Трибунал
Шрифт:
Это же так просто. Барьер самой целью своей постройки представлял из себя космических масштабов, на декапарсеки раскинувшийся фильтр фрактальных течений. Его грани согласно хитроумной математике самоподобных структур непроизвольно формировали антипаттерны голографических отражений любого приближающегося к себе объекта. По сути, Барьер в своей основной модальности не столько противостоял статистическим аномалиям энтропии, неизбежным при совершении активных прыжков Виттена, сколько попросту исключал все подобные аномалии, делал их математически невозможными. Никаких аномалий не будет, если прожиг был прерван,
Барьер не только казался тюрьмой для человечества. Он и был такой тюрьмой. Ни один корабль без помощи контроллера Цепи не мог преодолеть его границы. Чтобы уничтожить любого нарушителя, человеку на борту бакена достаточно было ничего не предпринимать.
Ли Хон Ки, сложив руки на груди, насупленно следил за маркером приближающегося корабля.
Это для него в гемисфере горел абстрактный треугольник, нанизанный на курсограмму. В квантовой реальности дипа этот корабль с определённой долей вероятности уже успешно достиг точки обратного проецирования. Или не покидал точки старта вовсе. Или находился в проекции любой другой из точек пространства-времени этой Вселенной. Шестимерная волна с тремя действительными и тремя взаимно мнимыми координатами не содержала в себе ничего, кроме математических абстракций. Будет ли убийством просто оставить всё как есть?
По сути, каждый, кто погружался в дип, в это же мгновение исчезал в физической реальности, возникая снова не в большей степени, чем исчезал и возникал туннелирующий через преграду электрон. Но электроны неразличимы для порождающего их поля, неразличимы на базовом уровне. С людьми всё обстояло совсем не так. Экипаж этого корабля сейчас продолжает в некотором смысле существовать, осознавать себя. Точнее, осознает позже. Когда вернётся обратно в «физику».
Что случится, если Ли Хон Ки не дрогнет, останется недвижим, позволит маркеру корабля продолжить свой гибельный путь?
Только и всего — это будет равносильно факту, что для этой Вселенной этот корабль исчез сразу, ещё в момент начала прыжка. Исчез раз и навсегда.
У него никогда и не было ни малейшего шанса вернуться.
И сам Ли Хон Ки тут как бы и ни при чём. Мир математических абстракций зыбок и непоследователен.
Если же катившиеся у него в голове кубики лягут иначе, то коллапс волновой функции отчётливо покажет, что корабль уже пересёк границу Барьера и ничто в его пределах, никакие решения самого Ли Хон Ки ему не только не угрожают сейчас, но никогда и не угрожали вовсе.
Квантовая механика не предполагает причинности, воли, принятия решений. Есть только вероятность и безвольный наблюдатель, которому предстоит во всей красе лицезреть конкретную реализацию этой самой вероятности в зависимости от того пути по многомировому древу, который ему почему-то достался.
Глупости. Всё он решает. Даже если это всё — лишь зыбкая иллюзия несчастного одинокого как перст контроллера на борту скользящего в недрах дипа бакена. Сам он — никакая не математическая абстракция.
И даже если на минутку представить, что Ли Хон Ки и его 48 бакен сейчас и представляют собой не более чем такую же голограмму, натянутую на поверхность горизонта событий, это ему и только ему впоследствии предстоит жить со своими воспоминаниями и ему предстоит глядеть
в глаза коллегам.Ли Хон Ки звонко щёлкнул контрольными кольцами. Его пальцы побежали по гармоническим рядам, подбирая ассонанс к четыре-импульсу проекции приближающегося корабля. Как же он любил своё искусство. В эти мгновения ему подчинялись гармонии сфер, его руками творилась магия. Заставить само пространство забыть о несущемся через него потоке высокоорганизованной материи, вести себя так, будто на его месте был один лишь привычный танец мерцающих в пустоте виртуальных частиц. Физический вакуум. Убаюкивающий, неразличимый обман.
Здесь ничего нет. Не стоит ради ничего вспухать угрозой и бросать в бой разъярённые эхо-импульсы. Просто оставь и забудь.
И пространство забыло, пропуская корабль через натянутую мембрану Барьера.
Черти космачьи.
Разочарованию Ли Хон Ки не было предела.
Столько было эмоций, столько внутренней борьбы, а всё зря.
Это трёпаный «Лебедь».
Ли Хон Ки проводил грозным взглядом удаляющийся корабль. Теперь понятно, почему тот молчал. Ещё бы. Удостаивать ответом какого-то контроллера, застрявшего на своём утлом бакене у надолго обезлюдевших Ворот Танно.
Тебя посадили, ты и сиди.
А стремительные обводы «Лебедя» лишь помашут тебе крыльями.
Этот волшебный корабль был способен проецироваться, не порождая угрозы. И разумеется, творение летящих было способно преодолевать Барьер без малейших проблем и вящих усилий со стороны контроллеров, живых либо механических. Ли Хон Ки мог и пальцем не шевелить, ничего бы «Лебедю» не стало.
Как он там рассуждал минутой ранее? Вероятность этому кораблю прибыть в точку назначения с самого начала была фактически равна единице.
Обидно.
Да и плевать.
Погасив гемисферу, Ли Хон Ки вернулся в свою каюту и отыскал в контактах Чо Ин Сона. Забыть и растереть их дурацкую размолвку, сейчас ему нужен был понимающий собеседник.
А таковым для него сейчас мог быть только другой контроллер.
И Чо Ин Сон откликнулся. Мигнул зелёный огонёк установки когерентного запутывания.
— Коллега, вы сегодня как будто не в форме.
— С чего вы так решили?
— Да тут, считайте, весь сектор наблюдал за вашими, хм, эволюциями.
— По вашему мнению, я был неправ?
— Когда решили не пропускать? Разумеется, правы. Предупреждение было, аварийный маячок не был активирован, принятие решения остаётся на контроллере. Но я не об этом.
— А о чём же?
— Вы могли опознать энерговооружённость «Лебедя» ещё на подходе, его курсограмму ни с чем не спутаешь.
— Хм. И правда. Ваше замечание весьма уместно, коллега. Видимо, я действительно не совсем в форме. Знаете, эти затяжные три года без единого пролёта кого угодно сделают овощем.
— В любом случае, поведение капитана «Лебедя» было неразумным даже для Воина. Я бы на вашем месте немедленно написал жалобу в Адмиралтейство и Конклав.
— Если это был Воин.
— Что вы имеете в виду?
— Не удивлюсь, если это были спасители.
— Ясно. Ну, с них станется. Спеси — вагон. В любом случае, не переживайте. Быть может, вам нужна смена раньше графика? Отдохнёте, подлечитесь.
— Да, вы знаете, пожалуй, это хорошая идея, благодарю за подсказку. До связи.