Торлор
Шрифт:
– Он не подготовлен для личинки - словно сам себе сказал Оранир.
– Тогда пусть лучше умрет - холодно ответила воительница, бережно доставая из мешочка на поясе хрустальную фигурку многоножки - одной проблемой будет меньше.
Перевернув нейтера лицом вниз, лорты всей своей массой навалились на его руки. Воительница поднесла фигурку к основанию черепа Чуу-урра.
Лоч дернулся, когда личинка "Торе" зашевелилась. Словно пробудившись от долгого сна, она начала извиваться, совершая всевозможные движения своими лапками. Даже светлейшая, боится ее, мелькнула мысль у Лоча, когда Орл`чар с опаской, посадила
– Он умер?
– неожиданно для самого себя задал вопрос Лоч.
– Еще рано судить - ответил ему Оранир, тревожно поглядывая на остолбеневшую хозяйку - личинка должна поменять цвет. В подтверждении его слов многоножка стала темнеть, приобретая иссиня черный оттенок.
– Держи крепче - только и успел выкрикнуть Оранир, когда сильная конвульсия тела нейтера сбросила их обоих на землю.
Чуу-ур не чувствовал своего тела, когда двое лортов перевернули его лицом в низ. Физически ощутимая опасность возникла за его головой, но он ничего не мог сделать, и жгучая капля опустилась ему на шею.
Невыносимая боль пронзила все его тело, заставив конвульсивно подпрыгнуть. В глазах задвоилось, и темный туман стал постепенно окутывать его.
– Уходим - жестко скомандовала Орл`чар - как прибудем на место, его сразу ко мне.
Склонившиеся головы не видели, как растворилась в окружающем светлейшая, на краткий миг, вспыхнув мертвым светом острых снежинок.
Темнота и легкая дрожь, не в теле, а где-то за ним, словно Чуу-ур стал чем-то большим, чем просто человек.
– Вставай - команда прозвучала ярко, разъедая волю очнувшегося человека шипящей кислотой.
Он находился в большой комнате, завешенной множеством гобеленов, с одинаковым изображением унылого пейзажа, над которым висел тонкий серп луны. Повторяющийся рисунок, был выполнен, по-видимому, разными авторами и в разное время, от чего расположение гор и редких деревьев на гобеленах не совпадали. Общее настроение безысходности читалось в каждом рисунке, навевая тоску и меланхолию. Раскрытые глаза Чуу-ра блуждали по картинам, уходя в унылый пейзаж.
– Вставай - теперь это была мягкая просьба, заползающая в душу ядовитой змеей.
Тело подчинилось, сильно изумив Чуу-ура. Перед ним стояла прекрасная воительница в легком прозрачном пеньюаре, все такого же молочно белого цвета, однако в отличие от брони совершенно не чего не скрывающим.
– Повернись.
Тело сразу повернулось, точно реагируя на приказ.
– Хорошо, теперь попробуем по-другому.
Чуу-ур не слышал никаких слов, но его тело, словно распрямившаяся пружина, отпрыгнуло в сторону, одновременно выполняя какие-то движения руками.
– Слишком все просто получается - с сомнением проговорила Орл`чар.
– Подойди - прозвучал приказ. Сама она отошла в угол комнаты и распахнула, прозрачные кусочки материи, что прикрывали ее грудь. Идеальной формы, с большими набухшими розовыми сосками, она была чуть великовата для Орл`чар, едва заметно перевешивая вперед, отчего ей приходилось для равновесия, немного больше чем нужно, выпрямлять спину.
Ни капли лишнего, отметил про себя Чуу-ур, рассматривая ее плоский
живот с перекатывающимися от каждого движения мышцами. От крохотного пупка к середине грудной клетки, была сделана незаконченная татуировка, извивающейся многоножки вонзающей свои лапки в прекрасную плоть своей хозяйки. Иссиня черный рисунок выглядел завораживающе отталкивающим, настолько искусно была выполнена татуировка, наделяя жизнью членистоногое с каждым движением живота.Тело подошло и без видимого приказа, при молчаливом одобрении Орл`чар, протянуло руку и указательным пальцем дотронулось до одного сочленения многоножки.
Красиво, отметил про себя Чуу-ур, оказалось, что в каждом сочленении татуировки, располагается копия рисунка, сделанная из темного стекла, и вживленная в плоть. Потому издалека и казалось, что рисунок не закончен. В четырех нижних сочленениях, в каждом посередине, не было стеклянных фигурок, и белые пятна под предполагаемыми местами их нахождения немного портили всю картину.
– Я сказала дотронуться - гневно проговорила она, словно тело не выполнило ее молчаливый приказ - сопротивляться бесполезно, сейчас я все про тебя узнаю.
Тело с усилием толкнуло руку вперед, вминая стеклянную фигурку в живот наполовину обнаженной воительницы.
– Пустой - разочарованно выдохнула она, и тело Чуу-ура невероятным кульбитом отлетело в другую часть комнаты.
Сев на большую подушку, лежащую в углу комнаты, она задумалась, размышляя как поступить.
– Подойди.
Тело подошло, и опустилось на колени перед своей хозяйкой. Смотря в глаза обнаженного нейтера, она нервно крутила на пальце свой длинный локон.
– Твои слова, когда мы встретились, удивили меня и одновременно разозлили - мягко произнесла она, и легкая печаль появилась в ее огромных глазах.
– На миг мне показалось, что ты тот, кто сильнее, умнее и добрее чем я. Что ты смотришь на меня как на маленькую девочку, понимая все мои желания и стремления, а твоя добрая улыбка на миг вернула меня в детство.
– Это очень странно - голос изменился, сталь слышалась в словах воительницы - понимаешь, дело в том, что я совсем не помню своего детства. Точнее не так, у меня не было детства. С момента моего рождения, я светлейшая Орл`чар, опасное оружие выкованное в горниле Л`орота и призванное служить его целям.
И я потеряла, того кто может вернуть мне детство - нежданная, крупная слеза скатилась по ее лицу - теперь ты деревянный истукан, без желаний и мыслей. Что смотришь? Иди сюда...
(дальше очень пошло..:) думаю для сказки такое нельзя..))
Чуу-ур одновременно находился в своем теле и не был там. Жгучий шар, что оказался на его шее, стал подчинять сознание, отрезая от воспоминаний и перестраивать мысли в одной ему известной последовательности. Поэтому он не осознанно сделал то что всегда спасало его, он спрятался в своей темной сфере, за миг до того как яркая вспышка пришедшая со стороны шеи, отключила его мозг.
Попытавшись выбраться, он смог только увидеть картинку и едва слышно ощущать отдаленный шепот тихих звуков. Все остальное было перекрыто и крепко запечатано, розовато липким веществом, со временем все больше и больше твердеющим. Тело ему совершенно не подчинялось, у него не получалось даже сдвинуть взгляд на толщину волоса, словно он был незваным гостем в чужом организме.