Тени
Шрифт:
Два стола в центре: в один в форме П ножками к входу, другой — копия того, что у Эмиллиана в полуподвале, где морг. Вдоль стен — бесконечный ряд шкафов, ниш и этажерок, полных полной и пустой алхимической посуды, подписанных мешочков с порошками, чучел и скелетов на подставках. Среди всего этого безобразия припрятались книги, куда без них?
Стол бы уставлен колбами, ретортами, перегонными кубами… вытяжки, горелки, треножники… все семь видов рабочих кругов, внутри каждого — свой символ, светится, полностью заряжен энергией… Большая полная гекса на пустом пространстве, пол вокруг нее изрисован древними письменами… чуть в стороне стоит массивная каменно-золотая чаша для жертвенной и не обязательно крови…
И из всего этого безобразия, которое находилось в сплошном каменном мешке, который под корни телепортировали целиком из горы, нет прямого выхода. Только телепорты. Потому она, лаборатория, и личная, что в защите лазейка только для меня и тех, кто со мной. Иных просто отсекает.
— А зачем тебе волосы Трианы?
— А ты заметила? — ссыпал тонкие волоски в чашку.
— Скорее почувствовала, догадалась. Так зачем?
— Это что-то вроде компонента зелья, — пустился в пояснения я. — Я хочу приготовить одну адскую смесь, в смысле, очень сложную по составу.
— И что она со мной сделает?
— Это зелье помогает молодым метаморфозам, да и не только молодым, принимать свой истинный облик. На моем веку за молодыми я наблюдал всего два раза. Это зелье позволяет без затрат внутренней энергии перестраивать организм, изменять его. В обычных условиях для этого требуется очень много усилий от метаморфозы.
— Несмотря на то, что метаморфозой ты являться не можешь, как и полукровкой, потому что эта каста не имеет потомства, ты обладаешь многими их признаками. В частности, сильная эмпатия, да и чувство мира тоже им доступно, хотя и не так четко. К тому же только метаморфозы кроме темных вампиров и демонов способны регенерировать конечности. А еще есть превращения молнию… для магов моего калибра это весьма сложно, а ты не маг, и у меня лишь одно объяснение этому.
— А что будет, если я не приму истинный облик?
— Значит, зелье просто не сработает. Я проверял его на эльфах и людях — никаких побочных эффектов, реагируют на него так же, как на обычную воду. Но я все же думаю, что сработает.
Веорика забралась на прозекторский стол, поставила рядом с собой блюдо с фруктами. Я принялся за приготовление зелья. Это очень сложная, долгая и опасная процедура. Несмотря на то, что заготовки у меня были всегда, — мало ли когда именно объявится новая метаморфоза… Хм, а как мне раньше в голову не пришло!
— Хм… — я замер, чуть наклонив пробирку над фиалом. Мутно-желтая капля чуть не сорвалась вниз.
— Что-то не так? — спросила Веорика.
— Я тут подумал… что нам известно о твоих родителях? И с чего я взял, что ты не метаморфоза?! Глупость какая, учитывая, что тайну их происхождения никто не знает!
— Нет, ты прав, — откликнулась она.
Я удивленно воззрился на нее, вовремя вспомнил, что эссенция быстро выдохнется на воздухе, отмерил нужно количество капель, плотно закрыл пробирку. Перенес фиал в один из кругов со сложным рисунком стихии перерождения внутри.
— Я это чувствую… нет, ничего общего в плане происхождения у нас с Трианой нет. Я не знаю, как это объяснить.
— Ладно, не трудись, даже если зелье не сработает, я многое смогу узнать, проанализировав результаты. Ну, то есть, как ты прореагируешь на химическом уровне. Все равно маленькие отличия будут. А разобраться в этом мне поможет Эмиллиан.
— Да… конечно.
Определенно, её способности поражают. Никто не может делать достаточно точных предсказаний, это все равно что разгромить комнату, погнавшись за одной мухой. Именно в таких масштабах, потому что кровь не говорит с миром о взмахе
крыльев бабочки, а лишь о том, что имеет громадные последствия. Если это правда, её видения, то… у меня на этот счет нет ни одного предположения, даже обидно.Сегодня я поставил рекорд: всего за час приготовил этот самый эликсир, в спешке и правильно! Но сколько магии я в него вложил, не представить!
Флакон из тонкого стекла светился изнутри, я передал его Веорике. Девушка неуверенно рассмотрела бесцветную жидкость внутри, понюхала.
— Нет, я не боюсь, — опередила она мой вопрос и залпом осушила флакон.
Я с почти священным ужасом ждал реакции. Обычно изменения начинаются через две-три минуты, нарастают постепенно. В пиковый момент тело превращается в неоформленный сгусток плоти… Не совсем приятное зрелище.
В этот момент Веорика с громким криком повалилась на пол, уронив все, что можно. Крепко сжатый флакон в руке с тихим писком раскрошился осколками. Потом тело девушки взорвалось невероятным объемом магической энергии, непригодной ни для чего больше, словно отработанной уже, ничейной. За пару мгновений магический фон в помещении стал настолько плотным и нестабильным, что было почти душно, он давил на меня, как раскаленный воздух в жаркий день.
Я уже и сам испугался. Нет, все должно быть не так! Плоть плавно должна переходить из одного состояния в другое, не должно быть вот таких… не должно так ломать тело! Веорика кричала, металась на полу, меня просто сносило в сторону неконтролируемой волной её боли. Её ломало, выворачивало под разными углами, острые углы костей разодрали кожу, она вся ощетинилась обломками, будто еж. Кровь, вырываясь мощной струей из тела, сразу же застывала, образуя… кокон. Надо же! Плотный кокон!
Облепленная кровью, своими шикарными волосами, тяжело дыша, она наконец перестала кричать. В тот же миг её тело словно хлопнулось, будто некий великан расплющил её. Осталась только… только лужа на полу, жидкая, странного цвета субстанция, вбирающая в себя магию из окружающего мира, осушая до дна.
Я не знаю, сколько времени прошло, но наблюдая, как их чего-то, очень похожего на воду, словно по форме, выплавлялось маленькое тельце, я пугался еще больше. Я не ощущал присутствия никого, кроме меня, в этой комнате.
Пахнуло озоном, стало очень холодно. Я ошарашено смотрел перед собой. Совершенно обнаженная, маленькая эльфа… маленькая, совсем ребенок! Лет двадцати отроду, не больше! Угловатое, нескладное тельце, кажется, одни кожа да кости! Влажные черные волосы закрыли лицо, они были чуть ниже талии. И пустое… абсолютно ничего нет внутри, нет ни души, ни разумной мысли! Но… с первым судорожным вдохом жизнь ворвалась в тело, яростно заявляя о себе. В тот же момент по мне ударила её мысль. Я почти влез в её сознание, когда испугался, что она умерла, надеясь найти хоть слабый отголосок. За что и поплатился, она хлестнула меня, словно плетью.
Единственное, что сохранилось от прежней Веорики, её невероятные глаза. Широко распахнутые и испуганные, смотрящие в пустоту. Одна её мысль о боли ввергла меня в состояние, очень похожее на глубокий транс.
Что ж… она все же сменила облик. И он, как ни крути, более соответствует её возрасту, каким его ощущаю я. Первому возрасту. Ребенок… О боги!
Я не сразу сообразил, какой погром царил в лаборатории. Это кошмар! Сколько бесценных реактивов пропало! Но что еще хуже…
Я по осколкам стекла, прямо по этому жуткому месиву из порошков и жидкостей и обломков чего-то еще подполз к ней, с некой опаской коснулся руки. Холодная… если не абсолютный нуль, то очень близко! Неудивительно, что жуткая смесь реагентов рядом с ней покрылась инеем, они даже замерзнуть не смогли, просто испарились. Мои пальцы тоже прилично покалывало, всего от одного едва ощутимого прикосновения.