Чтение онлайн

— Вот видишь. Дилемма. Что пересилит? Любовь к детям или преданность клану? Я предлагаю наладить диалог. Для начала. А дальше посмотрим, что из этого выйдет.

— Ладно… — выдавила она из себя и, подхватив отрубленную ладонь, прижала к обрубку руки. — Спрашивай…

— Как тебя зовут?

— Ты же знаешь…

— Повторяю вопрос. Как тебя зовут?

— Генриетта Минц, урожденная Диад.

— Как давно ты стала вампиром?

— Семь месяцев назад.

— Ты исповедуешь культ Шамми?

— Да.

— Кто для тебя канцлер Руге?

— Он отец моих детей.

— Зачем ты появилась в столице?

— Хотела

повидать своих малышей.

Вопрос-ответ. Допрос длился полчаса, и я узнал немало интересного.

Культ Шамми родовая религия нескольких старых дворянских семей еще со времен империи Ишими-Бар. Первыми в него пришли Диады, которые имели наследственную болезнь, судя по симптомам, гемофилию. Глава рода, чтобы спасти нескольких родичей, поклялся в верности темному богу, и с тех пор каждый Диад, когда его донимала болезнь или подходил срок старости, становился вампиром. Потом к ним присоединилось еще несколько семей: Минцы, Руге, Койхартены, Диерганы, Сковенги и Ольшы. Влияние их в империи окрепло, ведь они поддерживали друг друга, и культисты попытались пробиться во власть. Но неудачно. Имперские жрецы обрушились на них, и большая часть поклонников темного культа, вместе с вампирами, была истреблена.

Это произошло давно, несколько сотен лет назад. Кто из культистов выжил, тот не высовывался. Про них забыли, и поклонники Шамми снова попробовали пробиться наверх, чтобы обезопасить себя и возвысить своего темного покровителя. Для этого воспитали Тайрэ Руге, официально отделили его от родни, тайно женили и стали ему помогать. Вампиры убирали противников и соперников Руге. А семьи вербовали для него первых сторонников и оказывали графу финансовую поддержку. Таким образом, Руге обеспечили стартовые условия, а дальше он пробивался сам.

Это то, что мы имеем сейчас. И как к этому относиться, честно говоря, я не определился.

С одной стороны канцлер противник и прикрывает вампиров. А с другой стороны его заслуги перед империей весьма велики. И прежде чем решить, что делать дальше, я должен посоветоваться с Иллиром, ламией и Марком. Только с ними и ни с кем больше.

Дополнительными "поводками" я спутал руки кровососов, прикрыл их горелые головы капюшонами и сказал:

— Собирайтесь.

— Куда? — спросила женщина и взмахнула рукой, которая уже срослась.

— Спрячу вас. Или вы намерены дожидаться Алая Грача?

Вампиры подчинились. Они взяли вещи дядюшки Фрома, трофеи с тела барона Тагуара и охранный артефакт.

— На выход! — мечом я указал на лестницу.

— А с этим что? — Айрик, который был голоден, навис над бароном.

— Оставь!

— А может…

— Ты забываешься, тварь! — резкий рывок магической удавки.

— Понял-понял, — вампир суетливо поклонился, зло зыркнул на меня и направился к выходу.

Единственное, чего я опасался, что мне придется убивать кровососов на улице, при свидетелях. Нельзя допустить, чтобы канцлер раньше времени узнал, что Генриетта находится у меня. Однако, все обошлось.

Вампиры не дергались и не пытались сбежать. Подземелье покинули спокойно, и я закинул пару "путанок", заклятий-обманок, чтобы Алай не смог отследить меня и определить, кто из чародеев здесь был. После чего двинулись туда, где я оставил карету.

Через двадцать минут оказались на освещенной

улице, сели в экипаж и направились в Белый город. Не в мой особняк, за которым наблюдали, а на съемную квартиру с выходом в катакомбы под Старым дворцом. Там подземелья большие и Трори не зря по ним ползал. Немало интересного обнаружил, в том числе и тюрьму с особыми камерами для чародеев, демонов и вампиров.

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 11.07.1407 г.

Ночь прошла и, своим чередом, наступил рассвет. Пленные вампиры, обожженные и голодные, сидели в тюремных камерах и ждали решения своей судьбы, а императору я отправил краткую записку о своем ночном приключении, дабы он был в курсе. Офицеры особой группы без потерь вернулись в особняк, и от них я узнал, что Алай Грач все-таки добрался до развалин замка Дольер, где обнаружил барона Тагуара.

К тому моменту знаменитый охотник школы "Тайти" пришел в себя, и произошла встреча двух конкурентов. Причем оба были удивлены и никак не могли понять, как соперник оказался в этом месте. Хаген Тракайер в лицах расписал эту встречу, и получилось смешно. Чародей требовал от Алая вернуть его амулеты и оружие, а жрец бросался на него с кулаками и доказывал, что ничего не брал. А потом они нашли труп вампира, дядюшки Фрона, и призадумались. Есть обезглавленное тело кровососа. Есть подвал с выходом в тоннель. Есть следы присутствия еще нескольких вампиров. И есть следы применения магии. Вопрос — что происходило ночью в подземельях?

Думали охотники на нежить долго и ничего вразумительного не придумали. Хотя жрец, наверняка, догадывался, что на развалинах побывал граф Ройхо. Однако он промолчал, и охотники на вампиров разошлись в разные стороны. Тело дядюшки Фрома забрал Грач, а барон Тагуар остался с голыми руками и карманами.

В общем, я считал, что операция прошла отлично. Значит, могу гордиться очередным подвигом. Заслужил. И, прихватив подарок для императора, один из черных клинков, который был доставлен утром от кузнеца, работавшего с оружием демона, отправился в Старый дворец.

Настроение хорошее. Лето. Тепло. Живи, радуйся. И я жил, и радовался, и улыбался новому дню. До тех пор пока не добрался до покоев императора, который был не один, а с Иллиром Анхо.

Они ждали меня, и по их невеселым лицам я понял, что мы накануне очередного "грандиозного кипиша". Или государственного кризиса. Без разницы. Ясно, что происходило нечто из ряда вон выходящее, и ничего хорошего ожидать не стоило.

— Доброе утро, господа, — приветствуя учителя и сюзерена, я все еще улыбался.

Император и Иллир переглянулись. После чего полубог спросил:

— Скажи нам, Уркварт, кто надоумил тебя охотиться на вампиров?

— Алай Грач.

— Но ты был не с ним, а сам по себе?

— Верно.

— Пленных взял?

— Да. Двоих.

— И где сейчас захваченные кровососы?

— В подземельях, тюремные камеры обживают.

Иллир нахмурился и задал новый вопрос:

— Ты думал о последствиях своего поступка?

— Конечно. Главное последствие одно — мы получили рычаг давления на канцлера. Ну и, кроме того, имеем информацию о местонахождении вражеской агентуры вблизи столицы. А в чем собственно дело? Что случилось?