ТораДора
Шрифт:
— «Ну, ладно! Я никому не скажу об этом деле, и мне не годится называть Айсаку дурой, потому что вряд ли я сам лучше. Так что давай на этом закончим, договорились?»
— «… Нет, я не могу этого сделать».
— «Почему?! Тебе пора выметаться… Я хочу сказать, пожалуйста, иди домой…! Моя больная маманя вот-вот придёт…»
В каком-то смысле она действительно больная, так что он не совсем врал, но…
— «Нет! Я тебе не доверяю и ещё… ещё…»
Айсака, как маленький ребёнок, опустилась на колени прямо посреди жилой комнаты. Не отрывая глаз от колен, она повозила пальцами по татами и сказала:
— «… Мм, ну, это… любовное
Прекрасно! Теперь Айсака решила спросить у меня совета в любви!«АХХХ!» Рюдзи схватился за голову и сказал:
— «Я, я тебе расскажу про это как-нибудь в другой раз! Ну, давай, иди уже домой… Умоляю!»
— «… Ты точно мне потом расскажешь?»
— «Да! Совершенно точно! Я сделаю всё, что скажешь, и помогу во всём, о чём попросишь. Клянусь!»
— «… Ты мне поможешь? Не смотря ни на что?»
— «Да! Всё, что угодно!»
— «Во всём поможешь? Ты так сказал… Будешь служить мне, как собака? И, как мой пёс, всё для меня сделаешь?»
— «Да, да! Я буду стараться, клянусь! Как пёс или кто угодно, я помогу!… Так что давай на сегодня закончим, ладно? Ладно?»
— «Хорошо… Тогда я пойду домой».
Кажется, она, в конце концов, согласилась. Айсака подняла свой деревянный меч и встала. Она посмотрела в сторону окна, там внизу стояла пара маленьких туфель. Значит, она правда влезла через окно…Айсака повернулась, чтобы взглянуть на бормочущего Рюдзи, затем подняла туфли и направилась ко входной двери. Внезапно она обернулась:
— «Эй!»
Что ещё?!Рюдзи принял защитную стойку, но…
— «Ещё остался… жареный рис?»
— «А? О, нет… потому что ты всё съела».
— «Вот как? Ну, ладно».
— «Ты всё ещё не наелась? Умяла четыре миски риса. Ты правда такая голодная?»
Ответа не было. Айсака повернулась к Рюдзи спиной и надела один туфель.
— «… Перегородка…» — сказала она тихо и снова без предупреждения обернулась.
— «Боже, ты стала такой разговорчивой».
— «В перегородке дырка… починить будет дорого?» — спросила она, глядя на Рюдзи и моргнув своими большими глазами два или три раза. Чувствуя, что сердце начинает бешено стучать, Рюдзи избегал взгляда Айсаки. Не потому, что боялся, а потому, что был озадачен. Он впервые видел Айсаку, когда она не выглядела рассерженной.
— «Ахх… мм… что касается починки, я и сам справлюсь… наверное. Я только что смотрел — дырка не такая уж большая, так что всё будет нормально, если я найду японскую бумагу хорошего качества. Хотя поблизости можно отыскать только бумагу среднего качества».
— «Хмм…»
По выражению её лица он не мог понять, что она задумала.
— «Японская… Если получится, можешь использовать эту!»
Айсака что-то вытащила. Она хочет, чтобы я использовал это?… Рюдзи был сбит с толку вещью, которую она сунула ему в руку. Как бы это сказать? Она просит меня заклеить дырку в перегородке её пустым конвертом для любовного письма…
— «Если пригодится, тогда бери и пользуйся! Если понадобятся деньги на починку, я заплачу».
— «А… э… ага!»
Не отвечая, наелась она или нет, Айсака стала с хмурым видом завязывать шнурки. Глядя на её согнутую спину, он почувствовал…
— «… Эй, погоди минутку!»
Он почувствовал, что
должен её окликнуть.— «Теперь-то что?!»
— «… Как долго ты не ела?»
— «Тебе какое дело? Не то, чтобы я совсем не ем… Мне надоела еда из круглосуточного магазина… поэтому, даже купив её, я не могла заставить себя есть…»
— «Круглосуточный? Все три раза в день? А это не вредно для твоего здоровья?»
— «Перед станцией была закусочная с фастфудом, но в прошлом месяце она закрылась. Так что я могла взять еду только в круглосуточном… готовая еда в супермаркете… как сказать… я не знаю, как её покупать…»
— «Не знаешь, как покупать? Просто выбери, что нравится, и положи в корзину, а потом отнеси на кассу, чтобы взвесить, вот и всё… Кстати, где твои родители?»
Завязав шнурки, Айсака встала. Рюдзи видел, как она неопределённо помотала головой. Да уж. В каждой семье — свои секреты, особенно в такой загадочной, как семья Айсаки. Даже если в семье произошло что-то невообразимое, незачем так изумляться. У моей семьи тоже тёмное прошлое, но я не волнуюсь по этому поводу, так как же я мог задать такой бестактный вопрос?Чувствуя неловкость, Рюдзи не стал дальше спрашивать. Он просто стоял и наблюдал, как фигура с длинными волосами открыла дверь и собралась уходить.
— «А, постой! Давай, я тебя домой провожу! В такое время немного опасно идти одной…»
— «Расслабься, я живу рядом… И к тому же у меня меч».
— «Нет, тогда это, наверное, ещё опаснее?»
— «Тут совсем недалеко! Ладно, пока, Рюдзи, увидимся завтра».
Она повернулась и убежала. Рюдзи быстро надел тапочки и, даже не закрыв дверь, попытался её догнать. Но когда посмотрел от двери вниз на лестницу, Айсаки уже и след простыл… Определённо, у неё исключительно шустрые ноги.
«… В итоге я отпустил её назад одну. Кстати…»
Она только что назвала меня по имени?
Рюдзи мигнул, нахмурился и посмотрел в ту сторону, где исчезла Айсака… Он не злился, просто был в растерянности.
Перед рассветом, незадолго до возвращения Ясуко, Рюдзи уже привёл свою комнату в порядок. Всё благодаря привычке к порядку.
Начиная с этого дня, на перегородке в доме Такасу был приклеен маленький листочек нежно-розового цвета в виде лепестка сакуры.
Глава 3
Суета на рассвете прошла, как сон, и тихое утро вернулось в дом семьи Такасу.
Было уже пять утра, когда Рюдзи вернулся в постель после того, как попал в засаду, устроенную Карманным Тигром. Недостаток сна мог повредить телу, которое всё ещё росло. Широко зевая, он проснулся и встал в обычное время. Ещё много чего нужно было сделать…
После утренних водных процедур ему нужно было покормить Инко-тяна. Как всегда, перед тем, как сдёрнуть тряпку с клетки, он сначала убедился, что попугай полностью проснулся. Но…
— «С добрым утром, Инко-т… Что!»
Инко-тян лежал, словно мёртвый, лапками кверху.
— «Н-но разве ты только что не отвечал мне?! Инко-тян!»
«… Ухх… угг… ухх…»
… Нет, он всё-таки был жив. Он растянулся на полу клетки, и с первого взгляда кто угодно мог подумать, что он мёртв, но, похоже, он просто лежал там. После оклика Рюдзи он быстро поднялся. Почему-то его перья были взъерошены, казалось, он испытывает сильный дискомфорт.
— «Не знаю, о чём ты только думаешь!»