Тиерия
Шрифт:
Я так засмотрелась на посвящение, что и не заметила, как рядом со мной не осталось ни одной девушки. Все взгляды устремились на меня. Я знала, что вступить в распределяющий фонтан должна каждая семнадцатилетняя волшебница, но, как же мне было страшно! Это ужасно, понимать, что буквально через мгновение тебя ждёт самый страшный позор в твоей жизни. Я спиной ощущала насмешливые взгляды, и от этого становилось ещё хуже. Медленно я стала подниматься по лестнице. Там было всего восемь ступенек, но мне казалось, что их тысячи и я никогда не смогу их преодолеть. Наконец, я вступила на плоский диск фонтана и встала ровно в центр. Закрыв глаза, чтобы не видеть презрительных взглядов, которыми меня обязательно наделят, когда струи фонтана не приобретут ни одного из цветов четырёх стихий, я развела руки в стороны и медленно стала поднимать их вверх. Сомкнув руки над головой, я почувствовала лёгкое головокружение. Время как будто остановилось. Вскоре стал слышен удивлённый шёпот, любопытство взяло верх, и я открыла глаза. Вокруг меня с бешеной скоростью вращался разноцветный купол. Струи почему-то вместо
Я стояла посреди фонтана абсолютно сухая, моё чисто белое платье превратилось в разноцветное, жёлтые, красные, белые и голубые оттенки перемешивались между собой. Меня окружало лёгкое свечение, похожее на разноцветную дымку. Я не понимала, что произошло, но чувствовала, что пустота внутри меня, которую ощущала с детства, исчезла. Я посмотрела вокруг. Все смотрели только на меня. Кто-то с удивлением, кто-то с восхищением, но во многих взглядах ощущалась зависть и злоба. Папа улыбался во весь рот и явно наслаждался моментом. Мама пребывала в лёгком шоке и смотрела куда-то мимо меня. Неожиданно мой взгляд столкнулся со взглядом Херокса. Никогда раньше я не видела его улыбающимся и, честно говоря, сомневалась, что он вообще умеет это делать. А тут на его губах играла широкая, причём, искренняя улыбка. Я стояла посреди фонтана и не знала, что мне дальше делать. Кто знает, сколько ещё я простояла бы как статуя, если бы ко мне не подошли старейшины. Мамы среди них не было. Пятеро старейшин встали рядом со мной. Один из них, толстенький маленький старичок в белой мантии, вышел немного вперёд и стал говорить, что сегодня знаменательный день, в который четыре стихии сделали всем тиерцам великий дар в виде меня. Говорил он так долго и пафосно, что под конец даже я чуть не уснула. После торжественной речи все отправились в парадный зал Кародоса, где всех уже ожидал прекрасный ужин со всевозможными вкусностями.
Глава 5. Испытание в Кародосе.
После проявления дара моя жизнь кардинально изменилась. Буквально на следующий день после посвящения меня отправили учиться в Кародос. Мне выделили сразу четыре наставницы, которые должны были меня обучить магическому искусству. В отличие от других девочек у меня была отдельная комната, но на этом мои преимущества перед другими заканчивались. Так как я обладала всеми видами женской магии, то и заниматься мне пришлось в четыре раза больше, чем всем остальным волшебницам. Я каждый день вставала в шесть утра, приводила себя в порядок, завтракала и шла на занятия. С семи утра до двенадцати дня я занималась с наставницами воды и воздуха, дальше перерыв на обед до часа, а с часа дня до шести вечера я занималась магией земли и огня. После ужина в семь вечера я шла в тренировочный зал, где меня обучали боевому искусству. Там я до девяти вечера сражалась не столько с тренером, сколько с самим оружием. Меч вываливался из рук, тетива лука отказывалась натягиваться, и стрела улетала куда хотела, если вообще улетала, а кинжалы разлетались в разные стороны, но никогда не попадали в цель. Но при этом меня не уставали нахваливать как тренер, так и наставницы. Со стихиями я справлялась куда лучше, чем с оружием, и буквально через 8-9 лет я в совершенстве овладела всеми четырьмя стихиями. Наставницы щебетали от восторга, говоря, что я непревзойдённая волшебница, которых больше нет во всей Тиерии. Но я почему-то не очень доверяла их словам, мне всё время казалось, что меня хвалят не потому, что у меня действительно всё отлично получалось, а потому что не хотят, чтобы я развивалась дальше. Эта навязчивая мысль постоянно преследовала меня. Я, конечно, была рада, что смогла покорить все стихии, но я так и не научилась объединять их друг с другом. Даже маленькая капелька, вызванная мною, не хотела перемещаться с помощью воздуха туда, куда я ей приказывала, она либо растворялась, либо оставалась на месте. Хотя отдельно я могла вызвать как огромной силы ураган, так и сильное огненное пламя, которого хватило бы, чтобы сжечь небольшую деревню. Но стихии категорически отказывались работать вместе, чтобы я не предпринимала. И у меня была навязчивая идея: любыми способами я должна была заставить стихии, живущие внутри меня, объединиться в одно целое.
***
Прошло 19 лет. Оставался последний год обучения. Я мечтала сдать все экзамены на отлично и получить степень магистра, чтобы остаться в школе уже в качестве преподавателя. Мама, конечно, рассчитывала, что я стану старейшиной, но мне это было неинтересно, а настаивать Марна не могла. Даже после проявления дара отношения у нас с мамой не наладились, скорее наоборот, мы ещё больше отдалились друг от друга. Я не могла ей простить своего детства, в котором отсутствовала материнская ласка и любовь, а она так и не смогла попросить за это прощения. Я была уже на том пороге, когда юность проходит и начинается молодость. Вокруг было много молодых волшебников, которые добивались моего внимания, но я была таким своеобразным психом-одиночкой, которого кроме магии ничего не интересовало. Таким же был и Херокс, он всё своё время посвящал волшебству, и когда в редкие выходные и праздники мы встречались, то у нас находилось, о чём поговорить. Так постепенно холодность и отчуждение, которые были между нами в детстве стали исчезать, и мы стали хорошими друзьями.
Последний год обучения в Кародосе подходил к концу,
остался месяц до испытания в школе. Мы с Хероксом лежали на лужайке и смотрели на облака, которые принимали разнообразные формы. Мой взгляд был мечтательный, а Херокса, как обычно, внимательный и сосредоточенный.– Мэл, после окончания Кародоса ты чем планируешь заниматься?
– Я хочу остаться в Кародосе, но уже в качестве преподавателя. Буду учить девочек и может быть когда-нибудь стану главной наставницей, - сказала я с мечтательной улыбкой. Я всегда хотела преподавать, это было моей детской мечтой.
На мои слова Херокс снисходительно улыбнулся:
– Ты и вправду хочешь стать всего лишь преподавателем в школе, и это твоя мечта?
– А что в ней плохого?
– Ты обладаешь всеми четырьмя стихиями, ты уникальная волшебница, каких больше нет в Тиерии, неужели тебе никогда не хотелось добиться чего-то большего?
– А чего, Херокс? Богатства и власти?
– в шутку спросила я.
– А почему бы и нет? Тем более, когда есть такая возможность?
– Да неужели? Ты считаешь, что каждый должен хотеть получить власть и повелевать другими?
– Глупо хотеть что-то другое. Власть - это единственная ценность, с которой не смогут конкурировать ни богатство, ни любовь, ни что-то ещё. Ведь если есть власть, то будет и всё остальное!
– глаза Херокса блестели нездоровым блеском, я впервые видела его таким. Затем выражение его лица изменилось, оно стало очень нежным, я очень редко наблюдала его на лице Херокса, и оно мне очень нравилось. Херокс приподнялся на одной руке и наклонился надо мной, и я поняла, что сейчас он меня поцелует. Я понимала, что если позволю себя поцеловать, то наши отношения перейдут уже на другой уровень, но не знала, хочу ли я этого или нет.
Мне было очень трудно разобраться в своих чувствах к Хероксу. Он был умным и интересным мужчиной, но ещё он был настоящей загадкой. Он никогда и не перед кем не раскрывал своих настоящих чувств, у него не было друзей, кроме меня он ни с кем не общался. Да и мне Херокс рассказывал далеко не всё. По своей натуре он был одиночкой. И мне казалось, что в этом мы похожи. С одной стороны, он был честолюбивой, категоричной и чёрствой личностью, но с другой, с ним было ужасно интересно, он был потрясающим рассказчиком. К тому же он был очень ответственным, никогда не пускал слов на ветер и отличался потрясающей работоспособностью, он мог сутками заниматься магией и тренировками, при этом никогда и никому не жаловался на усталость. Одним словом, он многого требовал от других, но и сам отдавал не меньше. Смущали ли меня его слова о власти? Да смущали, но я считала, что смогу повлиять на Херокса, надеялась, что ради меня он изменится. Одним словом, я совершила глупость, которую совершают сотни девушек: поверила в то, что человека можно изменить. А ведь люди не меняются. Либо принимай волшебника таким, каков он есть, либо беги от него сломя голову и не оглядывайся. Я же попыталась найти третий путь. Дура! Эта мысль очень быстро мелькнула и исчезла, я ответила на поцелуй.
***
Наступил день испытания в Кародосе. Те, кто его пройдёт, смогут стать преподавателями или даже старейшинами. Я ужасно волновалась. Херокс как мог меня поддерживал, правда, как всегда в своей манере.
– Ну что ты так переживаешь? Ты же волшебница четырёх стихий, ты просто не можешь не пройти испытание.
– Ну а если всё-таки не пройду?
– Значит, дура.
– Вот спасибо! Поддержал, так поддержал!
– мне захотелось треснуть Херокса чем-нибудь тяжёлым. Но так как под рукой ничего не было, я ударила его локтем в бок. Херокс засмеялся. Он делал это крайне редко, а мне так нравился его смех. К сожалению, смеялся он чаще всего тогда, когда делал какую-нибудь гадость, как сейчас, например.
– Зато ты уже не волнуешься, а злишься, - уже более серьёзным тоном добавил Херокс, затем озорно улыбнулся и сказал.
– Ну, берегитесь толстопузые старейшины, великая и ужасная Мел покажет вам, что такое настоящая магия!
Здесь уже я не выдержала и расхохоталась сама.
Мы с Хероксом стояли у ворот дома и ждали родителей. Вскоре Ластр и Марна вышли, держась за руки. Вид у них был очень счастливый. С тех пор, как мы с Хероксом стали парой, Марна была счастлива, она очень многого ждала от нашего союза, как минимум гениальных внуков, и не уставала нам об этом говорить, а ведь мы с Хероксом встречались всего месяц, и разговоров о свадьбе ещё даже не заходило. Папа тоже был очень рад, так как любил Херокса как сына. Радость за наши с Хероксом отношения сблизила Марну и Ластра, и я надеялась, что они снова смогут обрести семейное счастье.
Наше семейство подходило к Кародосу, где уже собрались волшебники и волшебницы со всей Тиерии. Испытание, которое должны пройти выпускники, было большим событием, ибо только те, кто его пройдёт, смогут стать преподавателями и старейшинами. Но старейшинами могли стать только лучшие ученики магии огня, целители и некроманты, наиболее достойно выдержавшие испытание. Проходили его очень и очень немногие, поэтому на площадке царило сильное напряжение. Испытание заключалось в том, что каждый выпускник Кародоса должен был сразиться со своими преподавателями, и если ученик побеждал учителя, то испытание признавалось пройденным. Поединок проходил на большой площадке недалеко от пещеры Гелеры на самой окраине огромной территории Кародоса. Все выпускники стояли по краю площадки небольшими группами, которые были распределены не по виду магии, а по успеваемости. Поэтому в одной группе могли находиться волшебники и волшебницы с разными магическими способностями. Мы с Хероксом оказались в одной группе. Самые успешные выпускники должны были проходить испытание последними, а так как таковыми были именно мы с Хероксом, то ждать и волноваться нам пришлось дольше всех.