Чтение онлайн

— Так я и говорю, что слышал я, будто бы собрались они в сам Вечный лес. Это ж подумать только, сунуться к эльфам… Да ведь и с ними-то эльф ехал, можа, с ним-то их и пропустят. А вы, господин мой, туда не суйтесь, одного-то эльфы как пить дать стрелами утыкают, что твоего ежа.

Тарсис ленивым взмахом руки отпустил хозяина. Перед ним плюхнулась большая тарелка, на которой лежало несколько солидных кусков отменного, и впрямь лишь слегка прожаренного мяса. Кровь кровью, но и обычная еда ему тоже была нужна. Раз уж что-то есть необходимо, то лучше получать от этого удовольствие. А вот от пива Тарсис удовольствия не получал ни малейшего и заказал его лишь для того, чтобы не вызывать подозрений. Хотя народ здесь собрался темный, но кто-то может и заподозрить в незнакомце, с наслаждением глотающем сочащиеся кровью куски горячего мяса, высшего вампира. А устраивать здесь бойню Тарсис не хотел.

Он посидел еще немного, отдыхая. Пятичасовой полет его слегка утомил — и отдых пришелся

весьма кстати. Можно было спокойно обдумать планы на будущее.

Разумеется, соваться в Вечный лес было сущим безумием. Даже если то, что рассказывали об этой эльфийской вотчине, правда наполовину, первое, что сделает заметивший вампира эльф — нашпигует его стрелами. А заметит обязательно — эти отродья обладают завидным зрением, даже ночью. Да и в том, что в колчане эльфа наверняка найдется пара-тройка осиновых стрел, Тарсис не сомневался — в таких вещах всегда лучше предполагать худшее. Он думал о том, что эта троица позабыла в Вечном лесу, и постепенно пришел к выводу, что вряд ли они долго там пробудут, каковы бы ни были планы эльфов относительно двух людей, долго они выносить их общество не смогут. Из Вечного леса лишь одна проторенная дорога — это Тарсис знал прекрасно, когда-то, очень давно, он бывал в этих местах. В те годы и дед нынешнего хозяина трактира, пожалуй, не родился. Но и тогда, да и сейчас эльфы не жаловали дороги — тем более те, что проходят через их леса. Так что путь один, и если устроиться где-нибудь неподалеку от опушки, то можно будет без труда заметить эту троицу как только они соберутся покинуть лес.

Трактир он покинул не торопясь, как и полагалось удовлетворенному сытной едой и обильными возлияниями посетителю. Медленно шагая по улице по направлению к выезду из крошечного городка, Тарсис внутренне негодовал что приходится придерживаться этой неспешной манеры передвижения. Конечно, куда проще тут же, посреди улицы превратиться в летучую мышь, взлететь и помчаться к цели.

И получить в брюхо что-нибудь вроде стрелы.

Хозяин Берг — великий человек, но даже он, к величайшему огорчению Тарсиса, не знал всего. А вампиру хотелось получить ответ на простой, как ему казалось, вопрос: почему кусок обычной осины, всаженный в его тело, неминуемо привел бы его к гибели? Почему удар меча или кинжала был не смертелен и даже не опасен, раны заживают в считанные секунды — а вырезанная из осины, аркнейского кедра или черного яртиса стрела, попавшая в какой-нибудь из жизненно важных органов, убивала вампира наповал. Хозяин что-то объяснял, но из этих объяснений Тарсис не понял ни слова.

Так что придется идти пешком, по крайней мере до того места, где можно будет обзавестись крыльями без лишних свидетелей. Тем более что осина у местных жителей — материал ходовой. Лучше не рисковать.

Да и время у него есть. Эта троица опережает его дня на два, но то расстояние, что им пришлось ехать до Вечного леса, он преодолеет за несколько часов.

Кто сказал, что вампиры не нуждаются в отдыхе? Нуждаются, и еще как. Конечно, глоток свежей крови основательно взбодрил бы его, но здесь, в двух шагах от границы Вечного леса, он не рисковал проявлять свою сущность. Уже почти трое суток в пути, без сна, почти без отдыха. Вернее, в определенном смысле отдых был — в настоящий момент Тарсис никуда не шел, никуда не летел, он просто стоял, привалившись спиной к стволу толстого дуба, и старательно делал вид, что мастерит свирель.

Внешность при этом у него была самая что ни на есть безобидная. Эдакий мальчишка-пастушок, вихрастый, рыжий, весь усыпанный конопушками. Правда, кто-то мог бы заметить, что ножичек, которым уже не один час орудует парнишка, чересчур хорош для холопского ребятенка, а количество изрезанных веток вокруг него превышает всякие разумные пределы — любой, даже самый усидчивый мальчишка уже сто раз плюнул бы на это занятие и отправился искать что-нибудь поинтереснее.

Тарсис с огорчением подумал, что этот маскарад долго не проживет. По крайней мере дважды за это утро он успел почувствовать на себе пристальный взгляд, который мог принадлежать только тому, кто смотрит на чужаков вдоль стрелы. Эльфу. Конечно, без острой необходимости лесной житель холопа, тем более ребенка, к дереву не пришпилит… хотя кто их, эльфов, знает. Во всяком случае, еще немного — и надо будет сменить это удобное местечко на какое-нибудь другое. Пока кто-нибудь не сообразит, что этот рыжий пацан сидит под дубом уже часов четырнадцать кряду. Хорошо хоть здоровенное темное пятно на плече больше смахивает на грязь, чем на кровь — он был неосторожен, когда вчера вечером добывал для себя одежду. Неосторожен не в том смысле, что его заметили — просто одежда мальчишки, и так не слишком чистая, к завершению их встречи оказалась испачкана еще больше. Кстати, мальчишку могут начать искать, и хотя Тарсис спрятал тело достаточно надежно, его вполне могли найти. А следы на шее вряд ли можно с чем-то спутать… и тогда жди толпы озверевших сервов с вилами и косами.

Внезапно вампир вздрогнул и насторожился. Недоделанная свирель, такая же уродливая, как и два десятка предыдущих, выпала у него из пальцев. Где-то вдалеке стучали копыта. Эльфы у себя в лесу редко

пользуются лошадьми — возможно, это были именно те, кого он ждал.

На опушке показалась кавалькада из трех всадников еще трех сменных… или, скорее, вьючных лошадей. не останавливаясь, всадники дружно повернулись в седлах взмахнули руками, отдавая лесу или тем, кто скрывался среди деревьев, прощальный салют, и ровной рысью ушли в степь. Даже издалека было видно, что один из всадников — женщина, ее рыжие волосы полощутся на ветру, как пламя Тарсис вскочил… и тут же проклял себя за неосторожность. Он должен был догадаться, что столь необычных гостей эльфы, как говорится, проводят до дверей. И точно — он спиной почувствовал пристальный взгляд, а вместе с ним — холод нацеленного в него стального граненого наконечника стрелы. То, что он не видел эльфа, еще ни о чем не говорило — мало кто способен увидеть в лесу эльфа, если тот желает остаться незамеченным.

Рыжий мальчишка вприпрыжку побежал куда-то по своим делам, вертя в руках дудочку — стороннему наблюдателю следует продемонстрировать, что цель многочасового сидения под деревом достигнута. Взгляд все так же буравил спину, но угроза, от него исходящая, вроде бы ослабла. Секунда проходила за секундой. Тарсис, в любой момент готовый увернуться от пущенной стрелы, и понимающий, что ему это вряд ли удастся, постепенно удалялся от леса. Троица всадников уже скрылась вдали.

Наконец он перестал чувствовать страшный взгляд. Искушать судьбу Тарсис не захотел — не прошло и нескольких секунд, как из травы ввысь рванулась огромная летучая мышь. Стремительно набрав высоту, превратившись в точку на голубом небе, Тарсис высматривал свою добычу. Яркое солнце вызывало резь в глазах, да и других неприятных ощущений хватало — он терпел. Приказ хозяина — превыше всего.

Увы, напасть на них сейчас он не мог — открытое пространство, волшебница наверняка увидит его издалека, а соревноваться в скорости с огненными мячами ему не хотелось. В этой игре можно проиграть только один раз. Придется следовать за ними на почтительном расстоянии, соблюдая предельную осторожность.

Уже в сумерках летучая мышь тяжело опустилась на землю неподалеку от изящного, какого-то уж слишком несерьезного замка, врата украшал ярко-красный щит, олицетворявший собой или герб хозяина, или название замка. Скорее — последнее, для герба этот щит был, пожалуй, простоват.

Путники, за которыми он следил весь день, только что скрылись в воротах этого замка. Тарсис надеялся, что приехали они сюда ненадолго, переночуют и с утра отправятся дальше. Соваться в замок ему не хотелось, стражники, похоже, дело свое знали, на постах не дремали, к тому же, раз в замке появилась волшебница, она вполне может позаботиться и об охранном заклинании. А заметить его Тарсис не сможет — он, в конце концов, не маг, он самый обычный вампир.

У Тарсиса родился великолепный, почти безупречный план. Если все пойдет как надо, то уже следующей ночью он сможет отправляться в обратный путь, к своему господину и к своей новой возлюбленной. Надо ждать утра. Вряд ли они рискнут выйти в ночь. Хотя, пожалуй, когда окончательно стемнеет, ему придется наведаться в ближайшую деревеньку, кое-что раздобыть. Но только не сейчас, он слишком устал.

Спать… спать…

Большой зал тонул во тьме — один канделябр на пять свечей, старинный, бронзовый, покрытый зеленью, стоял на столе, и пять тонких язычков пламени немного разгоняли мрак, освещая лицо человека, склонившегося над пачкой пергаментных листов.

При дворе всегда находились люди, готовые применить по отношению к своему сюзерену эпитеты наподобие «мужественность», «гордая красота», «благородная осанка». Художники с радостью изображали его величество то сидящим в сияющих доспехах на могучем коне, то в тех же доспехах но над грудой павших врагов, традиционно имеющих уродливые морды, мало похожие на человеческие. Еще было модно помещать императора на портреты в виде красавца средних лет, затянутого в драгоценную парчу, отделанную кружевами из паутинного шелка, обязательно с инкрустированной драгоценными камнями шпагой на бедре и с умным, чуть грустным и всепонимающим выражением темных глаз. А уж в балладах к каждому празднику, представленных на всеобщий суд местными и заезжими менестрелями, император вообще был образцом мужественности, добродетели, справедливости и прочая, и прочая, и прочая…

К счастью, сам император прекрасно понимал, как далеки все эти представления от истины. И хотя он не гнал льстецов в три шеи, все же не начал с годами сам во все это верить, а следовательно, и не отправлял на плаху тех, кто вслух ли, мысленно, не соглашался с многочисленными подхалимами. И хорошо — это означало, что при дворе его величества императора Шедара III оставалось некоторое количество нормальных людей. Хотя их могло бы быть и побольше.

На самом деле этот человек, держащий в своих руках огромную власть, был личностью более чем заурядной. Среди его предков, если верить все тем же бардам, встречались и выдающиеся полководцы, и могучие духом государственные мужи, и даже — был такой факт, о котором старались вспоминать пореже — весьма недурные поэты.