Тени
Шрифт:
Вот он стоит, чертов блондинчик… ненавижу блондинов, особенно тех, кто так пренебрежительно, как на грязь под ногами, смотрит на меня сверху вниз. Вот я как сейчас встану да сломаю твой расчудесный носик своим каблуком… Нет, черты лица были на диво идеальны, куда там Натаниэлю Аффа, самому красивому эльфу! Если это темный, то я лесная фея. Ха-ха. Вот теперь совсем не смешно. Вот он стоит, такой напыженный, будто сейчас лопнет, легко постукивает носком своего начищенного сапожка перед моим носом, а деревянной палочкой — по раскрытой ладони правой руки…
Крэш ваэл дх-х-хойнеее… — вот так бы и прошипел ему в рожу,
— Вы зря вернулись домой, принц, — наверное, ему казалось, что его голос слаще пения соловья. По мне, так ужаснее карканья ни одна ворона не воспроизведет! — Время, когда вы могли это сделать, давно прошло.
— Тебя спросить забыл, — процедил я сквозь зубы, оттолкнулся от пола связанными руками и сел, раскидав ноги в стороны. Хм, а они не знают разве, что я и ими тоже здорово махаться могу? Вам же хуже, ребята…
Их здесь было четверо: трое охранников, по совместительству грузчиком и носильщиков на полставки, и этот лощеный тип. На них — оружия с три средних склада, у него — лишь тонкая деревянная палочка и небольшой нож на поясе. Псих. Или на самом деле не темный, ибо у нас даже дети знают, что без нормального оружия не то что из дому, из кровати вылезать нельзя. Да и ложиться тоже, к кому бы то ни было.
— Ты куда мой Алие-Дхе Джайна дел, придурок?
Он легко замахнулся и рассек мне щеку своим прутиком. В ответ я подскочил и вдарил ему в челюсть, как и хотел, обитым железом носком сапога. Как он живописно задрал ноги кверху!
Я как раз успел обернуться, чтобы встретить трех телохранителей лицо к лицу. Мой окал их, по-видимому, напугал довольно сильно, потому что первый из них затормозил, и тут же получил ребром ладони по шее и согнулся пополам. Я от души добавил ему коленом в живот. Спасаясь от оставшихся двух, пока жертва моих острых и худых коленок еще не завалилась на пол, я перепрыгнул через него, как через козла. То есть, он и в реале козел, но я имел в виду спортивный снаряд.
Не думаю, что вы нуждаетесь в подробном описании всех финтов и выкрутасов, что я сотворил, гораздо интереснее то, что делал блондинчик. А он, зараза, в это время поднялся на ноги, утер белоснежным рукавом кровь с разбитой губы, довольно резво подбежал в угол и нажал ногой в полу какую-то определенную плитку. Тут же с тихим шорканьем часть пола, по счастью, в дальнем от меня угле разъехалась в стороны. Блондинчик поспешил туда.
В круглом огромном бассейне вровень с краями деревянной внутренней обшивки не плескалась, а лежала прозрачная гелеобразная масса. Блондинчик поспешил к концу наших разборок.
Второму охраннику я в мясо расколотил лицо, и поломал несколько ребер, а вот третьему не повезло совсем. Я его лягнул так, что тот полетел в сторону открытого колодца и ухнул туда. Раздался жуткий вопль, от водной глади, на которой даже круги не расходились, пошел пар. У меня мурашки прошли по коже, ноги сразу стали ватными, сердце бешено застучало, крича "Не хочу останавливаться!".
Я понял, где мы находились, что это за круглая комната с мягким зеленоватым цветом без намека на какую-либо мебель, но с огромным бассейном на половину пола. И что это за жидкость в нем плещется, в деревянной обшивке, и это была далеко не вода.
У Дроу нет кладбищ, и погребальный обряд довольно странен
для других рас. Как и Черные, мы считаем, что занимать под такое дело территорию — полная фигня. К тому же, в стране, где любой владеет навыками неромагии, это небезопасно и очень соблазнительно. Поэтому трупы утилизируются так, чтобы от них даже пепла не осталось, как при кремации, которую почему-то так любят дриады и гномы.Мы закупаем и производим столько масла лэнья в год, сколько производят и покупают другие страны во всем мире вместе взятые. Только этим товаром мы обмениваемся с темными эльфами в обмен драгоценные камни и прочая. И только мы вообще с ними торгуем.
Лэнья можно обозвать другим словом, только одним, — смерть. Эта кислота даже в малой концентрации сжигает все, что попадется у нее на пути, кроме дерева одной редкой породы. Дриады сколотили состояние на экспорте его древесины, ибо, несмотря на опасность и редкость лэнья, оно очень популярно.
Используя специальные добавки, можно придавать ему иные свойства, так как например эссенция камелии делает его потрясающим инструментом в огранке драгоценных камней. Лэнья нашла применение везде, куда ни посмотри, но только в одном она не годится — нет такого реагента, который бы позволил нанести её на стальное оружие так, чтобы она не потеряла своих убийственных свойств.
В природе это вещество встречается только с нейтрализатором в цветах одного растения, и в таком виде неопасно вообще. А вот если их отделить…
В бассейне плескалась лэнья в чистом виде, почти стопроцентная кислота.
И мне захотелось повторить весь нецензурный лексикон Nekritos, и добить трольим и гномьим заодно.
Все же я очень гибкий и быстрый, и реакция у меня отменная. В пору гордиться этим… если выживу, конечно.
Я каким-то чудом успел уклониться от его деревянной палочки, так подозрительно блестевшей. Капля сорвалась с самого кончика и прожгла мой ремень, вернее, железную пряжку. Потом палочка скользнула по рукаву, с легкостью проделав в нем дырищу, чудом, не иначе, не задев кожи, и почти уперлась мне в шею. И все же… мне посчастливилось отскочить.
Наверное, весь страх и ужас был написан у меня на лице, потому что блондин начал противно смеяться.
— Что же ты сейчас будешь делать? — елейным голоском спросил он.
Что-что… было бы чем, зарезался… шутка, конечно, но ситуация паршивая. Я поправлюсь — самая паршивая! Масло плотной пленкой обволакивает деревяшку, не стекает, излишки сорвались на мой ремень. С какой бы стороны я к нему не подошел, везде меня ждет эта зараза, ибо реакция у него что надо. Было бы у меня хоть что-то деревянное… даже не из драга, пусть из какой-нибудь другой древесины… оно не так быстро проедает дерево вообще. Я бы мог его отвлечь и пихнуть в бассейн, но так… Нет, шансов нет.
Бежать? Кто сказал, что мне это позволят? Ха!
И я опустил руки. Натурально, просто встал по стойке смирно, и все, что мне оставалось — убивать его взглядом. Блондинчик снова захохотал.
И тут кот-то опять стукнул меня по макушке…
Прошло двадцать дней, две трети из них я провел в своем особняке. Под конец месяца ко мне заявился отец и орал так громко и так долго, что я испугался, как бы он голос себе не сорвал. Я такой, сякой и этакий, и дурак и придурок, и безответственный олух.