Тень Джоре
Шрифт:
Очередное погружение на первых порах не принесло ничего нового, металлическая пластина упорно не желала обнаруживаться, но при тщательном осмотре окружающего пространства я обнаружил другое - на немного отличавшемся от общего фона по цвету квадрате обнаружился отпечаток человеческой ладони. Я сделал пару гребков и подплыл ближе. При моем приближении, очертания ладони стали подсвечиваться ровным красным светом. Воздух заканчивался, и мне пришлось всплывать. А ведь там не иначе, как неизвестное средство идентификации! Может быть объект военных? Маловероятно. Отдыхая на поверхности я впервые подумал о том, что этот объект не принадлежит нашей цивилизации – ладонь вроде человеческая, но я не встречал нигде подобного порядка опознания, даже не слышал о таком. Да и кто их знает, зеленых человечков – какие у них лапы. Тем не менее, я в очередной раз нырнул с твердым намерением приложить ладонь к подсвеченному контуру - убьёт - не убьёт,
Ну нет, соваться внутрь я не стану! По крайней мере не стану соваться без акваланга. Подсознательно я уже понимал, что это, скорее всего, шлюз, но кто его знает, какой у него период шлюзования, и какая атмосфера встретит меня после.
Следующие пару дней я решал вопрос с аквалангом. Смотался в город, но имеющихся денег определенно не хватало ни на что приличное, и я уже расстроился. Помог Витька – у его соседа комплект подводного пловца имелся, точнее хранился. За недорого договорились на аренду. Заправить баллон я смог только воздухом, да и то не до конца – компрессорная установка не вытягивала. К сожалению, осуществить свои планы по подводной экспедиции я не успел. Неожиданно, умерла бабушка Иры – пошла за водой к колодцу, присела, да и не встала – и, в итоге, несколько последующих дней я занимался организацией похорон. Меня никто не просил, но я решил, что это будет правильно. Что интересно, мое право распоряжаться никто и не оспорил. К Ирине обращались сочувственно, но с серьезными вопросами шли ко мне. Мне очень тяжело дались эти дни, а когда прошло девять дней, Ира подошла ко мне как-то официально, будто это не она все предыдущее время рыдала у меня на груди, и сказала:
– Олег, я уеду завтра. Дом, участок… мне некогда этим заниматься. Я думаю оставить это тебе…
В первый момент я не нашел, что ответить, потом выдохнул:
– На хрена это мне!!!
Девушка довольно улыбнулась:
– Как ты хорошо сказал! Олег, мне надо учиться, а ты по любому, останешься здесь еще какое-то время, иначе зачем тебе акваланг потребовался! Вот и присмотришь за домом заодно. А я к тебе приезжать буду.
– Надеюсь, ты понимаешь, как придется рассчитываться за присмотр?
Ира зарделась:
– Дурак!
Я откровенно заржал:
– Что, не так, солнце?
Ответ меня поразил. Я, конечно, циничный отморозок, но такого не ожидал. Ирина улыбнулась, как-то беспомощно, и сказала:
– Знаешь, кроме бабушки у меня никого не было. А теперь есть только ты…
Я сглотнул внезапно появившийся в горле ком:
– Все хорошо, девочка, все так и будет. Не переживай ни о чем. Я тебя не брошу.
И в этот момент отчетливо понял, что так и будет, я не брошу эту сумасбродную девчонку. Ну, если выживу… Отказываться от исследования озера я не собирался.
В общем, опять полез в озеро – привычное количество гребков - и я на месте – ныряю. Акваланг, что на мне, выдержит максимум минут сорок, потому тороплюсь. Уже привычное прикладывание руки – открывшийся люк - и я спокойно вплываю в неизвестность. Надо отдать должное устроителям данного хозяйства – шлюз сработал практичеси мгновенно – только вокруг была вода, и вот, воды нет – с сомнением потрогал загубник акваланга - да фиг с ним, рискнем, и снял маску.
Судорожно вдохнул, и ничего не почувствовал – воздух был стерилен.
Внимательно осмотрелся – помещение не изменилось, только одна из стен отъехала в сторону. От ног, по коридору, плавно убегала вдаль зеленоватая полоса. При этом создавалось ощущение, что она именно течет – видимо какой-то оптический эффект. Нужно идти по ней, решил я, и так и сделал. По дороге несколько раз останавливался, и рассматривал надписи на стенах. Это было нечто среднее между клинописью и старым славянским письмом. Ничего не понял.
Метров через пятьдесят подошел к достаточно объемному залу. Полоса-проводник затекла в зал и уперлась в основательное кресло с массивным подголовником, тут же погаснув. Мгновеньем позже, кресло ярко подсветилось тем же зеленоватым светом. Намек был достаточно прозрачным, мне предлагали занять это почетное, надеюсь, место. Я внимательно огляделся, а потом обошел помещение по периметру. Дверей или окон не наблюдалось. Стояло несколько непонятных шкафов, но они были заперты, а вскрыть их, судя по качеству материала, без автогена не удастся. Вариантов не было, сел в кресло. Несколько минут ничего не происходило, потом свет в зале стал ярче. Напротив меня, на расстоянии в пару метров образовалось неясное
мерцание воздуха, которое постепенно сформировалось в образ человека лет тридцати с утрированно правильными чертами лица:– Приветствую на борту, кандидат! – раздался приятный голос.
Я слегка ошалел от происходящего, но усилием воли взял себя в руки:
– Это вы со мной разговариваете?
Виртуальный человек утвердительно кивнул:
– Да, с вами. Или вы видите здесь еще кого-нибудь?
Мелькнула мысль: - Это меня так подкололи?
– А! Вы меня с кем-то перепутали. Я не Кандидад, я Олег.
Изображение понимающе усмехнулось – похоже, мои попытки бодриться не вводили его в заблуждение. Немного помолчав оно сказало:
– Я все вам сейчас объясню. Устраивайтесь поудобнее…
За последнее время АР-200 заново, и уже другими глазами, обследовал планету. Особое внимание он уделил истории и уровню технологического развития. Искин не понимал, как могло произойти такое падение уровня развития расы. Он рассматривал разные теории, но в итоге остановился на одной, самой правдоподобной. На этой планете мог оказаться один из кораблей-ковчегов, отправленных расой Джоре для освоения новых миров в один из ранних этапов своего развития. Эти корабли не обладали прыжковыми двигателями и их полет мог продолжаться десятками лет, а конечная точка маршрута предполагалась чисто гипотетически – пригодная к освоению планета. Но тут имелась серьезная неувязка во времени, между стартом ковчегов и предполагаемым временем существования данной цивилизации. Этого искин объяснить не мог – имелось слишком мало данных, и те были не слишком достоверны. Тем не менее он принял эту версию как рабочую. Планета не являлась изначальной, но, тем не менее, имела значительное число потомков Джоре – его этот устраивало. А сегодня произошло знаменательное событие - тщательно не отпугиваемый абориген наконец сподобился, вооружившись примитивным дыхательным прибором, войти в шлюз. К удивлению искина никакого культурного, эмоционального или информационного шока человек не испытал. Некоторая доля нервозности присутствовала, АР-200 ощущал это своими датчиками, но не более того. Для встречи был приготовлен малый ангар, куда установили пилотский ложемент с подключенными приборами диагностики и нейрообучения. Когда человек сел в кресло, искин начал диалог, но быстро, к своему удивлению, понял, что запросто получить послушного пилота не удастся - абориген был вполне цельной и самодостаточной личностью. На многочисленные и хитрые подходы к себе он отвечал здоровым скепсисом. Но, на то АР-200 и был искином последнего поколения, в конце концов, он принял единственно правильное решение – он решил рассказать правду.
В течение некоторого времени я терпеливо выслушивал информацию о том, как мне повезло, о том, что я имею возможность прикоснуться... что я должен быть благодарен... и что мне необходимо сделать, чтобы хоть как-то соответствовать. Чем-то подобным меня регулярно пичкали окружающие и средства массовой информации, потому, иммунитет выработался не слабый. Когда мне это надоело, молча поднялся и, подняв с пола лежащий акваланг, двинулся к выходу, бросив на ходу:
– Открой, пожалуйста, шлюз!
Я успел пройти около десяти метров, прежде, чем сзади раздался смущенный голос:
– Остановись, человек. Я готов говорить серьезно.
Остановившись, я с любопытством обернулся:
– Хорошо, попробуем еще раз. Итак, как тебя зовут?
В ответ прозвучала длинная и местами не совсем понятная фраза:
– Я, искин тяжелого рейдера серии «Тень» (серийный номер АР-200-000110-21) империи Джоре, флаг-майор АР 200-21.
Думал я только пару секунд, дойдя меж тем, до кресла и опять усевшись в него:
– Отлично! Меня зовут Олег. Теперь далее, что такое искин, что такое Джоре, и что здесь делает твой рейдер – это первое. Второе – что требуется от меня, чем мне это грозит и что я с этого буду иметь?
Голограммы на тот момент уже не было – ответ прозвучал, с небольшой задержкой, из ниоткуда:
– Хорошо, Олег. Слушай.
Почему-то на этот раз у меня возникла уверенность, что мне сказали правду. Искин подробно поведал про цивилизацию Джоре, а также про историю своего появления в Солнечной системе и сложившуюся на сегодняшний день ситуацию. Искину нужен был экипаж, для того чтобы вернуться на базу, в одну из столичных систем, и он готов был его нанять. К завершению его истории, я уже подозревал нечто подобное, и потому, готов был торговаться, но прежде счел нужным выяснить еще один момент. Ведь выглядело все достаточно печально – если в течении десяти тысяч лет никто не пришел на помощь терпящему бедствие рейдеру, возникал вопрос – а есть ли кому приходить? Существует ли еще цивилизация, флаг-майором которой он является? Этот вопрос я и задал искину. АР-200 молчал достаточно долго, а потом, ничего не поясняя, материализовал из воздуха бланк контракта на тонком пластике, в котором было указано следующее: