Теодор и Бланш
Шрифт:
— По своей воле я не уйду отсюда! — твердо ответила она. — Вы не можете вредить мне? Тем лучше! Да и как вам не стыдно?! Посмотрите, до чего вы довели его! Что бы ни совершил милорд, он давно искупил свою вину!
— Это вы так думаете.
— Прочь отсюда! Пока я здесь, вы не получите не только ни капельки крови Теодора, но и не посмеете мешать ему нормально высыпаться! Так ли я поняла твои слова о моем присутствии?
— Мы пожалуемся Марш.
— Хоть самому Дьяволу! — храбро бросила в ответ девушка, думая, что против самого Дьявола-то она вряд ли что сможет сделать, но… вряд ли Князь Тьмы заинтересуется
Ламии исчезли. Призрачное зеленое мерцание потухло. Затрещав, сама собой вновь вспыхнула свеча. Бланш невольно выдохнула. Тело начала сотрясать нервная дрожь.
Девушка не могла поверить сама себе. Она сумела защититься от слуг Маршбанкс властью самой Маршбанкс! Что-то будет завтра?
Теодор, расслабляясь, выпустил ее руку из своей. Глаза его были полны изумления.
— Никогда не думал, что женщина может быть такой смелой…
— Что вы, я так боялась, — голос девушки все еще подрагивал. — Но они же ничего не могли мне сделать, они же сами сказали. Я защищала вас!
— Почему? — герцог внимательно смотрел на нее. — Мы едва знакомы.
Бланш пожала плечами.
— Мне жаль вас.
— Но с какой стати?
— Глупый вопрос! — фыркнула девушка. — Неужели вы сами никогда никого не жалели, если не знаете, почему и отчего приходит сострадание, сочувствие? Их источник — доброта, чуткость, милосердие. Разве вы лишены этих качеств? — Бланш улыбнулась.
Тед потупился, смутившись.
— Не знаю. Я… прежде действительно никого не жалел. А потом жалеть, кроме себя, стало некого… Жалеть же себя — бесполезное и никчемное занятие.
Бланш снова улыбнулась — в ответ на эти слова, расчищая себе место возле тюфяка герцога и устраиваясь на полу.
— Спокойной ночи, милорд.
Он помолчал, словно смакуя смысл этих простых слов. Потом тихо ответил:
— Спокойной ночи, Бланш.
И, удобно вытянувшись на тюфяке, впервые крепко уснул.
Наутро, когда Тед еще спал, девушка тихо вышла с чердака. Ей надо было идти на кухню, помочь Маргерит с завтраком и заодно рассказать обо всем случившемся. Но уже в низу чердачной лестницы Бланш столкнулась с Маршбанкс. Та смотрела на нее сверху вниз — жестко и презрительно.
— А я думала, вы порядочная девушка, — заметила колдунья.
Бланш с вызовом вскинула голову.
— В содержанках не ходила! — парировала она.
— Собираетесь?
— Вроде не с чего.
— Тогда как же понять ваш ночлег с милордом?..
— Как угодно, — сухо ответила служанка. — Впрочем, я думаю, вам все уже доложили.
Марш улыбнулась вдруг совсем по-доброму.
— Неужели вам не понравилась ни одна из комнат, что вы отправились на чердак?..
— Я не смотрела комнаты. Впрочем, на чердаке мне приглянулось. Так что я всегда теперь буду ночевать там.
— С милордом? — уточнила колдунья.
— С милордом! — вызывающе подтвердила девушка.
— Что ж, как угодно…
И если б Бланш была внимательней, она уловила бы искру доброй иронии, мерцавшую в бездонных очах этого непостижимого существа, Маршбанкс…
— Однако, я надеюсь, вы не забудете о ваших обязанностях прислуги. Пока что хозяйка тут я, а не Теодор!
Бланш коротко присела.
— Да, миледи. Я как раз направлялась на кухню,
миледи. Я могу идти?— Ступайте, Бланш. Один — один, а?.. — Марш рассмеялась.
Она долго глядела вслед уходящей девушке. «Поймешь ли ты когда-нибудь, дитя, что мы с тобой не противницы, а союзницы? — думала Маршбанкс. — Я избавила мир от еще одного власть имущего подлеца, разбив к тому же его готовившийся брак с не менее гнусной девицей. Каких выродков увидел бы свет! О, если б душа Теодора не была испорчена воспитанием, рано или поздно вы нашли бы друг друга, ибо вы поистине суждены один другому. Но Тед не смог бы понять, почувствовать тебя, не возьмись я за его лечение. Ты же сможешь научить его любви и милосердию — тому, чему не смогу научить я в силу обстоятельств, Бланш… А еще я убрала разницу в возрасте между вами. Увы, злых волшебниц не хвалят! А иногда стоило бы…» — Марш рассмеялась и исчезла.
Бланш вбежала на кухню, сыпля словами. От ее рассказа глаза Маргерит едва не вылезли на лоб.
— Нет уж, за завтраком я пойду прислуживать! Не высовывайся лучше. Садись-ка, я оставила тебе хлеба с молоком.
Бланш сняла с себя передник и наколку и аккуратно сложила в шкаф, прежде чем сесть за еду. Старушка взяла со стола уже собранный поднос и направилась к дверям, когда те вдруг распахнулись, и Маргерит едва не врезалась в Теодора.
— Ваша милость?.. — отступив, удивленно пробормотала она.
— Завтрак готов?
— Д-да… Вот несу уже.
Тед стремительно вошел в кухню. То, что он выспался, было очевидно: исчезли темные круги под глазами, движения стали более уверенными, четкими. Даже атмосфера страха, окутывавшая Теодора, словно истончилась: юноша перестал сутулиться, расправил плечи и уже не прятал лица, опуская голову, а смотрел прямо, не отводя взгляд. Осанка его стала горделивой и изящной, походка — легкой и упругой. Как у прежнего Теда.
Бланш невольно присвистнула, глядя на него. «А ведь больше всего, похоже, парня портила его манера держать себя! — подумала она. — Не такой уж он урод, в самом деле».
— Соберите еду в корзину, Маргерит. На двоих.
— Да, милорд.
— Бланш, мне надо серьезно поговорить с вами, но не здесь. Вы умеете ездить верхом?
— Вы все уже решили за меня? — вскинула брови девушка.
Тед саркастически усмехнулся.
— Поверьте, если б я назначал романтическое свидание, я сумел бы найти иной способ пригласить свою даму. Я сказал, серьезный разговор. И я не хочу, чтоб Маршбанкс…
— Я ее видела.
Герцог вздрогнул, и на лицо его набежала тень.
— Тем более!
— Ну что ж… — Бланш встала, поправляя платье. — Верхом я ездить умею… немножко. Но мой костюм…
— Ерунда! Сядете в дамское седло, — он нетерпеливо поморщился. — Вы знаете, где конюшни? Маргерит проводит вас.
— Я знаю! — не подумав, выпалила Бланш, но тут же спохватилась. — То… есть… она мне вчера днем показала…
— Прекрасно! Я иду седлать коней, а вы возьмите корзину с едой и приходите через пятнадцать минут.
— Но…
— Что? — Теодор улыбнулся. — Вы не доверяете мне? Девушка, смело бросавшая вчера вызов скопищу живых мертвецов, сегодня боится одного, всеми затюканного, человека, который полностью зависит от ее расположения?..