The Long Dark
Шрифт:
– Я проверял вашу уверенность, – спокойно произнес он.
Дом отличался большим размером, но в целом являлся таким же убогим. Брошенный богатым бондэром (землевладельцем) во время войны, он был разграблен мародерами, и в последствии стал домом для десятка бездомных подростков. Уль, как самый взрослый взял ответственность на себя. Каждая потеря, выжигала глубокий шрам на его сердце, некогда веселый парень стал угрюмым и молчаливым, но все так же сохранял верность своей новой семье.
Девятеро подростков сидели у огня, обжаривая только пойманных здоровенных крыс. Бросив недоверчивые взгляды, они продолжили свое занятие.
– Что они тут делают? – спросил
– Решили присоединится к нам, – ответил Уль, усевшись на единственный в доме стул.
– И ты позволили им это? – поинтересовался другой, длинный и тощий по кличке Ветка.
– У нас нет выбора, нам нужно больше сил. Тем более у них есть что предложить нам.
– Так и есть, – сказал Олаф и достав из кармана пузырек показал его всем присутствующим – это, яд Альрауна.
– Чушь! – усмехнулся Ветка.
– Нет! – рявкнул Олаф. – Мы видели его… Несколько лет назад Руги выкопал его с корнем Мандрагоры. Мы пришли как раз в тот момент, когда мелкая тварь проснулась и перевернула весь дом.
– И что с ним стало, с Альрауном? – заинтересовался Шрам.
– Ничего хорошего! Он укусил меня за ногу… – фыркнул Олаф, показав шрам от двух толстых клыков.
– Мы загнали его в угол, – продолжил историю Рун. – Я почти успокоил это, дивное создание и…
– И я убил его метлой! Ничего ты его не успокоил, до сих пор помню эти бешеные глаза, два острых зуба, и десяток ног схожих с корнями, – Олаф запнулся, пытаясь выкинуть существо из головы. – После… если бы не десятки эликсиров старика… Место крови вышли бы все мои внутренности. Старик долго злился, он надеялся, что Альраун принесет ему удачу, и здоровье… Но в итоге, выжал из него всю кровь со словами – "Не пропадать же добру!"
– Этого пузырька хватит отравить половину гарнизона, нужно лишь дождаться действия яда, – закончил Рун.
– Это лучше, чем ничего! – согласился Уль. – Возможно, это даст нам шанс!
– Как же мы заставим их его выпить? Насильно заливать в глотки? – не унимался Ветка, вызвав ехидный смешок среди собравшихся.
– Это не к чему, – ответил нервно Рун.
Ему никогда не нравился этот длинный доходяга, сующий всюду свой длинный нос и вообще бывший одной из причин, почему друзья жили отдельно, на дух не перенося своего рода самоуверенных надутых глупцов. Не понаслышке зная, что он и Толстяк были из семей зажиточных аристократов. Олаф и Рун часто не понимали, как вообще им удалось пережить столько крепких детей.
– У нас есть план, – продолжил Олаф, не дав Руну попасть в сети насмешек. – Наш надсмотрщик задолжал другим выпивку и уже подготовил не малый бочонок, стоящий в гарнизоне. Все что осталось, это пробраться туда и вылить содержимое пузырька внутрь.
– Проще простого! – воскликнул Ветка. – И кто же это сделает, кому наплевать на свою шкуру? А если поймают? Все дело будет висеть на волоске, стражники выпотрошат бедолагу, чтобы узнать правду.
– Это сделаю я! – уверенно сказал Уль. Встав со стула, он возвышался над остальными и оставался все еще крепким парнем, хоть плохое питание заметно сказалось и на нем.
– Нет! – запротестовал Шрам, – без тебя эта затея ничего не стоит. Случись что с тобой нам всем конец.
– Это, сделаю я, – менее уверенно, но все же твердо сказал Олаф.
– Но ты… – хотел было начать Уль.
– Нет, – отрезал Олаф. – Я могу. Я меньше тебя и проворнее. Причем не раз бывал в том месте, выполняя различные поручения. Не смотри так на меня Рун, кто-то должен это сделать, но не ты, нет, у тебя еще будет
возможность показать себя…С этой мыслью Олаф брел по улице уставившись в землю, пока не наткнулся на кого-то огромного. Меч на поясе, толстая кольчуга, Олаф прищурился, ожидая удара, но его так и не последовало.
– Ты чего малец? – мягко спросил неизвестный. Его лицо украшала выстреженая бородка, могучие плечи укрывала накидка из меха, а за спиной висел широкий круглый щит. Незнакомец улыбался и как показалось Олафу, был настроен дружелюбно.
– Ослеп небось от голода, ну ничего дело поправимое! А ну-ка скажи малец, где ближайшая корчма?
Незнакомец выражался странно, Олаф привыкший к иностранцам, сообразил, что воин говорит с акцентом.
– Как ее… Таверна по-вашему!
– В конце улицы господин, " Медвежья Берлога", – наконец ответил Олаф.
– Тебя то, как звать? – поинтересовался человек.
– Олаф, господин.
– Вот что, Олаф, никакой я тебе не господин, зови меня Варус, или просто Вар.
– Как скажете гос… Вар, – улыбнувшись поправил себя Олаф.
– Пойдем Олаф, стоит перекусить! Не желаешь составить компанию, чужаку?
– Конечно! Вот только таких как я, туда не пускают…
– Я думаю, это тоже поправимо, парень… Пойдем, чего гадать, дела стоя на месте не делаются.
В таверне "Медвежья берлога", ранее "Тролль и Эль", уже давно хозяйничал южанин эмигрант. Но ранее, так и сейчас оборванцев тут не жаловали.
– Это еще что такое? – возмутился толстый трактирщик, уставившись на новоприбывших в особенности на Олафа.
– Это я, глупец, не видно что-ли, а парнишка со мной, – сказав это, воин швырнул серебряную монету толстяку, и добавил, – принеси эля, да курочку пожирнее.
Трактирщик какое-то время продолжал как вкопанный наблюдать за тем, как двое уселись за свободным столом (в зале сидело несколько человек и один из них словно торопясь быстро покинул таверну) и все же недовольно хрюкнув отправился выполнять заказ. Обед долго себя ждать не заставил, молодая, угрюмая девушка принесла горячую курицу с луком и пинту крепкого эля. От запаха Олафу вскружило голову. Последний раз курицу в таком виде он видел еще совсем маленьким. Олаф не мог поверить в случившееся, все происходило так, будто он не был кем есть и сидел на равных с воином. О такой чести, можно только мечтать.
– Ну чего сидим? Налетай, а то еще улетит пташка! Вот так молодец!
Парень не спешил, пытаясь держаться гордо, хоть и получалось это с большим трудом. Согревшись и набравшись храбрости сытого желудка Олаф наконец расслабился.
– Смотрю я на тебя и себя вижу, тоже когда-то, как и ты бесцельно шатался по жизни… А вокруг такие же, как этот пузатый, от них добра не сыщешь, они то и себя не любят, не то что других, а прикрываясь своим Богом и на подлость не скупятся.
– Прям как я? – удивился Олаф, бросив последнюю обглоданную кость. – Но как вам удалось, стать таким… – добавил он, бросая взгляд на лежащий рядом меч.
Ничего подобного парень не видел. Такую рукоять, могла обхватить лишь могучая рука.
– Каким? Воином? – усмехнулся Вар.
Подозвав парня поближе, он шепотом объяснил:
– Я таким родился на свет. А ты, разве…нет?
Подмигнув Олафу, Вар ударил по столу, эль явно поднял ему настроение.
– Ну что, малец? Еще по одной?
Вдруг дверь в таверну распахнулась. Внутрь, звякнув сбруей вошли три рыцаря в черном, во главе с инквизитором. Вар придвинул меч поближе.
– Так-так ну и кто тут у нас, – сказал инквизитор, бросив взгляд из-под капюшона. – Еще один безбожник…