Торлор
Шрифт:
Совершенно подсознательно он достал концентратор. Зажав его в правой руке, он желал, чтобы наместник жил. Просто желал, и его воля находила отклик в окружающем, тончайшими иголками впивавшимся в ладони. Он почувствовал себя одновременно в пределе, где был всевластен, и здесь на липкой обманке, забирающей себе любой отголосок силы.
Уверенность и мощь хозяина предела, предалась ему, отразилась и снова окутала собой, разрешая осуществить задуманное. Плоть начала восстанавливаться, повинуясь его чистому желанию. Застыв на грани раздвоения, он боялся потерять это новое чувство, до того как поможет князю. Кубики
– У Ад`жиТае новые фокусы обращения с концентраторами - нахмурившийся старик стоял рядом с Чуу-уром, следя за его действиями - ты восстановил его плоть и шань, эта странная техника мне не понятна.
– Мне тоже - откинувшись на спину, и жадно ловя воздух, раскрытым ртом, ответил Чуу-ур.
– Должно быт он сошел с ума, если передал их..
– старик замолчал, проведя рукой над телом князя - четыре, вы что ограбили Ад`жиТае? В голосе его было удивление и некая гордость вперемешку с едва слышной надеждой.
– Нет, это нагов - Чуу-ур поднял голову, смотря на лекаря - князь их завалил, разрушив слезу.
– Что ж, Баруш будет доволен своим отпрыском - внимательно смотря в глаза Чуу-ура, сказал лекарь - только это должен был сделать ты.
– Это еще почему?
– Чуу-ур поднялся, поправив перевязь лепестка.
Глаза лекаря сузились до узких штрихов, выдавая бушующие в нем чувства.
– Потому что только А`риър, плоть от плоти меня и Анджи-ориг `Лоръ, может обладать силой Нарг он каора.
– Вот здесь, по-моему, небольшая ошибка - Чуу-ур подошел к светлейшей, на груди которой стояла медная плошка с дымящимся раствором грязно фиолетового цвета - не думаю, что мы связанны родством.
– Это почему?
– с едва заметной улыбкой, спросил лекарь.
– Я бы почувствовал - странно смотря в безжизненные глаза старика, заявил Чуу-ур.
– Возможно, он изменил тебя настолько сильно, что ты смог забыть - с явной печалью в голосе ответил лекарь - садись и расскажи мне свой путь.
– Сначала ответь, что с ней?
– едва коснувшись, пряди растрепанных волос светлейшей, Чуу-ур отдернул руку обратно.
– Все с ней хорошо, еще немного времени и она бы сама очнулась, я лишь немного ускоряю процесс.
– А князь?
– Странно, что спрашиваешь - лекарь раскрыл рот наместника и положил в него крошечную черную пилюлю - выспится и сразу очнется. У нас есть время для разговора.
Расположившись на толстом ковре, с эмблемой все того же вертикального глаза, Чуу-ур медленно ел высушенные фрукты. Довольно большая, деревянная, плошка была ему сразу передана лекарем, положившим пару ягод себе в рот, показывая тем самым, что их можно есть без опаски. Ароматные, сморщенные кусочки таяли во рту, разгоняя кровь и улучшая настроение. Откинувшись, на пару подушек, Чуу-ур уставился на старика, перебиравшего такие же кусочки в своей плошке.
– Кто такая Анджи-ориг `Лоръ?
– спросил он после долгой паузы.
– Думаю, твоя мать.
– Появились сомнения?
– Да, что-то не дает мне покоя - старик снова непроизвольно стал постукивать
себя по виску.Накрыв плошку ладонью, он несколько раз сильно встряхнул ее и высыпал фрукты на ковер.
На миг, задержавшись взглядом на полученном узоре, он раздраженно стер его своей широкой рукой.
– Начинай рассказ - безжизненным голосом потребовал лекарь.
– Нечего рассказывать - ответил Чуу-ур - я ничего не помню, а последние события с лортами и князем не стоят утекающих мгновений.
– Возможно, ты и прав. Тогда я расскажу, что мучает меня все последние века, проведенные в этом месте. Постараюсь быть краток, воспоминания причиняю мне боль. Старик закрыл глаза, и крошечная слеза проложила свой извилистый путь по его морщинистой щеке. Начну я с того момента, когда моя жена - Анджи-ориг `Лоръ погибла, в неравном бою с пятью отъявленными негодяями, выследившими ее. Меня не было рядом. Пройдя по их следу, я нашел ее останки и то, что они не смогли увидеть, но то, что я смог почувствовать. Я нашел своего первенца, спрятанного под пластами окружающего, и медленно угасающего от голода.
Так я остался, в этом проклятом месте, съедаемый жаждой мести, с трехмесячным младенцем на руках. Одержимость охватила меня, желание отомстить было так сильно, что ничто не могло потушить тот пожар, что бушевал в месте, где когда-то было сердце.
И тут появился ОН. Загадочный и непостижимый, вероломно лишенный той силы, что легко рушит миры и возводит на их месте новые. Обманутый, ненавистной пятеркой, он тоже жаждал мести. Или делал вид, что тоже хочет отомстить. Теперь я понимаю, что его изменчивый разум невозможно понять и постичь, но тогда я был ослеплен только одним желанием. Я стал безумен.
Слова, что он произносил, стали моими словами. Его идеи, моими идеями. Я стал придатком этого чудовища, впитав в себя его жгучую ненависть.
Слезы текли по щекам старика. Не сдержавшись, он дрожащими руками закрыл лицо.
Через мгновение, полный боли голос произнес:
– Он забрал моего сына.
Кусая в кровь губы и впиваясь пальцами в иссушенную временем кожу, он пытался продолжить рассказ.
– Я сам отдал его - словно приговор, самому себе, выкрикнул старик, сжав кулаки и уставившись в глаза Чуу-ура.
– Надеюсь, что он вырос достойным человеком - после продолжительного молчания, нейтрально вставил Чуу-ур.
– Вырос? В моем сыне текла кровь `Лоръ. Он сказал, что вырастит из него воина способного отомстить. Но я не знал. Не знал, что он будет делать.
Отрезая части тела моего сына, он экспериментировал, выращивая из кусков его плоти чудовищ.
– Я не знал - еще раз горестно проговорил он, только годы спустя, я добрался до его логова и увидел, что осталось от моего первенца.
– Без рук и ног, с вырезанными..
– старик прервался не в силах вспоминать увиденный ужас - время для него остановилось - продолжил он - все еще такой же маленький, жутко изуродованный комочек.
Он сказал, что уже близок к цели, что скоро он вырастит то, что задумал, и мы вырвемся из этого места. Объяснив, какое испытание должен пройти мститель, он прогнал меня, уйдя на нижние уровни. Оставив, словно в насмешку, других моих детей - клагшей.
Да, в них течет только моя кровь. Силу `Лоръ он пожалел, смешав мое семя с семенем нагов.