Тьма
Шрифт:
— Прости…
Поднявшись и развернувшись к Хане, Саваш передал ей амулет со словами, чтобы валила от сюда, потому что он скоро перекроет любые попытки телепортации между мирами и направился в сторону троицы богов. Да, он мог уйти вместе с Ханашихой и потом найти этих придурков и размазать за минуту, но не хотел. Он чувствовал вину перед парнем, он привязался к нему за 30 лет, которые провел с ним, прошел с ним все его взлеты и падения, оберегал, помогал вставать, радовался его победам и грустил после неудач, но всегда улыбался, видя, как улыбается Максим, видя, как тот не унывая двигается вперед и Саваш понял, что его путь окончен здесь, вместе с Максом. Одну печать сила может и смогла бы сломать сама, но даже при таком раскладе вероятность детонации печать при почти мертвом теле 99 %, а учитывая, что они смогут повредить его еще больше, то тут конец всем и всему.
— «Сколько тут население? 10 миллионов? 15?
Саваш быстро стал удаляться от места сосредоточения силы, пройдя порядка 100 метров он расправил крылья и выкрикнув:
— Ну что девочки? Потанцуем? — рванул вперед.
Глава 3
Такой прыти от Саваша боги не ожидали и уже в первые секунды боя, Ромас получил мощнейший удар с ноги, который отбросил его метров на 40, а Таргот остался без своей секиры, которая была ловко выбита и отправлена в полет метров на 100, а вот эльф чего-то такого ожидал и достав клинки бросился на Саваша с жутко перекошенным от злости лицом. Мечи звенели, как рождественский звон, сталкивались и высекали искры, которые падали на воду и шипели, как стая змей. Сейчас эльф вобрав в себя остатки силы своих компаньонов не уступал изрядно потрепанному существу с крыльями.
— Доберитесь до пацана! — крикнул Амилий Тарготу и Ромасу, — А я пока займу крылатого.
— Размечтался ушастый! — и словно на втором дыхании, перейдя в контратаку, зацепил эльфа по руке, тем самым заставив того разорвать дистанцию, — Что? Ни как? И это, не смотря на все мои ограничения в этом мире? Как же ты жалок ушастый, а ведь вы, как новогодние гирлянды были увешаны амулетами, а ваши резервы были наполнены сверх меры.
Амилий не знал таких слов, как «новогодние гирлянды», но вот смысл их понял и разозлился еще больше. Его бесили все, кто был сильнее него, а он, к его собственному сожалению был из касты слабых богов и пробиться выше не мог уже не одно столетие. Но тут ему выпал шанс подняться так, как он никогда бы не взлетел, можно сказать — из десятитысячного рейтинга, перейти в тысячный, а такого добиваются единицы тысячелетиями и, хотя в глубине души он предполагал, что его обманут, не попробовать не мог, жажда силы и власть, которая эта сила сулила, была слишком огромна! Амилий прекрасно знал кто такой Саваш и ему подобные — верные слуги Хозяйки и ею же созданные. Их сила была огромна и с ними могли тягаться только боги из первой сотни, а с некоторыми вообще только боги из первой десятки, но было и большое НО — эти существа редко обладали всей своей силой, так как быстро выяснилось, что 99 % миров не может выдержать их присутствия и их сила просто разрушает миры, в которых они оказываются. Хозяйка наложила на них массу ограничений, которые всегда были разными в зависимости, от миров, которые они посещали. Но даже с теми ограничениями, которые накладывались в этом мире на Саваша, Амилий был ему не соперник и именно поэтому их было трое, и они заряженные по самое не могу все равно проигрывали. Призывая меч, который выпал из раненной руки, Амилий видел, как Саваш рванул в сторону где лежал этот проклятый пацан и снес голову Ромасу, а Таргота снова отправил в полет
— «Это конец» — мелькнула мысль у Амилия, — «надо валить отсюда» — и окрикнув Таргота, сказал тому уматывать подальше от пацана и Саваша.
Саваш бахвалился, хотя и был на пределе, но показать этого не мог и поэтому в пределах дозволенного троллил двух оставшихся богов, подначивая их и готовясь к финалу, так как эти господа еще не знали, что смыться отсюда не смогут.
Амилий кипел от ярости, которая вот-вот вырвется наружу, ему хотелось кричать и сжечь все тут, включая наглого Саваша. Как он мог так просчитаться, как он мог не заподозрить подвох, но было уже поздно, телепорты не работали и оставалось только драться до конца и прежде чем, сила которая пришла в этот мир, уничтожит и его, Амилия, и весь этот мир, постараться убить Саваша.
— Таргот! Мы в ловушке, Саваш заблокировал каким-то образом телепорты и нам отсюда не выбраться!
— Я что-то подобное подразумевал, — усмехнувшись сказал бог, — Может, если убьем Саваша — блокировка спадет?
— Возможно, но если нет, я все равно хочу утащить его на тот свет, до того, как нас туда утащит эта сила.
— Тогда используем последние камни силы. Я войду в состояние берсеркера. Вот амулет, который вернет меня в прежнее состояние, если мы его убьем, применяй амулет и пробуй вытащить нас отсюда. Может и правда, получится!
Оба бога мысленно прикоснулись к последним камням силы и заполнив свои резервы почти на полную — приготовились к финальной схватке. Оба были спокойны
и ни о чем, кроме как предстоящем бое не думали, бежать не куда, выход только один — смерть Саваша, о другом исходе они и не думали. За спиной Саваша сила ударила в парня и подняла такой грохот, что на мгновенье заложило уши, тянуть больше было нельзя. Как только печать начнет трескаться — она с детонирует, да и Таргот уже почти завершил превращение в берсеркера.Саваш стоял полностью сосредоточенный и готовый к бою, в последний момент он решил отказаться от привычного меча и взявшись обеими руками за центр лезвия, развел руки в разные стороны, превращая меч в длинный шест с острыми концами. Таким оружием ему будет удобнее драться против двоих соперников. Через силу заставив себя улыбнуться — зная, как это бесит Амилия — Саваш уже собрался было рвануть в бой, как увидел их расширяющиеся глаза, которые по размеру дали бы фору огромному блюду для фруктов и…, страх? Да, в их глазах плескался неподдельный СТРАХ и только щас Саваш обратил внимание, что стало очень тихо. И только Саваш хотел обернуться, как услышал за спиной металлический голос, голос, в котором не было ни чего живого, голос, который прозвучал из пустоты…
— Уйди с дороги Крылатый! Они мои!
— «Сука! Как больно! Опять эта боль, боль во всем теле, сколько это будет продолжаться? Почему я еще жив?», — думал Макс, пытаюсь почувствовать свои конечности. Вспомнив, что рук у него нет, он попытался пошевелить ногами и не смог этого сделать, — «И ног нет? Что за жестокий мир? Что я ему сделал?», — паника нарастала и готова была превратиться в натуральную истерику, которую Макс не испытывал лет с 20.
Кое-как взяв себя в руки, Макс попытался открыть глаза, но даже этого сделать не смог и внутренне он сдался, заскулил и заплакал. Он хотел домой, в родной город, на свою вполне нормальную работу, поехать с друзьями в кино и подцепить какую-нибудь девчонку для хорошего времяпрепровождения
— «ЗА ЧТО МНЕ ВСЕ ЭТО!!!», — кричал внутри себя Макс, — «Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО!!!», — опять прокричал у себя в голове Максим.
И тут боль ушла и Макс смог открыть глаза, то что он увидел дальше — навсегда в печаталось ему в память, хотя где-то он уже это видел, может в каком-то из своих снов?
На его груди явственно стали прорисовываться круги — один за другим. Каким — то неведомым способом он понял, что их 6, внутри кругов отчетливо виднелись линии, которые сходились в центре и были исписаны каким-то символами: — «Охренеть!» — думал Макс. Все печати крутились в хаотичном порядке, а символы — словно кузнечики, прыгали с линии на линию, у Макса даже стала кружиться голова, как будто он смотрел на рисунки из Штриховой графики. Но вдруг все остановилось, как будто, кто-то нажал на паузу, а из груди — там, где идет пересечение линий, показалась черная рука, точнее это были сначала когти, потом пальцы, а потом уже Макс понял, что это рука. Она медленно — медленно поднималась из центра его груди — захватив в ладонь пересечение линий и стала их вытягивать, как бы стараясь их порвать что ли. Печати затрещали и Макса снова затопила дикая, всепоглощающая боль…
— «Держись Макс! Держись!
— «Я не МОГУ! Хватит!»
— «Я знаю, что тебе больно, но ты должен собраться и стиснув зубы, сделать последнее усилие, и самое главное, не ОТКЛЮЧАЙСЯ! Цепляйся за свою жизнь, как никогда этого не делал!»
И Макс стиснув зубы, так, что они стали крошиться, мысленно стал помогать руке в своей груди выбираться наружу, он интуитивно понимал, что это единственный способ выжить — разорвать печати на себе. Он вспоминал каждый момент своей жизни, когда ему приходилось вставать — вновь и вновь подниматься с колен и делать этот самый трудный шаг — шаг вперед. Ему еще никогда не было так трудно и больно, как сейчас. За то недолгое время, что он провел в этом мире, он пережил столько, сколько не пережил за свои 30 лет в той жизни на Земле, но каждая его победа в старом уже мире давала ему сил, чтобы одержать главную победу в этом, новом для него мире.
— «Я ни за что так не сдохну! НИ ЗА ЧТО!»
Нужно было еще чуть-чуть, просто чиркнуть спичкой и пламя разгорится! Но чего-то не хватало, какого-то мизера не хватало, чтобы эту спичку зажечь и когда Макс уже стал отчаиваться, сверху ударил столб силы и печати затрещали и Макс понял, вот чего не хватало — катализатора, чиркаша для спички, который находится сбоку на спичечном коробке. Послышался хруст, как будто ломались кости, Макс даже подумал испугаться, но быстро выбросил эту мысль из головы — хуже уже не будет и сосредоточился на руке и печати. Еще удар силы и треск — оглушительный треск, от которого в очередной раз заложило уши и ошметки разлетающихся печатей, и внутреннее ликование, что он смог, смог разорвать эти чертовы печати, а потом тишина… и чужой голос в голове.