Ты - приоритет
Шрифт:
— Да, мой папа тренер, — иногда проглатывая буквы произносит она. — А вы тут тоже работаете?
— Да. Я новый тренер команды «Алмазов».
— Но это мой папа их тренирует, — хмурится девочка. — Вы не можете быть вместо него.
Отлично, значит это маленькое создание дочка Ивана Евгеньевича.
— Ты права, — улыбаюсь я. — Твой папа тренирует ребят на льду, а я вне его.
— Это как? — ее маленькие брови еле заметно поднимаются вверх.
— Я тренирую их в зале. Там, где гантели, коврики, блины и разного вида тренажеры.
— А блины съедобные? — на полном серьезе
— Нет, они тяжелые и предназначены для упражнений, — я стараюсь подавить смешок.
— Жаль, — искренне расстраивается она. — Хотите я вам покажу, что нарисовала?
— Конечно, — отвечаю я и девочка поворачивает ко мне альбом, на котором цветными карандашами нарисован большой желтый дом с огромной коричневой дверью, почти во всю стену, рядом с этим домом стоит высокий мужчина с короткими волосами в синем костюме и маленькая девочка в розовом треугольном платье, в углу улыбающееся солнце, пару облачков, внизу листка зеленая мелкая трава и пару кустов.
— Это папа, а это я. А вот это наш дом, — показывает она пальчиком.
— А где тут мама? — с улыбкой спрашиваю я, но когда замечаю грустную улыбку на лице девочки, то моя сразу спадает с лица.
— Не знаю, — она пожимает маленьким плечами. — Наверное, где-то с дядей Юрой ходит.
Я ничего не успеваю ответить, так как в комнату заходит Иван Евгеньевич с тарелкой блинов.
— Здравствуйте, Полина, — приветствует он меня, а затем обращается к дочке. — Алина, вот тебе блины. Кушай, пока я буду говорить с Полиной Романовной, хорошо?
— Хорошо, папуль, — стоит девочке увидеть на тарелке несколько блинов со сгущенкой, как от грусти на ее лице не остается и следа. Она спрыгивает с дивана и садится на пол возле стола.
— Полина, надеюсь, моя дочь, нам не помешает? — с осторожностью спрашивает мужчина.
— Не помешает, конечно, — я любуюсь как Алина за обе щеки уплетает первый блин.
Значит мне вчера не показалось, и я действительно разглядела уставший взгляд у Ивана Евгеньевича. Если я правильно все поняла, то он воспитывает дочь один, пока ее мать где-то с дядей Юрой.
— Полина, садитесь рядом, — вытаскивает мужской голос из моих рассуждений.
— Спасибо, — я сажусь рядом с ним и соединяю свои пальцы вместе, кладя локти на свои колени.
— Вот, держите, — он протягивает мне несколько листов бумаги с планами тренировок. — Сейчас будем вносить корректировки. Вот вам ручка.
Целых полчаса мы подстраиваем план под ребят и под меня, чтобы всем было удобно и комфортно. Также успеваем составить расписание моего нахождения на практике. Теперь я буду ходить к ребятам через день к десяти утра и проводить у них тренировки в зале, а иногда растяжку во время льда.
Выведенное расписание никак не противоречит моей работе в студии и у меня с легкостью получиться их совмещать. А между практикой и тренировками с клиентами по субботам у меня будет час времени, и этого больше чем достаточно, чтобы добраться из ледового до фитнес-студии.
— Вам все нравиться? — Иван собирает бумаги в стопку.
— Да, все здорово, — киваю я, убирая свою часть бумаг в сумку.
— Па, а можно чаю? — с измазанной щекой обращается
Алина к мужчине.— Конечно, дочь, — он встает и нажимает кнопку обогрева на чайнике на небольшой столике, который в прошлый раз я не заметила. — Полина, а вы не хотите чаю?
— Да, я даже не знаю…
— Конечно, она хочет, — я оборачивают на веселый голос и вижу перед собой Павла Денисовича, выходящего из свой небольшой комнаты. — Чай — это единственное, что ты можешь предложить даме за то, что она слушала твою монотонную речь.
— Денисыч, иди ты в… — останавливает сам себя Иван Евгеньевич, посмотрев сначала на дочь, а затем на меня. — Павел Денисович, будь так любезен, помолчи.
— Помолчу, если и мне чай сделаешь, — мужчина садиться на диванчик напротив девочки и мило ей улыбается. — Вкусно было, Алинка?
— Еще как, дядя Паша, — искренне радуется она, вставая. — Пап, я пойду руки помою, а то все липкие.
— Давай, — отвечает он ей, и она без колебания открывает одну из дверей и попадает в туалет.
— А вы, Полина, где-то еще работаете? — интересуется Иван, ставя передо мной чашку с чаем.
— Да, — пододвигаю ее к себе. — Тренером по степ-аэробике и танцам в одной из студии нашего города.
— А вы не рассматриваете работу тренером на постоянной основе? — от ставит вторую кружку напротив дочери. — Только будь осторожна.
— Хорошо, — девочка сразу приступает дуть на содержимое, это действие вызывает у меня улыбку.
— А почему вы спрашиваете? — замечаю быстрое переглядывание мужчин, и вспоминаю слова Арины Леонидовны.
— Просто хотел узнать ваши планы, — он садится на диван рядом с дочкой.
— Я ведь и так работаю тренером на постоянной основе, — делаю маленький глоток чая.
— Вы меня немного не поняли. Я имел в виду, тренерство на постоянной основе профессиональных команд?
— А профессиональных команд? — сохраняя естественное выражение лица. — Мне кажется, что у меня недостаточно опыта для этого.
— Но вы умеете работать с детьми?
— Я считаю, что да, — уверенно отвечаю, глядя прямо на Ивана. — В основном практика у меня проходила в командах, где детям было пять-семь лет, и я без труда находила к ним подход. С другой стороны, ваши ребята…
— А что с ними не так? — вскидывает бровь мужчина.
— Я боюсь с ними не найти общий язык, — прямо отвечаю я, не боясь осуждения. — Поэтому мысли о постоянной работе тренера с детьми пока у меня нет. Тем более, я практиковалась всего пару недель, этого недостаточно, чтобы понять всю специфику.
— Согласен, — кивает Иван. — Но если есть желание, то все возможно.
— Полностью с вами согласна, — искренне улыбаюсь, смотря на обоих улыбающихся мне мужчин. — Я не пасую перед чем-то новым.
— Правильно. Этому я тоже учу своих парней…
Иван Евгеньевич не успевает договорить, как распахивается входная дверь и на пороге появляется высокий, широкоплечий мужчина, с обильной растительностью на лице, слегка отросшими темными волосами. Одетый в спортивный костюм черного цвета и с огромной сумкой на плече. Я без особого труда узнаю в этом человеке — главного тренера команды «Ястребов».