Томмазо
Шрифт:
— Не мне судить, как бог проводит свободное время. Как бы то ни было, вытащите меня отсюда к чёртовой матери.
— Заткнись, — прорычал Гай. — Я не это имел в виду, но тебе бы очень повезло, засунь я тебе в рот свой чл… подожди. Не бери в голову. Мысль ускользнула. — В глазах Гая мелькнуло раздражение. — Ты знаешь, что я не могу просто освободить тебя, Томмазо. Зак по уважительной причине запер тебя здесь, и вытащить без надлежащего рассмотрения дела богами было бы нарушением законов.
— Тогда давай рассмотрим его дело, — сказала Эмма. — Боги всё равно собрались в пляжном домике на экстренный саммит. Заставь их включить этот вопрос в повестку дня. — Гай почесал щетинистый
Ближайшая тюрьма недалеко от Седоны, штат Аризона, и там сидели самые плохие из плохих бессмертных.
Гай покачал головой.
— Мы будем вести дело перед моими братьями.
«Да!»
Гай продолжил:
— Пошли. Они скоро вернутся с перерыва, и нам лучше застать их в хорошем настроении.
Гай и Эмма повернулись, чтобы уйти.
— Прежде чем вы уйдёте, — выпалил Томмазо, — не могли бы найти затычки для ушей? Я больше не могу слушать стоны клоунов.
— Ни за что, — бросил Гай.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Сидя в углу столовой брата — Кинича — размером с банкетный зал, декорированной в стиле древнеегипетского дворца с иероглифами, позолоченными, похожими на конфеты вещицами и искусственными факелами, Бог Искушения, облизнувшись, с плотоядным блеском в глазах уставился на Тулу. Милостивые боги, она собиралась…
Затаив дыхание, Зак ещё крепче сжал подлокотники позолоченного кресла, наблюдая, как в центре комнаты Тула в сине-белом гавайском сарафане наклонилась, чтобы наполнить водой стакан на длинном каменном столе. Да, детка. Вообще-то, здесь не жарко… Но наблюдать за тем, как Тула выполняет самые обыденные задачи, такие как приготовление кофе, для Зака было всё равно, что смотреть порно. Чем менее горячее, тем болезненнее эротично — фишка Бога Искушения.
В конце концов, он не мог довольствоваться лёгким соблазнением. Больше походило на исполнение мечты и желаний, а не на его работёнку. Но искушать людей? Толкать их через грань, заставлять следовать своим самым глубоким, самым тёмным желаниям? Чёрт возьми, да. Зак был весь в этом дерьме. Кроме того, искушение не всегда что-то плохое; оно бросает вызов людям и иногда заставляет их задуматься о своих истинных приоритетах. Но в большинстве случаев искушение просто заставляет людей делать то, о чём они потом сожалеют. Тоже весело!
Тула почесала правое плечо и продолжила наполнять стаканы. Так чертовски возбуждающе. Зак скрестил ноги и одёрнул подол футболки с надписью «К чёрту мир во всём мире, я хочу пони», чтобы скрыть стояк, болезненно давящий на молнию чёрных кожаных штанов.
К счастью, остальные боги находились снаружи, в огромном патио с видом на пляж Малибу, ели гамбургеры и хот-доги, приготовленные братом Зака — Киничем.
Кинич когда-то был Богом Солнца, но небольшая неурядица превратила его в вампира. Затем возникла проблема с тем, что Зак пытался украсть пару Кинича, и по этой причине теперь играл роль комнатной собачки божества. Не то чтобы он сейчас жаловался. Потому что, спасибо, милостивые боги, за возбуждающий вид девушки в гигантском сарафане.
«Думаю, я сейчас конч…»
— Зак, пожалуйста, перестань пялиться, — попросила Тула, продолжая свою работу по наполнению стола всем необходимым — водой, ручками, бумагой и текилой для Баха — Бога Виноделия, — используемым для экстренной встречи на высшем уровне. — Между нами этому не бывать. Не говоря уже о том, что
ты мой начальник.Начальник? Да кого это волнует? Для Зака звания не имели никакого значения, если только разговор не шёл о его регалиях. Бог искушения. И не забудьте про Короля Диванов. Диванный король потрясающе! Он мысленно стукнулся сам с собой кулачками.
— Я не пялюсь, — сказал Зак, останавливая взгляд на кусочке кремовой кожи на лодыжках, выглядывающей из-под длинного платья. — Пытаюсь понять, что делает тебя такой неотразимой, ты самая несексуальная женщина, которую мне доводилось встречать.
Откровенная ложь. Он уже знал, почему она настолько соблазнительна, но воспользуется любым предлогом, чтобы продолжать пялиться на неё.
Она взяла пустой стакан во главе стола и посмотрела на Зака.
— Ей-богу, мистер Зак, вы знаете, как заставить девушку чувствовать себя особенной.
«Да. Я такой».
Но это к делу не относится. Он начал задумываться, не была ли манера одеваться и поведение Тулы преднамеренными, будто она знала, что её ханжество возбуждает.
— Тула, почему ты носишь платья, больше похожие на походные палатки, и нижнее бельё, которое может спровоцировать совершенно здорового и сильного мужчину на обет безбрачия?
Она повернула к нему голову, взметнув копной светлых волос, и вперила в него взгляд, кричащий непристойности, что, честно говоря, шокировало; она всегда улыбалась и вела себя мило, что бы он ни говорил. Затем подняла палец, ноготь которого выкрашен в перламутровый, розовый лак.
— Во-первых, мистер Зак, это не палатка, а сарафан — сегодня жарко, и мне нравится чувствовать себя комфортно. То же самое касается нижнего белья. Хотя я подумываю, сменить хлопчатобумажный бюстгальтер на менее зудящий. Полиэстер — лучший друг в Лос-Анджелесе. — Она подняла второй палец. — Во-вторых, моему жениху плевать, что я надену, потому что он любит меня за доброе сердце и, — она постучала себя по голове, — за то, что здесь. Поэтому предлагаю вам перестать зацикливаться на внешности женщин, мистер Зак. Вы можете найти девушку своей мечты прямо у себя под носом.
«Может быть, я уже нашёл её».
Потому что Тула была острее, чем супер острый перец хабанеро и вкуснее, чем горячий пирог для микроволновки с острым соусом… единственное, что он умел готовить.
«Да, я стереотипный, бессмертный крутой холостяк. Ну и что?»
Ладно, вернёмся к Туле… Проблема в том, что Симил ясно дала понять: Тула — наёмный работник и не добыча. Тула на сто процентов предана какому-то смертному придурку, Гилберту. Хотя Зак не верил Симил — в нынешнем затруднительном положении, когда его лишили сил, сослали в Лос-Анджелес и приговорили найти бессмертную любовь для сотни пар — она во всём виновата. И всё потому, что он последовал зову сердца и заигрывал с Пенелопой, парой Кинича. Очень длинная история, и всё уже в прошлом… по большей части. Однако в пресловутом прошлом не осталось то, как сильно он хотел Тулу, и как сильно она не хотела его. Даже когда он преследовал Пенелопу, до того, как она полностью посвятила себя Киничу, ему не удалось заинтересовать её.
Что с Тулой? Ничего. Он целовал её, обнимал, одаривал «взглядом», перед которым не могла устоять ни одна женщина на Земле. Но Тула устояла.
— Ты уверена, что жених хочет тебя из-за того, какая ты умная? — спросил он.
— Мистер Зак! — рявкнула она.
— Хорошо, но он когда-нибудь видел твоё нижнее бельё?
Вот ему оно чертовски нравилось. Особенно гигантские бабушкины трусики. Они просто кричали: «Мне нужно искушение в этой жизни!» И он всегда рядом, чтобы услужить.
Она покачала головой.