Чтение онлайн

Они с Тензором обменялись рукопожатиями, и Мендарк, вызвав слугу, провел аркима к очагу. Они устроились на стульях друг против друга у излучавшего приятное тепло огня, но Тензор не стал снимать свой длинный плащ. Его кустистая черная борода и брови были покрыты инеем, а густые волосы припорошены снегом.

Тензор тщательно скрывал все то, что отличало аркимов от коренных сантенарцев: маленькие идеально круглые уши, характерный хохолок на лбу, костный гребень на черепе, дополнительные железы в носу, делавшие нюх аркимов особенно острым, а также рудиментарный хвостик. Он не мог скрыть только своих невероятно длинных пальцев, почти вдвое превышавших длину ладони, но старался держать свои руки так, чтобы они не привлекали

внимания. Конечно, ему ничего не сделали бы, даже если бы признали в нем аркима и вспомнили, кто вообще такие эти аркимы, но все-таки выделяться не стоило.

Рядом с Тензором Мендарк выглядел бледным и беспомощным, а его спутанная борода казалась весьма жалкой. Наконец слуга принес чуть теплые напитки и еду, подернувшуюся застывшим жиром.

— Я не ждал тебя этой зимой в Туркаде, — с улыбкой сказал Мендарк, радуясь встрече со старым другом. — Разве ты не уехал на восток?

Тензор ответил с мрачным выражением лица:

— Я направлялся в Стассор и рассчитывал вернуться только через год. — Он говорил очень низким голосом, способным выразить самые разные чувства, от ярости до удовлетворения, не скрывая, впрочем, в каком настроении он пребывает в данный момент. — Однако последние события, имеющие большую важность для аркимов, заставили меня поспешить сюда. — Он замолчал, искренне надеясь, что Мендарк опровергнет дошедшие до него слухи, но тот безмолвствовал.

В огне потрескивали дрова. Одно из обгоревших поленьев рассыпалось, превратившись в покрытые белым пеплом угли. Несколько секунд над ними плясали язычки пламени, угли покраснели, а потом почернели, сохранив только оранжевую кайму по краям. Тензор смотрел на огонь, сложив на коленях свои большие руки.

— Что тебе обо всем этом известно? — спросил он наконец. — Ведь у тебя есть соглядатаи на востоке.

Мендарку не понравилось это слово.

— У меня есть там доверенные люди, но теперь им приходится нелегко, — сказал он уклончиво. — Границы Ориста закрыты. Иггур захватил все пограничные земли. Пробраться туда очень трудно, а выбраться — еще труднее.

— Это так, — сказал Тензор, — но ты наверняка знаешь, как это сделать.

— Мои люди кое-что мне сообщили, но их сведения запутанны и противоречивы.

«Все, что ты говоришь, запутанно и противоречиво, друг мой! — подумал Тензор. — Твои дела плохи, и ты не можешь позволить себе упустить внезапно подвернувшееся Зеркало. Я тоже не могу себе этого позволить. И здесь наши интересы не совпадают!» Он попробовал подойти к интересовавшей его теме с другой стороны.

— Поговаривают, будто Иггур наступает, а его армия стоит уже в Квильсине и Галардиле, к тому же он собирается двинуться на Игадор с юга. Интересно, что заставило его перейти к решительным действиям?

При упоминании об Иггуре Мендарк вздрогнул, словно ему напомнили о чем-то крайне неприятном, а потом заговорил бесстрастным тоном:

— В Галардиле хорошие дороги, его армии будет легко наступать даже зимой.

Вновь последовала длинная пауза. Тензор сверлил Мендарка взглядом, но тот, избегая смотреть ему в глаза, встал, поворошил в очаге дрова, при этом подняв сноп искр, затем вылетевших в трубу, наполнил стаканы и снова сел. Тензор сменил тему:

— Как у тебя дела? Я слышал о твоих разногласиях с Советом.

Мендарк неожиданно стал разговорчивым:

— Ты прав. Мое влияние в Совете слабеет. Уже открыто говорят, что я слишком долго занимаю пост Магистра, что я теперь не тот… Очень мало кого сейчас заботит наша великая цель — окончательное изгнание Рулька. Им лень даже как следует его сторожить. Но разве перед Советом когда-либо стояли более важные задачи?! Нынче Магистром желает стать Тиллан. Он рвется к власти, однако под его началом Совет будет преследовать совсем иные цели… А как ты узнал об этом?

— Когда я был на континенте, я совершенно случайно встретился в Ларнате с Хеннией. Она и рассказала мне о

том, что происходило в Совете с момента нашей последней встречи, и о твоих неприятностях.

— Скоро они станут и твоими. Я попытался созвать Совет, но время и расстояние работают против нас. Надирил отказывается приезжать. Боюсь, он вообще больше не желает покидать Зиль и свою Великую Библиотеку.

— Он уже очень стар, — негромко сказал Тензор.

— Так что остались только мы с тобой, Нелисса, с которой мы постоянно ссоримся, и, разумеется, Тиллан, который не упустит возможности сместить меня, — с горечью сказал Мендарк. — Да еще дзаинянка Хенния. А она, как всегда, постарается быть в стороне. Вистану, чтобы добраться сюда, надо пересечь горы, и сомневаюсь, что он на это решится. Орстанда — на континенте, а все остальные так далеко, что пользы от них никакой. Мы повторяем прежнюю ошибку, разделившись на воюющие между собой города и маленькие страны. Не успеем мы и глазом моргнуть, как появится новый тиран, который будет управлять нами железной рукой.

— Иггур не просто военачальник. В твоих же интересах постараться правильно оценить его силы. Именно из-за этого я и отправился на восток. Я должен был посоветоваться с нашими братьями-аркимами и даже хотел попросить у них помощи. Хотя чем они, живущие так далеко на востоке, могут нам помочь?!. Мне нужно было торопиться, а я медлил и упустил единственную в своем роде возможность… Я был уже на континенте, когда меня нагнал гонец, принесший новость, которую ты, старый друг, никак не решаешься мне поведать. Ты, конечно, ждешь, чтобы я первым рассказал тебе то, что знаю, а потом сообразишь, что стоит к этому добавить.

Мендарк смутился и, как всегда, когда старался скрыть смущение, заговорил неестественно значительным тоном:

— Может оказаться, что в деле подобной важности наши интересы не полностью совпадают. Но в годину испытаний мы должны постараться укрепить связывающие нас узы дружбы, а не грызться, как собаки над костью.

— Не заговаривай мне зубы, Мендарк! Арканское Зеркало — это тебе не кость. Оно принадлежит аркимам. Его похитили у нас в незапамятные времена, и ты прекрасно знаешь, как долго и настойчиво мы его разыскивали, никогда не отказываясь от своих прав на него. С помощью Зеркала мы вновь обретем свободу. Нашу волю по-прежнему сковывает Великий Предатель. Лишь когда с Рульком будет покончено раз и навсегда, мы сможем процветать, как это было до Катаклизма.

«Какой же ты глупец, Тензор! — подумал Мендарк. — Возможно, мой конец близок, но я-то хоть это понимаю. Твоя же гордыня ведет аркимов к пропасти, в которую они увлекут за собой весь Сантенар. Оставь свои нелепые мечты! Недаром это Зеркало называют Кривым! Это лживая, опасная вещь!» Но он ничего так и не сказал вслух, а Тензор истолковал его молчание как знак согласия.

— Мы, аркимы, не уступим! Если ты попытаешься мне помешать, я буду считать тебя своим врагом! — Тензор на мгновение замолчал, погрузившись в размышления. Когда он снова заговорил, его голос звучал более вкрадчиво. — Ну зачем оно тебе? Ты что, рассчитываешь, что оно будет тебя слушаться?

— Ведь слушалось же оно Ялкару! И с его помощью она сумела преодолеть Преграду, а ведь это считалось невозможным.

— Не сравнивай себя с ней! К счастью, это чудовищно изворотливое воплощение порока оставило нас навсегда!

— Иггур наступает, — сказал Мендарк. — Но на кого же этот тиран на самом деле двинул свою армию? Он выбрал себе конкретную жертву — меня! Он хочет отомстить мне за совершенную некогда Советом ошибку, которая едва не лишила его рассудка. Он силен, а я — слабею с каждым часом. Мне страшно, Тензор! Что же в этом удивительного?! Теперь ты понимаешь, что я хватаюсь за любое средство борьбы с Иггуром, как утопающий за соломинку! Да, я, Мендарк, боюсь! Грядет время великой смуты, которая изменит облик Сантенара. Но от кого же зависит его будущее?!