Тени
Шрифт:
— Как? Это невозможно!
— Сейчас расскажу по порядку. Ты знаешь, это знает даже ребенок, что высшим вампиром можно стать в несколько приемов, совершив пару обрядов и выполнив определенные условия. Так вот, из эльфа делали вампира таким же методом, как из обычного простого делают высшего! И процесс идет в несколько стадий. Для Лиандра прошло лишь три из пяти, как я думаю. И на определенном уровне им нужна строго определенная кровь. И яда у них действительно нет! Хотя его брат его и обратил, но не кусал его, вколол какую-то дрянь, видимо, мутаген на основе вампирьей крови. Первая ступень превращения — они пили кровь высшего вампира, представляешь? Вот зачем человеку он был нужен. Я еще не знаю всех тонкостей, но если он долго не пьет крови, любой, не обязательной той, что нужна для перехода на другой качественный
— А так и должно быть, чему ты удивляешься? Для полноценной жизни вампиру нужно питаться хотя бы раз в день, как и при жизни.
— Кого ты учишь? Я имею в виду, что на них тратились галлоны созданной искусственно крови!
— Где они взяли столько магии?!
И правда, где? Чтобы создавать живое вещество, еду, например, или кровь, или, как Эм делает, вырастить новые органы, нужно колоссально много энергии Жизни и простой магии! С неживыми материалами проще, но тоже довольно утомительно. Вообще, такой раздел магии, как Созидание живой и неживой материи относиться к наисложнейшим аспектам магии. Людям это дается еще сложнее, потому что они не могут чувствовать потоки магии мира и подстраиваться под них. Если эльф своей магией может прошмыгнуть мимо этого "забора" из силовых структур и оболочки, чуток зачерпнуть оттуда энергии, но оставить их неповрежденными, то людские маги, которые в принципе к магии не способны, врезаются в эту тонкую паутинку материй, как нож, разрывая их… Людские маги появились, потому что людям захотелось делать такие же чудесные вещи, вот и вся сказка. А то, что теперь у них рождаются дети с магическими способностями в крови, так это заслуга старших рас, смешавших свою кровь с людьми когда-то давно. Чистокровные люди к магии не способны.
— Лиандр сказал мне, что тот самый Приам постоянно носил при себе несколько амулетов-накопителей, настроенных на одно единственное действие — на Созидание материи. И количество силы в амулетах было приличным. Причем, так ощутимо сильным…
— Ты думаешь, отправленных на захват сил будет мало?
— С твоим отцом в самый раз!
— Хм… Ладно, что еще можешь сказать?
— Дай-ка подумать… чем же мне тебя удивить? На самом деле превращение эльфа в вампира носит неестественный характер. Вообще, темные вампиры когда кусают свои жертвы, тоже делают это противоестественно, но тут — уже дальше некуда. Мутагены, все этих обряды, ритуалы с кровью, заговоры на нее… похоже на глобальный чудовищный эксперимент. Наша территория защищена от нежити и прочей фигни божеством, но нежить, которая раньше была эльфом… черт знает что. Это может представлять вполне конкретную опасность…
— В Сетарайе опять всплеск, — вспомнил я.
— Может быть, это и связано. Нам ведь так и не удалось понять, откуда эта нежить и нечисть там берется? Разлома нет, никаких аномалий тоже, теория ведьминого круга шита белым нитками. Мы не знаем, что там твориться, потому и говорить на этот счет можно лишь догадками. Я скажу одно — дай мне время и создам тебе лекарство от этих мутаций. А вот здесь, все основные данные, физические характеристики, психическое состояние, ментальные атрибуты, умственное развитие, я так же провел сравнение с нормальными вампирами. Просмотришь, пересказывать это все слишком долго.
Я принял из рук эльфа довольно объемную папку, там были и напечатанные листы, и рукописные, на некоторых вместо чернил сияли магически нанесенные руны, графики и таблицы. Он на самом деле, как и обещал, выдал все, что вообще можно сказать о Лиандре. Надеюсь, он все же найдет способ сделать его обратно эльфом.
— Эм, а почему он такой грустный был? Он же не чувствует боли. Или нет?
— Как сказать, не в такой степени, но если ему отрубить руку — все же почувствует. А грустный… ты подумал, что он должен радоваться, что опять станет нормальным? Он и радуется, насколько можно. Мутагены меняют не только тело, но и душу, эти темные ритуалы… он рад бы снова стать эльфом, но как он сам сказал, какая-то часть его, и пока что большая,
против этого и испытывает отвращения ко всему, кроме крови в моем теле. Он сам не знает, что с ним твориться, я тоже не могу сказать точно. Расслоение личности? Я лечу тела, а не души. Остается лишь надеяться, что если я поверну процесс вспять, вместе с телом восстановиться и душа.— Но ты покажешь это все мэтру Ионсиру? Он-то спец по душам! И в моем случае ты тоже консультировался у него, не так ли?
— Я уже с ним говорил, он обещал подумать над этой проблемой. Вот вылечу вампира от вампиризма, тогда и можно будет говорить о душевном здравии. Пока что главная проблема — его беснующееся тело. Если не сделать ничего, он начнет разваливаться через месяц голодовки, потому что связи в его теле еще слабые, и все — сплошь магические. Хотя тело еще живое, но едва-едва.
— Опять мутагены?
— Ага. Я остановил их разрушительное действие, но это ненадолго.
— Ты же гений, ты справишься.
— Я знаю, спасибо. Но мне нужна уже конечная стадия, нужно видеть, к чему это может привести, чтобы понять, как обратно это сделать.
— Как только, так сразу! — пообещал я.
Надо было идти. Эмиллиану есть, чем заняться, да и мне тоже найдется. А поболтать мы еще успеем.
Вот так, занятый весь день беготней и разгребанием очередной кучи рапортов и докладов, я только под самый вечер спохватился, что не видел сегодня Сиринити с самого утра. Не сказать, что я испугался, но в некотором роде забеспокоился. Все это могло значить, что либо у сестры все нормально, и она не нуждается в моей помощи, либо, наоборот, все плохо, и она спасает этих придурков от моего гнева. Но был еще один вариант, и он мне тоже не нравился: факт, и с ним не поспоришь, она опять могла проводить время в компании темного принца.
Вот вроде… почему он меня порой бесит просто неимоверно? И ведь я не столько из-за сестры на него злюсь, тем более, что я уже надрал ему уши за такое представление, он даже не сопротивлялся особо. И все равно я продолжаю на него злиться. Всем кажется, что я злопамятный, но на самом деле-то я опасаюсь как раз за Сая больше, чем за Рин. Она вбила себе в голову, что именно Сай, как и задумывал Теорон, пробудит её силу. И ждать она больше не хотела. Из-за этого я с ней не так давно ругался аж до покраснения.
Но темный принц — эльф без какого либо понятия о морали, чему он может её научить даже за простой беседой, вообразить сложно! И ведь не специально, а так, мимоходом у него получается! Стоп, это что же, я себя как папа веду?! Да не может быть!
Но специально искать блудную королеву я не стал, и так вчерашний вечер у нее украл этими собраниями… как будто нам делать нечего! Я понимаю, Совет Семи бездельничает, прочие высокородные эльфы, вот и развлекаются, как могут, но нас зачем отвлекать? Ведь все прекрасно бы и без нас обсудили, в том числе и нас самих. Куда без этого!
И вот вечером я выкроил время, чтобы разобраться с материалами, что подсунул мне Эм, сидел в своем кабинете. Мыслительному процессу, да и просто чтобы занять руки, помогали орехи, на столе передо мной стояла небольшая чашка, полная тонких орехово-сахарных пластинок, и я периодически запускал туда руку.
Она тихонько приоткрыла дверь, заглянула внутрь, убедилась, что я тут. Прежде чем она успела ускользнуть, я спросил:
— Не расскажешь, где была? Я не видел тебя весь день.
— Ну… — Сиринити прекратила прятаться за дверью. — Я была у мэтра дома. Сегодня же не было никаких важных собраний? Ты бы меня позвал, так ведь?
— Почему-то я так и думал, — я поднял взгляд от бумаг, окинул им улыбающуюся эльфу. — Садись, что ты стоишь, я ведь не собираюсь тебя отчитывать, самому сегодня перепало.
— Да? — удивилась сестра, присаживаясь напротив меня, и тут же оприходовала мое лакомство. Пришлось так же убрать ноги, а то почему-то они стали неимоверно длинными, и под столом уже не умещаются. Я выпрямился в кресле, чуть наклонился вперед, опираясь на стол.
— И кто тебя отчитал? Папа?
— Ну и он тоже. Ну, это как раз было ожидаемо, он всегда злиться, когда я что-то от него скрываю, а потом прихожу помощи просить. Хоть и доволен, но злиться. Нет, это мэтр. Как всегда умудряется узнать что-нибудь этакое. Я ума не приложу, как Лазарь не поддается на его разговоры? У мэтра просто талант, вызывать на откровенные разговоры!