Три Толстяка
Шрифт:
Собственно говоря, судьба всех этих беглецов Базилиуса вообще не волновала, он просто дал волю воображению. Оно, воображение разошлось и никак не желало переключаться на живописные картины бегства главных фигурантов - "Трёх Толстяков" и главной золотой кассы страны вместе с ними. Мерный шум моторов военного глайдера убаюкивал, думать о предстоящей погоне не хотелось.
Неожиданно пискнул контроллер дальней связи, пришло сообщение из Конторы. Сообщение, что называется, как обухом по голове. Базилиусу предписывалось свернуть все мероприятия на Мохаве и срочно отбыть на Прокутар, что в тридцати двух парсеках отсюда для доклада.
"В Конторе на кого-то обвалился потолок, не иначе. Тут либо генерал сошёл с ума, либо до главных
Базилиусу хорошо было известно, что руководящий состав Конторы не отличался ни однородностью взглядов на мораль, ни излишней порядочностью. Девственность взглядов он потерял давно. Однако, в целом результирующий вектор деятельности организации имел положительную направленность. Так, по крайней мере, убеждал себя Базилиус. А здесь неожиданно лопнул какой-то гнойник.
"Кто-то там тоже догадался, что "вчера было рано, а завтра будет поздно". Значит, и в самом деле, это тот самый день. И я в нужном месте. И могу что-то реальное сделать. Это вдохновляет".
Базилиус ловко имитировал сбой и вредоносные помехи при приёме и решил ценное, но совершенно неприемлемое указание из Центра игнорировать. Исходя из принципа, что победителей не судят, он вознамерился таким победителем стать. Если удастся вернуть золото Мохаве, то ему обеспечена пожизненная защита всего населения планеты. Так он думал. Ну а если не выгорит, то на это тему думать не хотелось.
Пришло очередное сообщение от повстанцев. Они умудрились захватить у деморализованных правительственных войск несколько десантных глайдеров и хотели получить его личное одобрение по подлежащим десантированию целям. Базилиус проникся собственной не малой значимостью и одобрил в качестве целей Большой Космодром, Малый вспомогательный, Грузовой для генеральных грузов и отверг Национальный Банк. Золота в нём уже не было, об этом сообщила Елена. Кроме того, Базилиус полагал, что в Банке имелись и другие ценности, которые вполне могли разграбить заодно со всем остальным хозяйством.
"Этим пусть специальные группы занимаются, как и положено".
Сверхвооружённый бронированный кортеж, петляя как пьяный заяц, уходил на север. Туда же летел и Базилиус. Он опережал Елену примерно на час. Там, на север от столицы располагались два наиболее оснащённых военных космодрома. На каком-то из них и ждали ценный груз. Сюда же на север Базилиус так же вызвал подкрепление, хотя понимал, что им не успеть, решать проблему придётся своими наличными силами.
Маячок, установленных силами Елены и Константина на одном из конвойных военных глайдеров, показывал, что он заходит на посадку. Что, что, а убегать эти ребята умеют. На взлётном поле и вокруг него царила та же паника, что и в столице. Военные спешно покидали Мохаве. Там, возле пропускных пунктов даже слышалась и виделась перестрелка. На поле среди одуванчиков вовсю пылал рухнувший гражданский глайдер, тушить его никто не пытался. Сюда тоже прорывались те, у кого совесть была не чиста, и кто вполне справедливо опасался, что к нему новая власть, штурмующая в эти часы столицу, предъявит неоспоримые претензии.
Бегство. Исход. А ведь они тоже жители Мохаве. Что ждёт их за пределами родной планеты? Не всем ведь повезёт улететь с динариями в карманах. Базилиус тряхнул головой - надо избавляться от этой навязчивой лирики. Он показал пилоту, куда следует направить глайдер, что занять удобную позицию.
Они крутились в пределах непосредственной видимости, однако запросов от службы охраны космодрома к ним так и не поступило, не до того солдатикам, и офицерам тем более. Глайдер Базилиуса, а это был вполне современный штурмовик, занял самую выгодную позицию, чтобы пока что наблюдать.
Караван с золотом сел на самом дальнем конце поля, но, как оказалось, максимально близко к машине Базилиуса. Здесь незаметно стоял не большой, но очень быстроходный корвет, как раз то, что требуется
для очень быстрого бегства с компактным грузом. Груза оказалось достаточно много, всё явно не вместилось бы. Персонал корвета и грузовых глайдеров золотого каравана тут же бросился потрошить корабль. На поле из недр корвета посыпались коробки-мешки-ящики, следом полетело и оборудование. Спешка царила бешенная, люди сновали туда-сюда, как при настоящем аврале или пожаре.Базилиус связался с подкреплением, они где-то застряли, ввязавшись в бой с федералами. Елену тоже обстреляли, с повреждениями, но она продолжала лететь к космодрому, так же ориентируясь на маячок. Все опаздывали, золото могли погрузить и стартовать раньше прибытия любой поддержки. Внутренности корвета вычистили и теперь гравиплатформы выхватывали из чрева грузовых глайдеров банковские контейнеры и, как в печь забрасывали их в грузовой люк корабля.
Базилиус насчитал сорок три контейнера. Оценить их вместимость можно было только приблизительно. Тем не менее, в представлении Базилиуса "Толстяки" должны были награбить гораздо больше. Наверняка не обошлось одним золотом, где-то должны быть и дорогая домашняя утварь и негабаритные произведения искусства. Сами "Толстяки" тоже отсутствовали, на погрузке командовали старший офицер и совершенно ничтожного вида старикашка.
Наконец погрузка завершилась. Опустевшие глайдеры, до сих пор составлявшие золотой караван, начали заполняться экипажами и отчаливать в сторону. Вокруг корвета оставались груды сброшенных корабельных припасов и разбитого вспомогательного оборудования. Офицер отдал последние команды и направился к грузовому люку, старикашка потянулся следом. Пора было начинать действовать.
Базилиус по роду своих занятий очень хорошо знал, где располагаются болевые точки этого типа корветов. Даже сами конструкторы корабля не подозревали, насколько уязвим космический, можно сказать межзвёздный корабль на земле при самом обычном нападении с применением лёгкого стрелкового вооружения. Стартовав с поверхности, там, в космосе он перестроится, на эти самые точки лягут броневые плиты, включится защитный экран, встанут на дежурство радары. Но сейчас всё было открыто, жужжал только сканер случайных помех, да где-то внутри корабля стрекотали сервомеханизмы. Короче говоря, Базилиус знал, куда надо стрелять. И он-таки выстрелил.
Невидимый луч, направленный умелой рукой, мгновенно вывел из строя всю навигацию корвета. Несколько секунд царила полная тишина. Базилиус представил себе, как пилот в панике пытается вывести корабль на режим взлёта, а тот молчит, как воды в рот набрал, не дышит и всё тут. Как за креслом пилота беснуется старший офицер, размахивая бластером. Как мерзкий старикашка, уже не скрываясь, по открытому каналу звонит начальству и докладывает о не штатной ситуации (Базилиус слышал в приёмнике его скрипучий голос). Начальство орёт, требует сменить корабль, а экипаж за саботаж расстрелять. Старикашка что-то невнятно отвечает, типа, другого корабля в округе не наблюдается, его попросту нет. Но начальству наплевать, корабль должен быть, и точка, взлетайте хоть святым духом. Что ждёт старикашку при не исполнении приказа потонуло в шорохе помех, поскольку Базилиус очередным метким выстрелом срезал и последнюю внешнюю антенну.
"Пусть гадает теперь, расстреляют его или гуманно повесят. На выбор".
А на космодроме, тем временем становилось всё жарче. Бухнуло несколько взрывов, и чадно загорелось хранилище стартового горючего. Это было неприятно, поскольку ядовитое облако от пожара в отсутствие ветра стало расползаться в сторону кораблей, где грузилась основная масса военных. Там заметили опасность и засуетились ещё больше, если такое можно было себе представить. Не дожидаясь конца погрузки, корабли начали взлетать. Из открытых люков сыпались - разнообразный домашний скарб, мешки, чемоданы, домашние животные и не осторожные и не удачливые пассажиры.