Тропы воздуха
Шрифт:
Молча сев на лежанку рядом с братом, я аккуратно и тщательно наложил тёмную "ледышку" на его ногу прямо сквозь бинты. То же самое проделал и с забинтованным плечом, и с рукой.
– - Так легче?
– - негромко поинтересовался я.
– - Ага, -- ответил блаженно прикрывший глаза светлый.
– - Значительно.
Роса вернулась в комнату с завтраком и дальнейший разговор был пока отложен. Оголодавший Ван приговорил свою порцию в считанные минуты, и женщина, смеясь, обеспечила примеривающегося к моей еде светлого добавкой.
Потом я помог Росе обработать рану Вана, увидев которую, светлый зашипел разъярённым
– - Не ругайся, -- спокойно сказал я, накладывая на раны прозрачную мазь из запасов, данных мне в путь Арисом.
– - А ты меня не учи, я старший!
– - А ты не дёргайся, а то я тебе случайно ногу сломаю...
– - Тогда я тебе случайно ухо оборву...
– - Наглая светлая морда...
– - Ирис...
– - Зараза!
– - Не затягивай так, больно же!..
Устыдившись своего минутного порыва, я тут же ослабил бинт и даже не забыл про "ледышку", чтобы снять боль. А после перебинтовки мой брат снова уснул.
Попытавшись быть хоть чем-нибудь полезным приютившей нас двоих женщине, я наткнулся только на ласковую улыбку, пожелание отдохнуть и набраться сил. Переодевшись обратно в свой камуфляж (без куртки и разгрузки, обойдясь только футболкой), я вышел во двор, чтобы потренироваться. Золотую прядку волос из разгрузки я перепрятал в карман штанов, предварительно заплетя частью в тонкую косичку, чтобы не запутывалась, -- почему-то очень не хотелось, чтобы Роса её увидела. Мышцы ныли, требуя разминки, и если в ближайшее время хорошую нагрузку не обеспечить -- боль будет адская.
Красиво тут всё же! Лето... А дома -- зима... Дома. Как же я скучаю по дому.
Широкий посыпанный песком двор был идеальным местом для тренировок. С фламбергом?.. Поудобнее уложив крылья, я отверг мысль о тренировке с тяжёлым оружием. Фламберг не рассчитан на наличие крыльев за моей спиной, ещё покалечу... Мне теперь бережно нужно относиться к ним. Эти крылья гораздо большей заботы требуют, чем мои полуэфирные. Теперь сложить их так, чтобы не мешали... В руках два клинка... Я чуть-чуть постоял с закрытыми глазами, пытаясь уловить музыку. Поймал. Тело мгновенно ушло в движение, ритм схвачен, Крылатый в танце!.. Как звучит эта музыка и сердце моё бьётся в ритм с ней, я создаю эту музыку из движения, подчиняясь мелодии, звучащей внутри! Мечи порхают легко и доспех самой лёгкой чешуёй, намёком на броню струится, то и дело исчезая...
Великолепный, сложный и неравномерный, но чистый ритм был нарушен, когда музыка уже подходила к своему завершению. Внутри дёрнуло пронзительной, острой болью, словно в спину ударили раскалённым стилетом, клинки вмиг оказались в личном пространстве, а меня едва не бросило на землю...
– - О-охо...
– - вырвался тихий стон, когда я смотрел на свои окровавленные ладони, снова едва не выплюнув лёгкие.
– - ...! Да когда же это закончится...
– - Не прошёл для тебя путь по болоту бесследно, мальчик...
Тыльной стороной ладони вытерев кровь с подбородка, я поднял на Яра взгляд и мрачно ответил:
– - Это не имеет значения. Сделать всё равно никто ничего не сможет, -- поглядел в небо, чувствуя,
как тянет ввысь. Как же мне надоел привкус собственной крови...– - Не пытайся мне помочь, человек. За брата -- я благодарен, но мне -- не трать силы понапрасну.
Ввысь тянуло всё сильнее, зазвучали не слышимые никому кроме меня, знакомые струнки полёта и ветра. Человек бесконечно долго смотрел на меня, пока не спросил в полголоса:
– - Сколько тебе лет, Ирдес?
– - Скоро три недели как пятнадцать стукнуло, -- ответил я, вспоминая минувший день рождения. Странно как... Месяца ещё нет, а кажется -- вечность прошла.
– - Недели?
– - не понял Яр.
– - Это сколько?
Спалился, наследничек? Сам дурак...
– - Э... неделя -- это семь дней, -- осторожно ответил я.
– - Так и сказал бы, что три седмицы, -- белозубо усмехнулся человек.
Ирдес -- дурак невнимательный! И ещё много плохих слов.
– - Знать много разных языков -- иногда вредно, -- решил попытаться выкрутиться я.
– - Согласен, -- снова улыбнулся человек.
– - От лишних знаний -- одна головная боль!
– - Знания лишними не бывают!
– - сообщила вышедшая из дома Роса.
– - Ты бы лучше отдыхал и отсыпался, крылатый ребёнок. Вчера ведь едва живой был.
– - Не хочу отдыхать, -- помотал головой я.
– - Роса, я полетаю немного. Если Ван проснётся, пусть не бежит меня искать, ладно?
– - А тебе не опасно?
– - женщина подошла, погладила крыло с отсутствующим маховым пером.
– - Да будь воля брата, он бы меня привязал к б... ближайшему дереву и не отпускал без свиты нянек!
– - чуть не ляпнул "к батарее"!
– - Тоже мне старший, -- фыркнул.
– - Взрослый я, уже давно вырос! И знаю сам, что опасно, а что нет.
Умолк, недоумённо глядя на весело хихикающую охотницу. Что я такого смешного сказал?!
– - Лети, крылатый, лети...
– - сказала, подавив очередной смешок, женщина.
– - Присмотрю я за твоим братом.
– - Спасибо, -- улыбнулся в ответ, и своим "полётным" прыжком взвился в воздух. Забил крыльями, ловя ветер, а в душе так заиграла музыка, что я не выдержал и запел, коротко рассмеявшись...
Небо моё! Как же восхитительно, что есть небо!
Не знаю, сколько я летал -- здесь время идёт не так как на земле. Домик охотницы остался где-то позади, но потерять его я не боялся -- незримая связь с братом всегда приведёт меня к нему.
Далеко к юго-востоку едва виднелась крохотная с такой высоты и дали деревенька. Что-то внутри остро кольнуло при виде этих едва различимых даже для моих глаз домиков. Крылья сами поймали нужный ветер, неся меня к этому селению. Скорее всего -- человеческому.
Скользнув над деревьями, я мягко приземлился у самого пшеничного поля, сложил крылья, и, не торопясь, пошёл в сторону деревни по краешку между лесом и полем. Попадаться на глаза людям пока не хотелось, лучше так посмотрю, что тут и к чему. Очная разведка всё равно нужна, тем боле, что, судя по карте, мы в человеческих землях, отмеченных пиктограммой "светлые". Тут нужно быть более чем осторожным.
Ладонью касаясь колосьев пшеницы, я шёл вдоль поля... когда снова, будто колпаком из пуленепробиваемого стекла накрыло. Ощущение ирреальности происходящего стало таким сильным, что всё вокруг показалось сном. А золото колосьев отразило багрянец.