно, но, верно, разгорается пожар. В его взгляде отчетливо читается то самое желание, которое я увидела и почувствовала в новогоднюю ночь. По всему телу разливается легкая волна возбуждения, усиливая ощущения внизу живота.
Я нервно сглатываю и делаю над собой невероятное усилие, и все же отвожу глаза в сторону.
Что это сейчас было? Тут всегда было так жарко?
Мне срочно нужно охладиться. Может лечь на лед? Или сходить в душ? Ну, а что? У меня есть личное полотенце и персональная душевая.
В голове тут же всплывают наши тела в душе. Вода плавно накрывает нас собой, делая тела влажными и скользкими. Илья прижимает мою нижнюю часть тела к себе, упирая меня в холодную плитку. Его губы ласкают мою шею, плавно переходя к мочкам ушей. Я держусь за его широкие и мускулистые плечи, отчаянно боясь упасть. Но парень все контролирует, шепчет мне непристойности, целует, кусает и стонет. Когда его полный похоти взгляд останавливается на мои губах, я облизываю их и мое тело напрягается, усиливая пульсация между ног. Илья медленно наклоняет голову ближе, с каждой новой секундой, уменьшая расстояние между нашими губами. В наслаждении я закрываю глаза, когда между нами губами остается всего несколько чертов миллиметров…
— О, малышка, я тоже этого хочу, — я резко открываю глаза и встречаюсь с горящим взглядом, а его голос пропитан желание. — Просто скажи мне где?
— Я…я…с чего ты взял, что я что-то хочу? — пытаюсь говорить спокойно и уверенно, пряча бешено бьющееся сердце.
— Я чувствую это, — постепенно его зрачки приобретают естественный цвет глаз. — И больше доказательств мне не нужно.
— Но ты ошибаешься.
— Правда? — он вскидывает бровь, изучая мое лицо. Я молчу, пытаясь выстоять в схватке взглядами. — Как долго ты будешь противостоять этому?