Теорема Бога
Шрифт:
– Уолдо, ещё не конец, эти цепи легко сломать, ты же знаешь. – Произнёс ему Одлоу, присев рядом.
– А ради чего? – Измученно прошептал он.
– Ты должен встать и сразиться с ними, ты готовился к этому! Ты не можешь просто так всё закончить! – Повысил голос Одлоу. – Смысл тогда было ждать столько лет?
Но тот промолчал. И затем ответил снова:
– А ради чего?
Взгляд Одлоу поменялся, он понял, что медлить нельзя.
– Хорошо,… я попрошу друга показать тебе то, что ты забыл. – Уже не простым голосом произнёс он.
Уолдо не понял, про какого друга он говорит, да и не принял это в серьёз, ведь Одлоу был просто его вымыслом и только. Даже если бы Уолдо захотел попытать ещё раз, то его всё равно покинули его силы, а в таком состоянии он даже с одним солдатом не справится, а на крыше башни их было около двадцати.
– Смотри… – Прошептал Одлоу.
Глаза Уолда неожиданно затряслись и дико заболели. Разум
Пока сознание скрывало очертания серого мира, старейшины уже готовые встали вокруг Уолда. Самый главный из них начал приближаться, в то время, как остальные начали петь однотонный ритм больше похожий на вой и грохот. Из под чёрно-алой мантии главный старик достал свою правую руку, на которой что-то железное и почти живое полностью обволакивало кисть вплоть до локтя. Железо на руке, в котором протекала фиолетовая жижа, направилось прямо на открытую спину Уолда. Только сейчас он пришёл в себя с дикой яростью пытаясь разбить цепь. Зрение не полностью к нему вернулось, и он видел лишь расплывчатые образы, издававшие пугающие звуки. Был слышен скрежет цепей, стража была наготове, а принц спрятался подальше. Но всё было тщетно. Чем ближе приближался главный старик, тем больше страх охватывал Уолда.
Он чувствовал тяжёлое дыхание старца рядом, а руку ощущал в сантиметре от спины. В секунду разницы молчание Уолда перелилось в крик. Только старейшина прикоснулся к Уолду, как тысячи раскалённых нитей выжигали у него на спине символ. На полминуты дав Уолду отойти от шока, старейшина выставил ладони, всё под тот же грохот воя других мудрецов. Этого времени не хватило Уолду, чтобы отдышаться и прийти в себя, он всё ещё чувствовал адскую боль. Старейшина, что-то шепча себе под нос, резко прислонил ладони к спине Уолда в районе лопаток, выжигая на нем отпечатки своих рук. От боли у Уолда глаза на лоб полезли, а рот разрывал кожу в агонии Он никогда не думал, что существует такая боль. Всем, кто пришёл на свадьбу, были слышны его крики. На секунду, когда старейшина отпустил руки, Уолдо подумал, что эти страдания закончились. Но нет. Старейшина продолжил ритуал, пальцем выжигая круги у Уолда на спине. Все его чувства в этот момент смешались, а глаза не знали, куда направить взгляд, он думал, что умирает.
На миг Уолдо не ощущал ничего. Он, неожиданно, познал чистое спокойствие и безмятежность, предвкушая вкус смерти. Закрыл глаза и просто ждал. Ждал, наконец, своего конца. Ждал, как вдруг через веки просочился свет. Уолдо открыл глаза и увидел перед собой образ, напоминающий человека. Лицо его закрывал туманный свет – оно было размыто, но Уолдо понимал одно – что более великого он в жизни не встречал. И ему было даже не важно, кто он, и зачем он здесь, и как появился вообще. Уолдо просто видел его и не задавал лишних вопросов самому себе. В момент, когда Уолдо находился на грани жизни и смерти, ему могло привидится всё, что угодно. Но этот образ, будто, придавал ему сил. Он напоминал Уолду о чём-то очень важном, о том, что он забыл. Постепенно образ исчезал, и боль возвращалась к нему, он снова стал видеть. И впервые за всю жизнь он ощутил адское желание убивать.
Закончив выжигать седьмой круг у Уолда на спине, все без исключения почувствовали страх. Трое из старейшин прекратили ритуал и замерли, выглядывая по сторонам источник. Король и воины насторожились, задержав дыхание насколько это было возможно. Даже граждане почувствовали некий импульс вокруг себя, покрываясь мурашками по всему телу. За их ушами словно кто-то шёпотом навевал страх. Никогда ни у кого не было такого ощущения грядущего мрака. И эту тишину, затаившуюся в сердцах каждого, нарушил треск. Трещал камень, будто разрывался, и сначала никто не мог понять где. Пока, случайно, главный из старейшин не увидел, как Уолдо под грохот тишины тянет на себя цепи, держащие его руки. И, в момент, когда он хотел предупредить всех, Уолдо с грохотом вырвал цепи и от напряжения они разорвались у него на руках, высвободив его от оков и разбросав в стороны старейшин. Осколки раскинуло по сторонам, вызвав панику у солдат и немаленькую у граждан, которые убегали от падающих обломков. Освободившись, Уолдо стоял неподвижно, опустив голову, пока все остальные выхватывали мечи и мчались в стороны от него. Ритуал был полностью прерван.
Взгляд Уолда устремился на принца верхнего государства, который в оцепенении стоял впереди всех. Помчавшись к нему, Уолдо наскоком выхватил меч у короля этих мест и вонзил
принцу прямо в грудь.– Вы мне говорили, что он не умеет пользоваться своей силой! – Накричал король на старейшин. – А что по-вашему это?
– Без практики невозможно открыть врата, тем более с семью ключами на спине. – Старейшина боялся что-либо ответить, мямля себе под нос.
Это была не его сила, чужая. Глаза налились кровью, а сердце желало изувечить всех, чтобы больше к нему не подходили. Он хотел воплотить в жизнь все те ужасные сказки, которые врали о нем. Однако, принц был единственный, кого в полной мере коснулись первые капли ярости Уолда, копившиеся столько лет. Следующей целью глаз выбрал главного старейшину, чьё невежество даже сейчас не понимало всю тяжесть этой ситуации. В потуге ярости, Уолдо снёс всех, кто был рядом и побежал прямо к нему, выкидывая по пути первого, второго, третьего старейшину. Но тот направил на него руку, с всё тем же, живым железом и мощным импульсом снёс Уолда, да так, что он упал с башни прямо вниз. Народ с криками стал бежать, хотя находились они не близко. Уолдо встал и желал подняться, не утолив свою ярость, но вместо этого помчался к своей цели.
– Схватить его. Не дать ему уйти. – Кричал король своим войскам с верхушки замка.
Те двинулись на него, но это не помогло. Они отлетали, словно игрушки. Ничего не могло остановить Уолда и помешать ему пройти через груды валунов, а затем взобраться по скале прямо к тому разъёму, который на сей раз был открыт. Он второй раз в жизни пробирался по этому тёмному туннелю, но на Уолда нахлынули те же чувства, что и тогда. Пройдя по нему, он стал взбираться по проходу вверх, по которому падал не одну минуту. Всё выше и выше он взбирался, пока, наконец, не увидел свет и кору давнего дерева. Он даже не заметил, как та яростная сила уже давно покинула его. Взглянув последний раз на дерево, он больше не желал к нему приближаться и побежал прочь, с десяток раз оглядываясь по пути, не видя своих слёз. Пробежав поле и вбежав в лес, он остановился, напоследок бросив взор на мёртво-живое дерево, раскачивающееся на ветру. Место, державшее его в плену столько лет, будто гордилось своей работой. Но, как только Уолдо выбрался из этого ада, он уже не казался ему таким уж ужасным, как в его мыслях все эти годы. Уолду казалось, что дерево будет ждать его вновь и это навевало страх, что так и будет. Улыбнувшись впервые искренне радостной улыбкой, Уолдо жалел лишь о том, что не попрощался с друзьями, редкими для него в том мире. Ему казалось это предательством, но возвращаться он не стал, а побежал дальше.
Лес за столько лет не поменялся: деревья не выросли, кусты не разрастались, а трава словно косила сама себя. Уолдо бежал по этому лесу, перешёл поваленное дерево над рекой и вышел на тропу. Он смотрел лишь в одну сторону, вправо, и чем дальше он бежал, тем медленнее был его шаг. Он боялся пропустить «билет» домой. В глаза его блеснул свет из травы и Уолдо помчался туда. Осколок не покидал того места под деревом. Уолдо быстро схватил его, упав на колени, и взглянул на своё отражение. В тот же момент, не по своей воле, он уснул.
Пожалуй, проснулся он через часов пять, было уже совсем темно. Вся его одежда была от сырости мокрая. Он не понимал сон это или нет. Он оглядывался по сторонам, со страхом сна – ожидая увидеть, привычные ему, каменные, пустые места серого мира. Но по запаху он понял, что попал домой. Такого аромата леса нет в том мире, и по его глазам потекли детские слёзы. Он резко встал и побежал в сторону дома, мечтая увидеть давно забытые лица.
Весь истощённый за это время, забежав домой, он первым делом увидел, сидящих возле выключенного телевизора маму с отцом. Они были в таком состоянии, что даже не заметили, как Уолдо зашёл. Они говорили о нём. Куда ещё позвонить, куда обратиться, думали, везде ли развесили его фото. Он просто стоял и слушал, не зная, что сказать им, но его отдышку всё же заметила Эмили. Ничего не сказав, она расплакалась, закрыв рот руками. Родители не поняли и стали успокаивать её: рано или поздно он придёт – говорили они. Но она не переставала и расплакалась ещё больше. Ничего так и не сказав, она показала рукой в сторону Уолда. Не поверив глазам, Адриана смотрела на него, и не могла сдвинуться с места, по её щекам ручьём потекли слёзы. Лойд в этот момент уже обнимал его. Он был безумно рад, что вернулся, но выдавить слезу он из себя больше не мог. Оказалось, что дома Уолда не было неделю, хотя в том мире он перестал считать года после сотни.
Уолдо знал, что его будут спрашивать, где он был всё это время. Когда они сели на диван, первое, что сделала Эмили, когда вытерла слёзы, это ударила со всей силой его в живот. И без лишнего сострадания, она так же сильно обняла его.
Когда Уолдо стал рассказывать, что с ним произошло ему, не поверили. Все те люди, огромное дерево, город, этот мир, всё это казалось выдумкой. Но, когда Уолдо снял свою грязную, промокшую майку, для него, как и для всех стало шоком увидеть на спине шрамы, оставленные старейшинами.