Чтение онлайн

Жанна начала уже разоблачаться, готовясь сыграть в любимую игру. Пришлось выложить карты на стол.

— А теперь стоп! — следователь выставил напоказ удостоверение.

— Рано, — недовольно простонала Лариса. — Мы еще не готовы.

— Настоящее. Шутки закончились.

— Это финиш, — пробормотала Жанна, падая в кресло.

Ни один партнер, наверное, не повергал дам в такой шок. В этом смысле Парамонов уже переплюнул всех предшественников.

— Выкладывайте все о Гоблине. Мне важна каждая мелочь!

Машина подкатила

с погашенными огнями, на первой передаче. Водитель в легкой, давно не стиранной куртке вышел оглядеться по сторонам. Вдалеке по движущимся светлым точкам угадывалась трасса. Все тихо, как обычно.

Вернувшись в кабину, Синицын развернулся, подав трейлер задом к трубе. Открыл дверцы, вытянул отросток шланга с муфтой на конце. Присел на корточки, нащупывая вентиль в густой высокой траве. Вот он, родимый. Подсоединить, открыть задвижку и ждать, прислушиваясь к привычному бурлению.

Рейс был, конечно, не дальний, но проблемы могли возникнуть всякие. С ментами на посту у хозяина заправки была давняя договоренность, они свое имели. Но береженого Бог бережет: на случай непредусмотренного ЧП к Синицыну подсаживался напарник. Язык у него ворочался лениво, с трудом. Но руки и ноги при необходимости вполне компенсировали вялость этого органа.

Зевнув, напарник прихлопнул на шее комара.

— Скоро уже?

— Только подключился. Качают слабо, ни хрена не заботятся о потребителях.

— О постоянных клиентах… Ты, я смотрю, как огурчик. А мне в ночную смену тяжко, привыкнуть не могу, — играя брелоком, напарник прихлопнул между прочим еще одного комара.

— Ты бы размялся для разнообразия. Шланг бы подсоединил или вентиль открыл-закрыл.

— Не царское это дело — вентили открывать.

— Тогда страдай.

Неожиданно оба услышали совсем рядом глухой стук. «Мотоцикл с глушаком, — определил Синицын. — Классный какой-то мотоцикл, менты до таких еще не доросли».

— Кто это заблудился? — пробасил напарник, недовольно вглядываясь в темноту.

Движок клацнул еще пару раз и затих, мотоциклист как будто не хотел быть обнаруженным.

— Погляди, где он там зарылся, — попросил Синицын.

Но трогаться с места напарнику не пришлось, в темноте нарисовался силуэт не менее внушительных габаритов. Впрочем, габаритами человека с брелоком испугать было трудно. Включив фонарик, он посветил в сторону незнакомца.

Узкий поток света уперся в грудь. Кожаная безрукавка, татуировка на голом теле, сухая ладонь, подвешенная как амулет. Делают же такие — один к одному человечья.

— Убери.

Неожиданно для себя человек с брелоком послушался властного голоса и отвел фонарь в сторону.

— К трубе присосались?

— Твое какое дело? — спросил Синицын из-за широкой спины напарника.

— Мне пару канистр. Кто-нибудь один пусть берет в зубы и за мной.

— Борзеешь, мужик, — пробасил человек с брелоком, — Если надо, попроси по-хорошему.

Что-то достав из кармана, мотоциклист поднес руку ко рту. Язычок пламени осветил клочковатую бороду и сигарету, прилипшую к нижней губе. Синицын отшатнулся:

— В своем уме? Здесь же бензин, не соляра!

— Да я тебя, придурка… — качнулся на сближение напарник, окончательно проснувшись.

Незнакомец,

казалось, продолжал спокойно стоять. Но нечто похожее на увесистый молот ударило человека с брелоком по носу. Хрустнула кость, горячая жидкость потекла по губам и подбородку.

— Сейчас принесу, одну секунду, — пролепетал водитель. — Только сигарету, умоляю, потушите. Ветра нет, пары не уносит.»

Стал лихорадочно снимать шланг, не дожидаясь, пока заполнится емкость в кузове. На нервной почве забыл закрутить кран на емкости и перекрыть на трубе задвижку: бензин хлынул одновременно с двух сторон — из магистрали, конечно, с большим напором. Пока струя сведена была к минимуму, Синицын промок с ног до головы.

Сбегал за канистрами — их он каждый раз наполнял для себя. Незнакомец молчал, наблюдая, потом тихо произнес:

— Твой бензин мне ботинки залил.

Синицын выругался про себя. Ну попали две капли, это же ничто по сравнению с фонтаном, облившим его самого. Рот открывать совсем не хотелось, даже оправдываться было страшновато. Если бы мотоциклист потребовал отдать ботинки, Синицын бы с радостью исполнил и этот приказ. Потом с этим отморозком наверняка разберутся — у хозяина заправок много и работники есть всякие. Найдет кого послать, чтобы достали из-под земли.

Глаза Синицына вроде бы привыкли к темноте, но все равно он споткнулся, отправляясь с канистрами к мотоциклу. Испугался, плотно ли закрыл, прижал к себе, как родных.

— Надоел ты мне. Руки из жопы растут. Одну притащи полную, а вторую открой — сделай дорожку.

Синицын сразу понял, чем это пахнет. Прикурит снова сигарету и…

До самой темноты проверка трубы не давала результатов. Только ближе к полуночи Атаман заметил впереди контур, слишком правильный для природного объекта. На таком расстоянии трудно было определить, трейлер это или небольшое строение с плоской крышей.

Соскочив с пассажирского места медленно катящегося «Урала», Терпухин велел заглушить на всякий случай оба движка.

— Прогуляюсь в ту сторону. Не слезайте, будьте наготове.

Шагов через двадцать узнал машину, уже виденную на заправке. Вот, значит, где устроили потайной отвод. Разумно: с одной стороны, достаточно удобный съезд с дороги, с другой — место оттуда плохо просматривается.

Вылезать на освещенный луной участок Атаман не спешил, ночные охотники за бензином не слишком сильно его интересовали. Пускай затоварятся и уберутся, тогда можно будет внимательно осмотреть место — нет ли где едва заметных следов «Харлея»?

Присев на корточки, Терпухин прислонился спиной к трубе. Сорвал травинку, покусывал в ожидании. И вдруг отчетливо услышал характерный клекот. Знаменитейший на весь мир мотоцикл, которых не так уж много на всю Россию.

Звучит, как хищная, выкованная из стали птица, разгоняющаяся по земле для взлета.

Неужели ты дождался своего часа, неужели судьба выдала входной билет в заповедную зону, где свершается отмщение? Остановится? Остановился. По крайней мере, клекот затих.

Низко пригибаясь, Терпухин стал неслышно приближаться вдоль трубопровода. Скоро смог разобрать слова и явственный запах бензина.