Творец
Шрифт:
Я дернулся в сторону, склянка разбилась о стену коридора. Мой вскрик, и ноги подкашиваются от боли после резкого движения. Гном выкрикнул какое-то ругательство, бросил инструменты и подхватил меня. Уже через пару секунд я сидел на таком же стуле, как и Настя. Та, в свою очередь, отвернулась так, что я видел только ее спину. Ее фигура была интересная. Идеальной ее назвать было нельзя, но и наоборот, конечно, тоже. Она даже внешне не была похожа на те фальшивые идеалы, потому что обладала своей лично привлекательностью, что располагала и заставляла любоваться ее чертами. Настя была оригиналом. Такой я еще не встречал. Откуда такие мысли? Она мне нравится?
— Не думал, что в живую увижу такой ожог у живого разумного! — приговаривал гном, когда меня осматривал и проверял компрессы и швы, все время косясь на обугленную правую руку. — Меня, кстати, Иррас зовут. Если бы я не подоспел первее Защитников на тот шум здании Алтаря и не знал запасного входа оттуда, черта с два, вы бы выбрались. Проклятые стражи вас нашинковали бы в капусту.
«Я бы посмотрел, кто кого» — какая — то чужая мысль пронеслась в моей голове.
Огнивария повернула голову и бросила изучающий взгляд на мою руку, ее брови в миг взлетели. Она даже рот приоткрыла. Мне, конечно, уже не привыкать к такой реакции на то, что я выжил после печати, но меня это начинает доставать.
— Ир, вы чувствуете это? — Огнивария с каким — то странным ужасом смотрела на мое плечо, где красовалась сама печать Саламандры.
— Да, вокруг его руки искажены магические потоки магией, которая явно чужда всем мирам, кроме Инфернума. Талант Голубоглазого каким-то образом использует магию Хаоса? Вряд ли. Думаю, здесь дело в другом.
— Вы вообще, о чем? — я явно потерял нить разговора.
— О твоей печати. Ты смотрел на нее через зеркало, которое показывает истину?
— Да. Мою руку оплела мертвая Саламандра.
— Спящая, — поправил меня Иррас. — Ее усыпила магия Хаоса. Как, не знаю.
— Что будет, когда она проснется? Я умру?
— Не знаю, — честно ответил Иррас.
Я задумался. Все больше новых вопросов. Кто я такой? Что за Саламандра? Как мне сделать так, чтобы она не проснулась?
— Я так хотел спросить. Почему вы нас спасли? — задал вполне логичный вопрос.
— Все просто. Я видел твое оружие и одежду. У нас будет обмен.
— Я не отдам свои вещи! — вскинулся я, начиная закипать от такой наглости.
— Тише, тише, — примирительно поднял руки гном. — Я всего лишь хочу, чтобы дал мне их изучить. Ты ведь знаешь, Мученик, что твои вещи имеют скрытые характеристики?
— Да, — я давно догадывался, что с ними что-то не так.
— Иррас — торговец, модификатор, идентификатор, зачарователь, мастер свитков и кузнец. Он такой один на десятки миров, — серьезно сказала Огнивария.
— Ты мне льстишь, Огнивария. Но я, действительно, заинтересован в идентификации твоего снаряжения.
— Я… Согласен, — в руках у меня оказалась вся моя одежда и кинжал Демона.
Иррас брал каждую вещь и около пяти минут изучал ее, после чего возвращал. С каждым разом его глаза увеличивались все больше и больше, а я изнывал от любопытства. После
последней осмотренной вещи он сел на стул и нервно протер лицо рукой.— Ну? — нетерпеливо спросил я.
— В..в общем, — начал он, заикаясь. — на каждой вещи Мученика висит по пять скрытых эффектов и по столько же неразблокированных бонусов. На клинке всего было три скрытых способности, одна из которых открыта, четыре эффекта, один из которых открыт и десять заблокированных бонусов.
— Охренеть! — растянула Огнивария. — Это же… Легендарное оружие и вещи. Откуда?
— Я не знаю… Кинжал от Аграила, а одежду дал Джокер, хотя она вроде тоже от демона.
— Архидемона Скорби, Великого Хранителя Тьмы и управителя Преддверия в Инфернуме? — испуганно прошептал гном, после чего его глаза загорелись, и он схватил меня за плечи. — Закажи у меня идентификацию всех предметов, пожалуйста. Я установлю тебе максимальную скидку: 50 %, но только дай мне с ними поработать!
— Ладно, ладно. Сколько стоит? — с опаской спросил я и заглянул в инвентарь, у меня было 126 золотых.
— С учетом скидки, по 20 золотых за одну случайно идентифицированную характеристику, — скороговоркой произнес гном.
Я даже присвистнул. Если умножить это на количество скрытых параметров, то мне надо всего… 900 золотых. У меня столько и близко нет. Хотя стоп. Сейчас мне зачем одежда Мученика, если у меня началось уже открытие характеристик на клинке Демона? Решен. Только сейчас продам все лишнее из инвентаря.
— Я сейчас могу позволить себе начать идентификацию только на клинке и то не полностью, но сначала я хотел бы продать лишние вещи и заклинания.
— Конечно, я как раз закончил с твоими ранами, да и с Огниварией пока все.
Передо мной сразу открылся мой инвентарь с пометкой сверху «Продать». Я выбрал все вещи, кроме моей непосредственной экипировки, кулона Отвода глаз, пары припарок и склянки с каким-то ядом. За все я получил лишь 30 золотых монет. Теперь заклинания. Я продал все светлые заклинания, кроме созданного мной и получил уже 40 монет. После закрытия окна продажи, меня встретило удивленное лицо гнома.
— У вас есть легендарная способность собственного создания? — вопрос застал меня врасплох, но отвечать мне не пришлось. — Вы не перестаете меня удивлять.
— Сам в шоке, — пробурчал я и протянул кинжал вместе с мешком со 180 золотыми. — Вот, когда его можно забрать?
— Через две недели, — спокойно сказал гном, а я даже поперхнулся. — Не бойтесь, на это время я дам вам другое оружие. Равносильно не получится, но дам самое лучшее. Правда оно будет хуже Двуликого клинка.
И гном исчез. Я с Огниварией, которая уже надела футболку, остался наедине. Неудобное молчание затянулось, каждый хотел сказать свое. Я хотел спросить, почему она не прыгнула первой, ведь мне бы не так сильно досталось из-за почти полной невосприимчивости к огню? Что именно за особенность у камня Выбора? А она… Это известно только ей.
— Женя… Извини… Я какое-то время думала, что ты просто глупый везунчик, которому на голову свалились супер-предметы и способности, мне не пришло в голову, какая была цена… — она извинялась за мысли? Что — то новенькое.
— Да все нормально. Моя рука — это не такая большая цена за все это. Я боюсь, чтобы цена не стала больше, не хочу сожалеть и страдать.
— А кто этого хочет, — усмехнулась Настя и еще раз взглянула на браслет Выбора.
— Насть, что не так? Что такого с этим камнем? Чем ты себя связала, когда надела его мне на руку?