The Agent
Шрифт:
— Здравствуйте, Ирука-сенсей, — подошёл я к нему. Стоял мужик у входа в академию, пропуская ребятню мимо себя.
— Пошли, нужно ещё успеть проверить, все ли на месте, — после чего он, наконец, вошёл в здание.
Я последовал за ним — куда мне ещё деваться, да и интересно было: каково быть малолетним шиноби, ну или, скорее, личинкой оного.
Что сказать? Ощущение странное: вроде бы всё для меня новое, но почему-то такое знакомое. В принципе, атмосфера в академии очень напоминает начальную школу. Тут шумно в коридорах, вокруг ходят озадаченные важными мыслями учителя, а среди ребят уже кто-то выясняет отношения.
В классе,
По причине своего чрезвычайно скверного внешнего вида, я невидимой тенью умастился в первом ряду, с краю у окна. Соседка, черноволосая девочка, покосилась на меня с нескрываемым отвращением и отодвинулась на пару метров.
Мда, Дзен снова подрос. Как бы мне пережить этот день и не сгореть со стыда?
Как только уроки закончились, и усталый Умино поплёлся на выход, я остановил того животрепещущим вопросом.
— Ирука-сенсей, а где можно купить вещи?
Мужик оценил мой внешний вид и едва заметно скривился.
— В любой лавке, Наруто.
— Не получается, — я покачал головой. — Никто не хочет продавать.
Можно было, конечно, встать в позу морской свинки и выходить из своей проблемы собственными силами, но создавать себе сложности на ровном месте я не хотел, потому пошёл по самому короткому пути — через учителя.
— Не может быть, — неуверенно возразил Ирука, — хотя…
Он почесал затылок и продолжил:
— Хорошо, подожди меня у входа, и вместе пойдём за покупками. Самому интересно, как так получается, что ты не можешь ничего купить.
Однако, сходить по магазинам с Ирукой так и не получилось: к нему пришёл какой-то мужик со шрамом через всё лицо и забрал с собой. Вместо Умино сопровождать меня вызвался Мизуки. Ну, тот, который предатель или шпион, точно не помню.
Пользуясь наличием сопровождающего, я закупился на все средства, что были в наличии. Когда ещё выдастся такая возможность? Продавцы кривились, тайно косились на меня со злобой, но продавали товары, ведь перечить взрослому шиноби они боялись больше, чем ненавидели меня.
— Спасибо, Мизуки-сенсей, — попрощался я с этим весёлым типом на пороге своей квартиры и закрыл дверь.
Пакеты с вещами отправились сперва на кровать, потом их содержимое было любовно и бережно разложено по пустым полкам шкафов. Уже когда закончил приводить в порядок обстановку, заметил, что изрядно голоден, а на кухне — шаром покати.
Вспомнил про овощи в инвентаре и полез их доставать.
Капуста, редька, картошка, пару огурцов и много помятого в спешке сбора урожая лука. По причине утери в неведомых кустах кухонного ножа, нарезал овощи кунаем. То ещё удовольствие, но вроде кое-как справился. Всё содержимое отправилось в кастрюлю с кипящей водой, а я приготовился ждать, когда будет
готов суп.Результат мне не особенно понравился: не хватало специй, но есть было можно.
Засыпал в непонятном состоянии. Вроде сыт, но ужин был не очень вкусным, вроде, наконец-то, есть одежда, но люди… Да и академия пока радости не доставляла.
Следующие месяцы ничем примечательным не отличались, кроме появившегося понимания, что мне не нужно было долго учиться, чтобы получить навык или конечное знание о предмете. Первый же поход в академическую библиотеку закончился судорожными метаниями между стеллажей с книгами и хватанием их за корешки и обложки. Обожрался тогда знаниями, а потом неделю голова болела, поэтому ходил хмурый, что даже встреченные по пути милые горожане не решались обзываться. Смотрели грозно, это было, но молчали. Чувство самосохранения всесильно!
Всё так же продолжал посещать призрачные барьеры, раскидывать ловушки и собирать лут. Насчёт обретённого богатства говорить пока побаиваюсь, но три десятка техник D и пять C у меня теперь были. Правда, больше половины там повторялись, но не суть. Из других трофеев можно отметить увеличение коллекции холодного оружия: среди кунаев и сюрикенов, попались две простенькие катаны с уроном меньше сотни и очень, ОЧЕНЬ много взрывных печатей. Они падали с жуков из тридцатиуровневого барьера возле владений клана Абураме.
Удивительно или не очень, но выпадали в щедром количестве и местные деньги. По какому принципу мироздания это работает, я так и не понял. Если пытался связывать данную реальность со знаниями по физике и опытом прошлой жизни, начинала дико болеть голова.
В конечном итоге, решил считать, что живу в вымышленном мире, некой симуляции, созданной великой силой неизвестной мне природы. Возможно, я был участником эксперимента, и кто-то желал увидеть результат. Причём, не важно какой.
За четыре месяца конкретно поднялся в уровнях и стал гордым обладателем цифры восемьдесят девять. Как раз к тому моменту наступил новый год, к которому я готовился заранее. Серьёзно подружиться ни с кем не получилось, не знаю почему, может, дело во мне, а, может, просто у нас разные интересы, но, в итоге, отмечать праздник намеревался один.
Заранее сходил в низкоуровневые барьеры и раздобыл мясца кабанчиков, там же наготовил дров и спрятал всё в инвентарь, а после вернулся в спальный квартал. Вечерело. Люди весело смеялись, ходили толпами в самом центре деревни, а на улочках поменьше народ кучковался в группки и выпивал. Женщины больше с детьми возились.
Весь этот кипиш меня обошёл стороной. Я спокойно сбегал к одному лавочнику, с которым удалось наладить контакт, и затарился у него хлебом. Вернулся домой и пошёл на кухню, потом резал, кромсал, в общем, готовился.
Когда всё было готово, побросал продукты в самодельную корзину-плетёнку и полез на крышу. Мне, в общем-то, повезло — она тут плоская. Вид хороший: видна почти вся деревня, что была связано с тем, что дом стоит на возвышенности.
Выложил камнями да битыми кирпичами место под костер, наложил прутьев, палок, кусков бумаги и всё это поджёг. Конечно, нужно быть альтернативно одарённым, чтобы жарить шашлыки на крыше жилого дома, но тут есть нюанс. Крыша была плоской и полностью бетонной. Камень, короче. Потому не боялся, что там может что-то загореться, поэтому спокойно наслаждался лёгким морозцем, запахом жарящегося мяса и видом на вечернюю деревню. Идиллия.