Тень победы
Шрифт:
Вот почему Саша и Сергей возвращались в Лас-Вегас вдвоем.
— Отель «Кристалл», — сказал Белов водителю. — Даю сто баксов, если довезешь за одну минуту.
И таксист старался — только покрышки визжали.
— Почему ты не хочешь обратиться в полицию? — спросил Сергей, когда они поднялись на пятнадцатый этаж отеля.
— Не хочу рисковать.
— А так, по-твоему, риска меньше?
Не хочу рисковать Лайзой, — уточнил Белов. — Я бы и сюда не сунулся. Ясно как день, что их здесь нет. Просто мне нужны ключи от машины. Нам потребуется быстрая тачка.
— Ты не боишься,
— Нет. Ему не нужен лишний шум. Устраивать стрельбу в отеле — слишком рискованно. Я и так приду туда, куда он скажет. И он это знает.
— Ну, хорошо. Давай на всякий случай проверим.
Сергей встал рядом с дверью номера, пригнулся и сжал кулаки. Белов вставил в замочную скважину ключ и осторожно повернул. Дверь открылась. В номере горел свет. Белов осторожно прошел внутрь.
На кровати было разбросано нижнее белье Лайзы, его выпотрошенный саквояж валялся на полу. Сейф для хранения драгоценностей был открыт, украшения Лайзы пропали. Ну и мелочный же тип этот Буцаев!
Сергей остался стоять у входа, а Белов тем временем обошел все помещения: ничего и никого!
— Они ее увезли, — сказал он Сергею, — вот только не пойму, как.
Пришлось осмотреть номер еще раз. На ковре посреди комнаты лежали тарелки с закусками. В углу валялось серебряное ведерко. Лед наполовину растаял, и вода вылилась на пол.
— Сервировочный столик, — сказал Белов, — его нет, видишь? Они скрутили ее и засунули вниз. Скатерть опускается до самого пола, поэтому ничего не было видно. Теперь понятно. Значит, они спустились на служебном лифте.
— Что нам это дает? — спросил Степанцов, заинтересованный его ходом мыслей.
— Может быть, и ничего. Мы знаем, как, но не знаем, куда. Правда… — Белов задумался. — Есть один способ узнать. — Он направился к двери.
— Эй! — окликнул его Сергей. — А ключи от машины?
Белов потряс связкой ключей с брелоком.
— Вот они. Я всегда кладу ключи от машины на подоконник. Привычка, Сейф они открыли, а на подоконник заглянуть не догадались.
Они спустились на лифте в подземный гараж отеля. Белов подошел к серебристому «Стингрею» и от крыл дверцу. Восхищенный Сергей застыл на месте и во все глаза смотрел на удивительную машину.
— Тебе нужно особое приглашение? — пойнтере совался Белов.
— Ух ты! — Сергей не мог сдержать возгласа одобрения. — Классная тачка! — правда, ему пришлось сложиться вдвое, чтобы устроиться на соседнем сиденье. — Куда теперь?
— Навестим одного человека. Зададим ему пару вопросов в вежливой форме, — Белов повернул ключ в замке зажигания, и «Стингрей» наполнил гулкое пространство гаража густым низким рокотом работающего двигателя.
— А если он не ответит?
— Зададим еще раз, — сказал Белов. — По-моему, я начинаю вспоминать, как это делается. Знаешь, в свое время я был крупным специалистом по таким разборкам. — Они переглянулись. — Если честно, то одним из лучших.
Белов искал адрес, полученный от Савина. Правда, это и адресом назвать нельзя; Савин не назвал ни улицы, ни дома. Белов восстановил в памяти его наводку: за казино «Люксор», на втором перекрестке — налево… третий дом… синий такой…
на четвертом этаже две квартирки… вот в левой она и живет… номер… черт его знает, какой там номер… дверь — темно-красная!Приходилось ориентироваться на рассказ тренера. Если бы Савин мог сказать, где именно в пустыне находится полуразрушенное строение, в котором его держали, Белов бы знал, где прячут Лайзу И все упростилось бы. Но за город Савина везли в багажнике; естественно, он ничего не видел. Зато квартиру танцовщицы запомнил хорошо.
Казино и отель «Люксор» они нашли быстро. И проехать два квартала не составило особого труда. Труднее всего было сдерживать собственное нетерпение и чудовищную мощь «Стингрея». Он никак не хотел ехать медленно.
— Третий дом слева, — сказал Белов. — Это здесь.
Он остановил машину и некоторое время смотрел на синее пятиэтажное строение, сильно смахивающее на увеличенную копию домика Барби и Кена. В этом квартале все выглядело каким-то игрушечным и слишком аккуратным.
— Ты думаешь, она скажет? — засомневался Степанцов.
Белов выключил фары и заглушил двигатель.
— Думаю, нам надо постараться найти общий язык.
— Общий язык? — возмутился Сергей. — Со шлюхой? А как насчет дать в лоб и посмотреть, что получится?
Белов осадил его недовольным взглядом.
— Она — женщина, не забывай. Это многое меняет. Искусство насилия заключается в правильном его дозировании, симметричном обстоятельствам, понимаешь? Вот чего никогда не поймет этот козел Буцаев. Прежде убедись, насколько терпелив и крепок умом тот, над кем шутить изволишь — есть такое древнерусское правило. Ладно, хватит теории, переходим к практике. Двигаем.
Они вышли из машины и пересекли улицу. Рядом с входной дверью на стене дома, в небольшой нише, находился пульт со списком жильцов и десятью кнопками.
— Даже если бы мы знали номер квартиры, я думаю, звонить все равно не имело бы смысла, — сказал Белов, осмотрел замок и одобрительно покачал.
Он велел боксеру взяться за ручку двери и оттянуть ее на себя, в сторону от косяка. Когда щель между замком и ответной частью увеличилась на несколько миллиметров, Белов легко поддел и отодвинул язычок кончиком кредитной карточки. Раздался легкий щелчок — дверь открылась.
— Вот видишь, женщины и двери требуют ласкового с собой обращения, — наставительно произнес Саша. — И никакого насилия. Пока никакого…
Тихо поднявшись по лестнице, они остановились на площадке четвертого этажа перед темно-красной дверью. Белов нажал на кнопку звонка и долго ее не отпускал. Затем, когда за дверью послышались шаги, он вытащил стодолларовую купюру и вплотную поднес ее к глазку.
После некоторой паузы дверь все же открыли. На пороге стояла стройная молодая женщина в экономно скроенном атласном халатике, из которого она, судя по всему, выросла лет десять назад. Грудь… Даже не грудь, а образцово-показательные перси — вываливались наружу из образованного воротником треугольника. Бесстыже открытые ноги могли вызвать повальную эрекцию даже у больных в реанимации, но ни Белов, ни Сергей не обратили на ее прелести ни малейшего внимания.