Твой путь
Шрифт:
— Нельзя исключать его смерти или серьёзного увечья, — пожал плечами лорд Мансфилд. — Вы слишком категоричны.
— В этом случае они обязаны были бы сообщить в Ренхольд или непосредственно в Совет, потому что Ардон — посланник Совета. Сдаётся мне, в Халле тоже затевается что-то против нас, несмотря на то, что уже почти половину солнцеворота мы прожили в относительном мире.
— Парень мог погибнуть, его могли бросить в подземелье по доносу, неважно, ложному или нет, но можно привести достаточно фактов, опровергающих предательство. Разумеется, и этого исключать не стоит, всякое могло произойти.
— Да… — Леннарт нахмурился,
Услышав имя Ольгерда, Ивенн с тревогой взглянула на Леннарта, но тот больше не называл этого имени. Что-то невероятно близкое и знакомое шевельнулось в сердце, девушка изо всех сил зацепилась за эту мысль. В памяти ясно всплыл алтарь в лесу, небольшой клинок с выжженной руной, знакомое лицо князя из Загорья.
— Не так уж и плохо, как я думал, — с мимолётной улыбкой заметил Эйнар, и тут же мысль пропала, растаяла. — Ведь Ренхольд ещё не осаждали? И Реславль, как мне известно, тоже?
— Нет, милорд, но мы все в тревоге и имеем основания думать, что это случится в скором времени, если мы не примем необходимых мер. Отец Кит писал вам, прочтите.
С этими словами Леннарт вынул из-под плаща конверт с красной печатью из сургуча и протянул правителю. Эйнар быстро пробежал глазами строки, и окружающие заметили, как спокойствие на лице его сменилось удивлением, суровостью, а после снова вернулось. Лорд Мансфилд отложил письмо в сторону.
— Что ж, я услышал вас и прошу дать мне время на принятие решения. А пока — будьте гостями на моей земле. Комнаты для вас уже приготовлены, а если захотите прогуляться по окрестностям, то холмы и побережье к вашим услугам.
Послы поклонились и вышли. Едва двери за ними закрылись и Зал Церемоний опустел, лорд Эйнар обернулся к своим спутникам, доселе молчавшим.
— Ну, что скажете, господа?
— Моего мнения тут никто не спрашивал, но я бы на вашем месте, милорд, ответил им согласием, — бросил Уилфред, спускаясь. — В Империи есть один человек, одно существование которого заставляет меня просить вас быть благосклонным к Кейне, а не к Дартшильду.
— Милорд, я тоже прошу вас ответить им согласием, — Ивенн храбро сделала шаг вперёд, правда, поплотнее закуталась в плащ, словно прячась от окружающего мира.
— Интересно узнать, почему же? — Эйнар прищурился. Ивенн замялась, опустила взгляд, но быстро справилась с волнением и снова взглянула на правителя без тени страха.
— Ольгерд мой отец, — ответила она негромко. — Впрочем, если вы откажете, я не посмею спорить…
— Я понял, — правитель приподнял одну бровь, но, вопреки ожиданиям девушки, не рассердился. — По правде говоря, я бы и без того не стал отказывать им в подписании союза. Мне необходимо бороться как с Империей, так и с Халлой, и на это есть причины куда более глубокие, чем просто вражда.
Лорд Эйнар посмотрел на сестру. Она только молча кивнула и поднялась.
— Ступай и ты, Ивенн, — добавил правитель. — Нам нужно поговорить
наедине.Ивенн кивнула, быстро спустилась со ступеней и вышла вслед за леди Региной.
— Князю Велимиру верить нельзя. — Эйнар дождался, пока двери за ними закроются, и продолжил. Голос его прозвучал жёстко и сурово. — Этот человек… Я бы даже не был уверен в том, что он вообще человек. После того, что произошло между ним и…
— Я помню, — угрюмо перебил его Уилфред.
13. Твой выбор
Едва рассвело, Августу доложили о прибытии начальника имперской стражи Сильвестра Руане. Император понимал, что такой визит должен быть обусловлен чем-то важным, навряд ли первый воин Империи приехал с целью просто поговорить. Отдав приказ проводить его в общую гостиную, Август спустился сам вниз. Сильвестр Руане выглядел озабоченным и будто постаревшим солнцеворотов на пять за несколько дней. Последняя встреча его со светлейшим произошла дня три назад, в тот самый день, когда императору донесли о том, что дозоры на границе с Кейне отыскали парня, который, вероятнее всего, один из истинных жрецов. Сильвестр был тоже наслышан о жрецах, о том, что им доступны знания о будущем, что они могут общаться непосредственно с богами почти совсем без ущерба для себя и окружающих.
Начальник имперской стражи был достаточно немолод и достаточно опытен, чтобы уметь думать холодной головой и принимать трезвые решения. Однако дело приняло бы совсем другой оборот, если бы действие его светлого и проницательного ума было направлено в другое русло. Он был достаточно близок к светлейшему: ровно настолько, чтобы незаметно подталкивать его к важным и правильным решениям, и настолько же, чтобы в нужный момент успеть исчезнуть и замести следы. С асикритом Витторио он имел немало общего, и их связывало одно: ненависть к общему врагу. И поэтому в то утро он стоял перед дверью, ведущей в покои императора: разговор о возможности предстоящей схватки с Северными землями уже не терпел отлагательств.
Светлейший поднялся навстречу начальнику имперской стражи и слегка кивнул. Сильвестр нахмурился: было не до приветствий и церемоний, но правила необходимо было соблюдать. Он поклонился, прижав руку к груди, прошёл в длинную залу, освещённую десятками свечей. Император расположился в высоком изразцовом кресле и откинулся на вышитые подушки. Сильвестр даже поморщился от одного этого вида: он провёл большую часть своих дней в военных походах и лагерной жизни, к роскоши и изнеженности был не приучен. Его сухие, жилистые руки не знали шелков, парчи и бархата, глаза не привыкли к мягкому золотистому свету, слух коробили лестные придворные речи подданных и помощников светлейшего.
— Я не ждал тебя сегодня, — заметил Август, протягивая ему руку. Старательно скрывая своё раздражение, Руане коснулся губами тыльной стороны его ладони. — Стало быть, что-то важное?
— Я пришёл к вам с почти личной просьбой, ваша светлость, — почтительно промолвил начальник имперской стражи в ответ. — Как вы, думаю, помните, через седмицу мои люди дойдут до Кейне и будут где-то под Реславлем. Если нам улыбнётся удача и боги будут благосклонны, то дней через десяток мы доберёмся и до столицы. Стены Ренхольда не годятся для долгой осады. Пока что небеса на нашей стороне, и всё-таки полностью уверенным быть нельзя…