Чтение онлайн

Все исчезло постепенно. Сначала долго и мучительно умирал корабельный мастер - рак желудка убил его за год. После Пирл-Харбора его сын мог получить отсрочку от призыва, но парень не захотел воспользоваться таким способом сохранения жизни и погиб в боях на Иводзиме. Чуть позже, не дождавшись очередного взноса по закладной, банк отобрал дом. Миссис Эволи пристрастилась к дешевому калифорнийскому вину, благо после отмены сухого закона местные виноделы приобрели всеамериканское признание. От прежней жизни остались только фотографические портреты: корабельный мастер с супругой и улыбающийся парень в форме морского пехотинца - "Мама, к моему возвращению испеки ежевичный

пирог!"...

Трехэтажный дом из красного кирпича в прошлом был складом галантерейной продукции. В послевоенный промышленный бум кто-то догадался проделать в глухих стенах окна, разделить огромные помещения перегородками и заселить в комнаты малоимущих иммигрантов. Миссис Эволи сняла одну из комнаток и вскоре получила от домовладельца должность смотрителя - в её обязанности входил своевременный сбор квартирной платы и подобие контроля за общим порядком. Естественно, в случае семейного скандала или дружеской поножовщины сил миссис Эволи было недостаточно, но в её конторке стоял действующий телефонный аппарат, а начальник местного полицейского участка когда-то ходил в школу вместе с погибшим на войне Габриэлом, и в память о друге детства всегда находил возможность прислать полицейский наряд, даже если приходилось игнорировать другие призывы о помощи. Чтобы ни у кого не оставалось сомнений в решительности полиции, пару раз особо буйные экземпляры во избежание бессмысленной волокиты были просто застрелены на месте, а их семьям порекомендовали не обращаться в суд во избежание пожизненного бездомничества. Жильцы об этом знали, и относительный порядок старались соблюдать. Но какой может быть порядок, если у половины семей изначально нет кормильцев, а другая половина - безнадежные алкоголики и наркоманы?..

– ...Одна койка - тридцать долларов в месяц. Оплата - вперед!
– строго сказала миссис Эволи, и тогда Боксон наконец вспомнил, где он мог видеть её раньше - смотрительница была невероятно похожа на израильского политика мадам Голду Меир, совсем недавно её портреты замелькали в политической хронике.

– А если я остановлюсь на неделю?
– спросил Боксон.

– Девять долларов в неделю. Оплата - вперед!

– А если мне нужно только оставить вещи?

– Парень, ты откуда свалился? Кто же здесь будет охранять твои шмотки?..

– Мэм, - доверительным тоном сказал Боксон, - я предлагаю эту работу вам...

– У меня тоже могут украсть. А вдруг у тебя там наркотики?

– Наркотиков-то там точно нет... Я согласен - девять долларов в неделю плюс один доллар - за то, что мой рюкзак будет храниться в вашей комнате.

– За хранение рюкзака - два доллара!
– миссис Эволи внимательно посмотрела на лицо Боксона, и её глаза наполнились слезами.
– Мой Габриэл был таким же бойким парнем...

Боксон не знал, кто такой Габриэл. Он молча вынул из кармана пачку полученных от Мигеля Одоссо денег и отсчитал несколько купюр. Миссис Эволи смотрела на доллары спокойно - у местных жильцов иногда случались эпизоды удачи, и тогда они также небрежно демонстрировали свое богатство. Потом их выбрасывали на улицу за просрочку квартплаты...

– Скажите, миссис Эволи, - продолжил разговор Боксон, доставая фотографию Стеллы Менкевич, - среди ваших жильцов вы не встречали эту девушку?

– Ты полицейский?
– не глядя на фото, спросила миссис Эволи.

– Нет, мэм, я, скорее, друг семьи. Так как - встречали?

Миссис Эволи внимательно посмотрела на фотографию. На её лице отражалось полнейшее безразличие.

– Всех не упомнишь... Этих девок вокруг - стаями ходят... Нет, не припоминаю.

– Хорошо.
– Боксон

убрал фотографию в карман.
– Тогда следующий вопрос: не было ли среди ваших жильцов француза. Его имя - Жозеф Моранто. Тоже не припоминаете?

– Ты - частный детектив?
– спросила в ответ миссис Эволи.

– Нет, я не полицейский и не частный детектив, я просто ищу этих людей. И если вы их встречали, то почему бы вам мне об этом не рассказать?

– А почему бы тебе не убраться к черту?
– миссис Эволи иногда не выбирала выражений.

– Как же я уберусь, если я уже заплатил за неделю вперед?
– почти неподдельно удивился Боксон.
– Мэм, если с вашей помощью я найду этих людей, то крупное вознаграждение вам обеспечено. Особенно за француза. Так как встречали?

– Покажи фотографию!
– потребовала миссис Эволи.

– Вот, взгляните, ещё у него есть точная особая примета - он говорит с сильным французским акцентом. У вас был такой жилец?

Миссис Эволи засмеялась:

– Парень, в этом доме половина вообще не говорит по-английски, а другая половина говорит с акцентом. Нет, с такой особой приметой ты найдешь его только где-нибудь на Аляске - там из иностранцев одни эскимосы, другим там холодно. Какие ещё есть приметы?

– Ниже меня ростом, на вид - лет двадцать-двадцать пять, развитая мускулатура - он занимался культуризмом... Других примет нет.

– С такими приметами ты будешь искать его до скончания века. С чего ты взял, что искать его следует здесь?

– Была от него открытка месяц назад, он писал, что остановился в районе Хэйт-Эшберри...

– Месяц назад! Так он уже, наверное, от передозировки помер!..

– Тогда я должен увидеть его труп. Даже если для этого придется раскопать его могилу...

3

Боксон стоял возле стены, увешанной фотографиями и записками. "Зов предков" - было намалевано наверху красной краской.

"Джейн, мы тебя любим! Вернись домой!"

"Эдди, отец приезжает сюда каждый месяц. Дай о себе знать!"

"Бетти, мы ищем тебя!"

На фотографиях улыбались молодые лица. Иногда попадались семейные портреты - счастливые, улыбающиеся американские семьи.

Сотни фотографий, сотни записок.

"Интересно, кто-нибудь нашел таким образом потерявшегося ребенка?" подумал Боксон. И ответил себе: "Наверняка, ведь хоть кому-то это удалось".

Вероятность отыскания среди тысяч хиппи района Хэйт-Эшберри бывшего парижанина Жозефа Моранто оказалась столь мала, что Боксон захотел немедленно отправиться в обратный путь. Но вернулся к прежнему решению - искать до тех пор, пока есть деньги. И даже тогда, когда денег уже не будет.

Гарри Хилкерт стоял на прежнем месте, позировал туристам.

– Как нынче бизнес?
– спросил подошедший к нему Боксон.

– Могло быть и лучше. Устроился?

– Да, спасибо за адрес.
– Боксон возвратил визитку.
– Гарри, как ты думаешь, часто родители отыскивают своих детей с помощью фотографий на стене?

– Иногда бывает. Ты боишься, что тебя тоже будут искать?

– Я сам ищу. Взгляни на фото - эту девчонку когда-нибудь видел?

Хилкерт с деланным равнодушием посмотрел на фотографию.

– Не припоминаю. Здесь таких тысячи. Знаю тут одного, он помогает искать. Она тебе кто?

– Совсем никто, просто по дороге попросили, если встречу - дать знать... А сам я ищу парня, Жозеф Моранто, француз... Не встречал такого?

– Покажи фото.

– Пожалуйста, но оно из его прошлой жизни. Он говорит с сильным французским акцентом. Попадался тебе такой?