Чтение онлайн

Мы сделали огромную петлю, потеряли все утро и оказались на том же месте.

Я отъехал немного в сторону, чтобы не слушать, как Лютор и Рохар яростно спорят и требуют от следопытов невозможного. Часть народа спешилась — размять ноги, кое-кто уже достал фляги и припасенную снедь.

Он так и будет водить меня за нос. А я так и буду бегать за ним, как щенок на веревочке.

Надо опередить его. Сделать первый ход. Чтобы он плясал под мою дудку, а не я под его. Нужна приманка. Что-то такое, на что он обязательно клюнет. Девушка? Кто же мне девушку

для такого дела отдаст? Или самому ночью по лесу побродить?

— Дик, э! Глянь-ка, кто-то скачет сюда.

Я вскинулся на голос — Влар указывал в сторону противоположную той, откуда мы приехали. По дороге к нам неслась лошадь, на спине у нее подпрыгивала тощая фигурка.

— Да это, никак, Ронька, — ахнул Влар, — На Рыжухе, — и заорал, — Рооонькааа! Эээй! Сюда, сюда!

Точно, Ронька Дерек, Иенова покойного брата младший. Он летел прямо на нас и что-то вопил — ветер относил его вопли в сторону. Подскакал, круто осадил Рыжуху и чуть не грохнулся наземь — седла под ним не было:

— Дядя Лютор! Дик! Скорее к нам! Упырь Дийку тяпнул!

Меня как водой холодной окатило:

— Дию?

— Жива? — рявкнул моментально позеленевший Лютор.

— Жива, тока сонная. Дядя Лю-у-у-утор!.. — Роньку всего трясло, по физиономии размазались две грязные полосы.

На Лютора я больше не смотрел.

— На коней!

Боженька тебя услышал, Морено. Но Дия… проклятье, почему Дия, почему ни кто-нибудь другой!

— Лиска! — крикнул Лютор, хватая Рыжуху под уздцы и пришпоривая своего конька, — Что с Лиской?

— Лиска нормально… Лиску не трогали, — Роньке оставалось только покрепче держаться за гриву, — Никого больше… Он Дийку свести хотел, в лес. Бабы скотину пошли доить, по темноте еще, вот он Дийку-то и подманил…

— Как? — я пристроился с другой стороны.

— Не знаю, как… Луша Большая их увидала. Упырь Дийку бросил, через стену перемахнул и убег. А Дийка упала и за ним поползла… Тут уж мы набежали…

Лютор начал грязно ругаться.

Я молчал. Кажется, упырь сделал ошибку.

Кажется.

Если Дия еще жива… Но Вербенку, по словам ее дядьки, упырь грыз постепенно, в несколько заходов. Значит, и Дию про запас оставил. Или догрызть не успел. Тогда девчонку к упырю потянет, она попытается сбежать.

— Ронь, вы ее заперли?

— Да с ней бабы сидят, не отходят.

— Надо, чтоб мужики сидели. И двери все запереть. Глаз с нее не спускать.

Лютор опять ругнулся, ударил пятками и вырвался вперед. Вспомнил, должно быть, что про Вербенку рассказывали.

Все ж удачно, что охотники нас к дороге вывели. А то бы Ронька мимо проскакал, до самых Снегирей, а потом обратно… искал бы нас до ночи. К закату мы бы точно не успели.

Мы выскочили на взгорок, я на мгновение увидел внизу и слева ленту Калинова ручья, зеркало запруды и крышу мельницы. Ссыпались с горки, миновали горбатый мосток, за мостом оставили дорогу и, срезая угол, пошли наискосок по узкому пойменному лугу до темной стены леса. Лютор бросил Рыжуху — она устала и начала

засекаться. Ронька отстал.

Под деревьями нам пришлось сбавить темп. Весь отряд вытянулся клином. Сказать по правде, я несколько потерял представление, где мы находимся, но Лютор вел уверенно. И только когда в просветах между стволами замелькали крыши, до меня дошло, что мы подъезжаем к Дерековской усадьбе с тыла.

Залаяли собаки, выкатились из-за сараев черно-белыми клубками. Влар ловко поддел ногой горизонтальный шест ограды и свалил его на землю, открывая проход.

— Мать! — заорал Лютор, — Дядь Фаля! Луша!

От приземистых, крытых щепой служб к нам уже спешили Дереки.

Я оглянулся на Рохара и его людей:

— Заезжай.

— Лютик! Лютенька! — первой подбежала женщина, простоволосая, в сбившемся платке.

Я сперва даже не узнал ее — одни глаза и скулы. Лютор спрыгнул с лошади и сразу сгреб ее в охапку:

— Милочка… ну, ну… не реви… Видишь — приехали. Все будет путем. Как там она?

— Ой, Лю-у-утик…

— Пойдем, пойдем…

— Влар, — велел я, — а ты разберись с лошадьми.

К нам как раз доковылял дядя Фаля — муж Луши Большой, Иеновой старшей сестры. Дядя Фаля когда-то был солдатом в гарнизоне у Раделя. Мощный мужик, хоть и без ноги. Широкий во все стороны, с широким лицом, с масляной лысиной и могучими усами. Назвать его стариком язык не поворачивался.

— Ну, вовремя, — сказал он, протягивая мне огромную, как лопата, ручищу. Оглянулся на своих, — Не зевайте, обормоты. Помогите ребятам обустроится.

— Как Дия?

— Пойдем, сам увидишь. Шасс тока, Мила отрыдается. И Лютор пущай на девку свою глянет.

— Она жива?

— Да жива, жива. Тока словно под дурью. Вялая оченно. Черныш, Дружок, а ну прочь пошли! — замахнулся на собак палкой-рогатиной, — Кыш, пустобрехи!

Рассказ дяди Фали оказался не намного подробнее Ронькиного. Как обычно, под конец первой четверти, женщины вышли на дойку. Сейчас, на исходе августа, это глухая темень. На ночь Дереки спускают своих волкодавов, серьезных псов, не Шарика с Чернышом. Но, как мы уже смогли убедиться, собаки упырю не помеха. Видно, он каким-то образом подманил Дию, переходившую из одного коровника в другой. Не бросался на нее и не пугал: потом нашли аккуратно поставленный у стены подойник. Сама подошла. Так бы и утащил девчонку в лес, только вот Луша вовремя спохватилась.

Мы миновали внутренний частокол, который Дерики уважительно называли "стеной", потом большой крытый двор, и поднялись в дом. Луша Большая вышла из кухни, вытирая о передник руки. Молча крепко обняла меня. Она невероятно походила на Иена — прямая, красивая, седая как пепел старуха, на полголовы выше своего благоверного.

— А где Лиска? — спросил я, оглядываясь.

— От сестренки не отходит, — Луша тряхнула меня за плечо, посмотрела глаза в глаза — она была всего лишь на два пальца ниже меня, — Найди эту стервь, Дикени. Слышишь? Найди ради Милы, ради нас всех.