Тимереки
Шрифт:
– Полегче, ты всего лишь вождь клана, а не карающий дух. Не смей на неё так кричать! – угрожающе проговорил Рагнар, вырывая у него её руку.
– Отойди от неё, жрец, я имею на это право, она принадлежит моему роду! А ты как смеешь вмешиваться?
– А я жрец племени!
– Это ещё более странно, жрец не осуждающий ту, которая нарушила закон! – язвительно заметил Акай.
– Не зли меня, волчонок! – зашипел Рагнар, сверля его злым взглядом.
Акай приблизился к нему вплотную и прошептал:
– А ты, Рагнар, получше скрывай свои эмоции и чувства, и не ищи во мне врага. Я не только могу охотиться я ещё могу и наблюдать. Ты селён, и я не стану бросать тебе вызов, потому что я знаю, кто и что на самом деле делает тебя сильным Рагнар, но твоё время
– Хватит, Рагнар, оставь его, он не причинит мне вреда, позлиться и перестанет, Акай такой же горячий, как и его брат, – вмешалась Кей.
– Странно, что ты его ещё помнишь! Неужели был такой Алмир, которого ты вроде бы любила! – бросил Акай.
Кей дернулась как от удара кнутом, пораженная она всхлипнула, захлебнувшись горечью слёз, и отвернулась от них, не в силах сдержать вырывающуюся наружу боль. Смахивая слёзы на ходу, она побежала к клану волков, не разбирая дороги, глядя перед собой ничего невидящими глазами, со стонущим сердцем от укора Акая.
– Теперь ты доволен, наш мудрый вождь волков?!! – выкрикнул Рагнар, со злостью оттолкнув его в сторону.
– Займись своими обязанностями, жрец, я сам поговорю с ней, – с запоздалым раскаяньем произнес Акай, останавливая его.
До сих пор мучимая укорами своей совести, которые снова так грубо расшевелил Акай, Кей забежала в свой шатер и с рыданиями упала на своё, когда-то супружеское ложе.
«Почему так вышло, почему? Яне хотела, чтобы ты погиб, я бы жила счастливо до конца своих дней только с тобой, Алмир! Рагнар любит меня, он как спасательная лодка для меня, тонущей в океане одиночества и боли. Прости меня, прости, ради нашего сына. Ведь я не забыла тебя, я помню. Ты ушел, а мне с этим жить. Как Алмир? Я эгоистка? Я больше не имею права любить?».
– Кей, послушай меня, – Акай тронул её за плечо.
– Оставьте меня все в покое! Дай мне побыть одной! – закричала она, убирая его руку.
– Я должен поговорить с тобой, – Акай снова погладил её по плечу. – Прости меня за мои слова, Кей, я снова заставил тебя вспомнить о твоей боли. Ты для меня как сестра, я потерял брата, но обрел сестру, о которой я забочусь, воспитываю её, уже люблю своего будущего племянника и тебя ненормальную. Сегодня ты очень разозлила меня, ты слишком своевольна, мы воспитаны так, что женщина должна подчиняться воле мужчины, а ты это же совсем другое дело, с тобой нужно каждый день отстаивать свою власть, и доказывать тебе, что моё мнение верно. Да, я накричал на тебя, но на этом бы все закончилось, если бы не вмешался Рагнар. Он стал слишком самоуверенным, он уже открыто нарушает наши законы и этим только вредит себе и тебе. Думаешь, я не знаю, почему он так трясётся над тобой? Но по нашим обычаям – у него нет такого права, забирать тебя из нашей семьи, а тем более, пока ты носишь ребёнка моего брата. Наш жрец стал слишком могуч, я не знаю, что он там задумал, каким путем хочет обойти законы, но я хочу, чтобы ты знала заранее, даже если вы когда-нибудь и будете вместе, создадите семью, сын Алмира навсегда останется в клане волков, его буду воспитывать я, вместо его отца. Я … знаю, … как ты любила Алмира, знаю, что ты не забудешь, как он тебя любил. Я не хочу, чтобы ты страдала, нет, я был бы рад, если ты будешь, счастлива, но нужно получше раскрыть глаза и понять какого именно счастья ты ищешь. Неужели это правильный путь – идти наперекор всему племени? Ведь кроме новой боли это может ничего и не принести. Будь мудрой хорошо? Ты же женщина, будущая мать, а она всегда должна быть мудрой. Скажи, я смог поговорить с тобой? Ты простила меня? Повернись ко мне, я хочу посмотреть тебе в глаза.
– Иди ты. Я ещё не решила, прощать тебя или нет, – проговорила Кей уже заметно веселее. – Может быть, если ты будешь каждый день приносить мне самых лучших фруктов – я тебе прощу.
– Какая ты хитрая, однако. Сама нарушила правила, чуть не попала по своей глупости в беду, а я получился виноватым и наказанным! – усмехнулся Акай.
– А если серьёзно, ты сделал мне очень больно,
ты напомнил мне о муках моей совести. Я все время сомневаюсь, правильно ли я поступаю. … Но я слушаю своё сердце, … мне хорошо с Рагнаром. Он сейчас нужен мне, хотя я знаю про все эти законы, устои и обычаи, я знаю. Не осуждай меня. Мы не собираемся грубо ломать правила, пусть судьба сама все решит. Ты тоже прости меня, я знаю, что тебе тяжело со мной нянчиться. Давай, сменим тему. Ты видел пилигрима?– Видел. Тембот точно позволит ему остаться у нас, он чтит законы предков. Я не видел пилигримов уже циклов десять.
– Чем же эти пилигримы всем так дороги, что их принимают все племена и о них даже отдельно сказано в законах?
– Племя теней существовало ещё со времен сотворения нашего мира. Уже много веков они появляются то здесь, то там. Никто никогда не видел их поселений. Они появляются и исчезают. Говорят, что в каждом из них, соединились все племена и знания. Древние оставили нам законы, в которых говориться, что племя, приютившее пилигрима, получит благословление духов. Они неприкасаемы, как единороги. Их ещё называют пастухами единорогов, потому что иногда они появляются вместе с этими священными животными, и почти у каждого из них есть рог единорога. Когда они появляются в каком-нибудь племени, то всегда ведут себя смиренно, они неприхотливы и скромны, берутся за любой труд, кроме охоты. Не любят тщеславия, когда их окружают вниманием, превозносят их. Они ценят простоту и уединение. Никто не знает, почему он выбрал именно наше племя, и что ему здесь нужно. Сразу хочу тебя предупредить, не приставай к нему с расспросами. Думай больше о том, что ты скоро станешь матерью, готовься. И будь у меня на виду!
На виду! Она честно старалась, по крайней мере, несколько дней. Одним из её любимых занятий было бродить перед рассветом по спящему селению. Она просыпалась очень рано и свободно, пока все спят, гуляла между притихшими вигвамами, вдыхая запахи утра, прислушиваясь к его звукам, обласканная свежим ветром рассвета. Вот и сейчас Кей, не спеша, минула вигвамы волков, прошла рощу, поднялась на холм, направляясь в сторону вигвамов буйволов. Она хотела пройтись мимо вигвама Рагнара, ей нравилось быть ближе к нему, и ещё она точно знала, что и он сам ощутит её близость. Но вместо того, чтобы прогуляться мимо шатра жреца, она неожиданно столкнулась с пилигримом лоб в лоб.
– Ты тоже любишь рассвет. Кей? – спросил он, пронизывая опешившую девушку голубыми глазами, которые бледнели, светлели и становились желтыми.
– И тоже ищу уединения, но сегодня не получилось, – разочаровано ответила она. – Да и пора мне уже, Акай будет сердиться.
– Подожди, я провожу тебя. Мне показалось, или ты действительно боишься меня?
– Я всегда с осторожностью отношусь ко всему неизвестному, – сдержано проговорила Кей.
– Не нужно бояться, я не принесу тебе вреда. И не нужно так быстро идти, волки ещё дремлют. Я бы с удовольствием побеседовал с тобой женщина из другого мира. А где твой муж?
Кей остановилась и медленно обернулась с молчаливым осуждением в глазах.
– Я знаю законы племени, и мне не понятно, ты ожидаешь ребёнка, о тебе заботится вождь волков, но я видел вас вместе со жрецом. Я сам себя запутал или тимереки не чтят законы предков?
– Снова здорово! Опять! – Кей негодующе окинула его взглядом и резко развернувшись, зашагала от него прочь.
Но он обогнал её, и, повернувшись к ней лицом, пошёл перед ней спиной вперёд, как будто у него на затылке была ещё одна пара глаз.
– Я разозлил тебя? Почему? Я ведь не хотел!
– Есть вещи, в которые не следует совать свой нос!
Фанфарас остановил её, схватив за руки:
– Поверь, иногда стоит вмешаться ради общего блага. Я не желаю тебе зла, Кей! Клянусь рогом, который лежит у тебя в потайном кармане.
– А мне в племени никто зла не желает, только вот с пониманием законов у меня проблемы, я не вписываюсь в них. Но я как-нибудь обойдусь без твоего вмешательства, Фанфарас! – возмущенно выкрикнула она, и её голос разорвался в тишине.