Туманная радуга
Шрифт:
***
Делая вид, что изучает новый материал в учебнике, Костя размышлял о том, как ему нравится вся эта игра, которую затеяла Вероничка. Он чувствовал возбуждение каждый раз, когда ее строптивый образ возникал у него в голове. Она решила показать характер? Что ж, тогда он использует без ума влюбленную в него одноклассницу и сделает шоу. Алина Саврасова давно крутила перед ним хвостом — пришло время ввести ее в игру.
Краем глаза Костя видел, в каком бешенстве была Вероника, когда наблюдала за их с Алиной поцелуем. А еще он знал, что рано или поздно она признает свое поражение и капитулирует перед ним. Вывесит белый флаг и придет сдаваться. Потом будет долго томиться ожиданием, услышав, что ему нужно подумать. А после он все же даст ей второй шанс. Возможно, даже не удержится и сорвет с нее
Он изучал женскую психологию, пристально следил за отношениями между отцом и матерью, подмечал разные интересные факты, запоминал новую информацию, анализировал, делал выводы и даже ставил эксперименты на своих знакомых девушках. Любовь — это борьба, и он был опасным соперником. Действуя хладнокровно, просчитывая ситуацию на три хода вперед, он никогда не позволял себе форсировать события, чтобы в итоге урвать себе лишь жалкий кусок. Нет, ему нужен весь пирог целиком, а объедками пускай довольствуются неудачники вроде Ханина. Тот настолько туп, что даже не успел понять, как стал пешкой в партии, которую Вероника решила сыграть против Кости. Она просто использует наивного дурачка, чтобы позлить того, в кого по-настоящему влюблена. Но Костя не злился. Разве что самую малость, когда впервые увидел их вместе.
Было раннее утро, и он еще не успел до конца проснуться. По ощущениям, увиденное было сродни ведру ледяной воды, которой окатывают тебя с ног до головы в самый лютый мороз.
«Что?? Она держит этого идиота за руку??»
Ему хватило полминуты, чтобы успокоиться. Все сразу встало на свои места.
«Приди в себя, эта сучка просто решила поиграть. Хочет отомстить за тот поцелуй, которым ты наградил другую».
Костя даже остановился, чтобы понаблюдать за ними, насладиться этим представлением, устроенным специально для него. Как же смешно ему стало! Она хочет, чтобы парни дрались за нее, теряли самообладание, сходили с ума, ползали перед ней на коленях, лили слезы в подол ее платья, умоляли дать им шанс. Ее выводило из себя, что он, Костя Селоустьев, не играет по ее правилам, а устанавливает свои. И когда она это поймет, он уже сломает ее, выбьет из нее всю гордыню и спесь. О, нет, он не станет топтать ее и заставлять унижаться. Он лишь покажет, где ее место. И когда она покорится, Костя сполна одарит ее тем, чего она так жаждет.
***
На большой перемене Вероника с подругами собрались в столовой.
Тимур тоже был там, но за другим столом. Вместе с ним сидели Ласточкин, Шелепов и еще пара одноклассниц, которые что-то оживленно обсуждали и смеялись.
— Ир, а ты не пробовала найти Витю в ВК? — как бы между прочим поинтересовалась Вероника, краем глаза продолжая наблюдать за Тимуром. Ей показалось, что подруга пытается скрыть свою грусть и переживания под маской хорошего настроения. Значит, дело было в Вите. — Вдруг на его странице есть какая-то ценная информация, которая поможет тебе получше его узнать? А еще мне кажется, что он еще просто не успел хорошо тебя рассмотреть. Все-таки в вашем классе много человек, а в школе он совсем недавно.
— Конечно, пробовала. В самый первый день, как он пришел. — Ира немного покраснела и принялась вырисовывать вилкой круги на картофельном пюре. — Но среди немногочисленных Викторов с фамилией «Егай» его не оказалось. Потом я пробовала искать только по имени, указав диапазон возраста и город. Викторов, подходящих под эти параметры, было более пятисот. Я просмотрела их всех, но среди них его тоже не обнаружилось. Поисковые системы дали такой же результат.
Сегодня Ира оделась как обычно: юбка, блузка, кардиган, балетки. На голове у нее был привычный конский хвост. Вероника поражалась стойкости подруги. Сама она до последнего, до потери всяческого достоинства старалась бы понравиться этому Вите, если бы он ей нравился.
— Каспраныч дело говорит, — кивнула Зинаида, которая тоже заметила Иркину печаль. — Витюша, конечно, тот еще козел, раз не выделил тебя из всех в первый же день, но, может, он просто немного тормозной. Ты же сама говорила, что он вечно какой-то сонный и вялый. Проспится и сразу заметит, что ты самая нормальная в его классе.
— Смотрите, — Ира указала вилкой в сторону касс, куда Витя только что встал в очередь, — легок на помине. Кстати, спасибо вам за поддержку. Может быть, через какое-то время он
и действительно узнает класс получше, и мы с ним хотя бы начнем общаться. Сейчас он вообще ни с кем не разговаривает, если к нему не обращаются напрямую.Хотя, даже в этом случае, из него не выжмешь и пары слов. По-моему, Брагин — единственный, с кем Витя говорил длинными предложениями. Даже сестрам Кириллюк, которые ходят за ним по пятам и трындят без умолку, он отвечает только односложными фразами или вовсе ограничивается кивками. Правда, их это не смущает. Уподобляться таким, как они, и становиться назойливой, я не хочу. Поэтому моя единственная возможность начать с ним общаться — если он сам того захочет. Но пока мы даже взглядами ни разу не встретились. Он действительно постоянно зевает и ходит весь в своих мыслях. Ему наплевать на уроки, учителей, одноклассников, да на все! Я до сих пор не могу понять, хорош он в точных науках или нет. К примеру, за последнюю контрольную по алгебре, которую я написала на отлично, он получил четыре балла. Алла Андреевна сказала, что он допустил две досадные опечатки, из-за чего она не смогла поставить ему оценку выше. Витя даже не вникал в смысл сказанного, ему явно было все равно, какая у него там оценка. Но знаете, что меня поразило больше всего? Он писал эту контрольную в своем обычном полусонном состоянии. Это при том, что все остальные напряженно работали, потому что задания были объемные, а времени на все про все — не больше пятнадцати минут. Попова вообще вспотела с ног до головы, и в конце урока у нее были мокрые волосы. То еще зрелище. А Витя, представляете, вообще не переживал! Я еще обернулась к Людке Горобец, чтобы забрать у нее свою линейку, и обратила внимание, что он зевает и еле-еле водит ручкой по листу, как будто сейчас уснет. И я вот не знаю, так ли плоха его четверка в данном случае.
Зинаида задумчиво проводила взглядом виновника разговора, который нес поднос к свободному столу в дальней части зала.
— Мне интересно другое: на кой черт этот Витя так рвался перейти в нашу школу? Зачем он сдавал все эти тестирования, заморачивался с документами, если учеба не вызывает у него бешеного восторга? Устроил тут непонятно что, а нам сиди теперь, ломай голову. Оставался бы на старом месте и не тревожил людей.
Про себя Вероника подумала, что здесь нет ничего удивительного. Витя связан с семьей Селоустьевых, а, значит, совершенно нормально, что его поступки не подаются логике. Скорее всего, парень — попросту сумасшедший, а сумасшествие в их роду явно передается по наследству. И если эта теория верна, то хорошо бы Ирке не иметь с ним никаких дел. Испугавшись своих мыслей, Вероника решила, что если Витя даст ей малейший повод для беспокойства, она сразу же предупредит подругу об опасности.
— Девочки, у меня такое чувство, что Витя скрывает много тайн, — проговорила Ира, будто прочитав ее мысли.
— То, что он странноват, это коню понятно — сказала Зинаида. — Походу, всех эта его таинственность и манит. Ну ничего, Приходько, мы на него управу найдем. На Ханина же нашли. — Она улыбнулась своей самой хитрой улыбкой. — Операция «Медок» успешно завершена, операция «Загадочный кореец» начинается.
***
После седьмого урока Тимур ждал Веронику возле школы. Пока она прощалась с подругами и слушала их советы по поводу того, стоит или не стоит заходить к нему в квартиру, он где-то успел раздобыть две огромные шаурмы.
— Я не уверен, что у меня дома есть какая-то еда, кроме собачьей, поэтому взял нам шавухи. Не волнуйся, она очень диетическая. Я купил ее в шаурмечной «У Артура», а Артур — специалист по диетам.
— Я и не волнуюсь, — оживилась Вероника. — Давай-ка ее сюда.
Она с аппетитом принялась за еду, стараясь при этом не смотреть на Тимура, потому как совершенно не умела есть шаурму аккуратно. Как назло, в этот раз у нее получалось даже хуже обычного. Заметив, что она испачкала лицо, он издал смешок.
— Что? — покраснела она, начав судорожно вытирать подбородок от соуса. — Я всегда так ем, я не умею по-другому!
— А с чего ты взяла, что что-то не так? — хохотнул Тимур, а затем внезапно остановился, притянул ее к себе свободной рукой и поцеловал.
Поцелуй длился недолго, около пары секунд, и был практически невинным, но Вероника чуть не сошла с ума от смущения. А вот Тимура вообще ничего не смущало: ни ее перепачканное лицо, ни наличие лука в шаурме, ни прохожие, среди которых было полно ребят с их школы.