Чтение онлайн

— Гроза сыграла нам на руку, теперь поле перед городом станет мокрым и вязким, а рвы наполнятся водой. По сырой земле сложно бежать, а уж измазавшись в грязи на стену не заберёшься, — сказал он. — Будь я на месте Талгата, сосредоточился бы на воротах. Скорее всего, его следующий удар придётся сюда.

— Если прорвут ворота, то надо будет отступать наверх, на холм, — тихо продолжил Хала.

— Ты хотел сказать не «если», а «когда»? — уточнил Агейр.

— Надеюсь все же, что «если». Пока Талгат оказался больше болтлив, чем успешен. Если удержим стену и вымотаем людей хана, то ему придется начать осаду. Это наш единственный шанс. Если конунг жив, ему нужно время, чтобы

собрать силы и пробиться к нам.

— У нас осталось половина людей, да и те устали.

— Других все равно нет.

— Мы не станем удерживать столицу, — внезапно сказала Йорунн, и все в удивлении замолчали, повернувшись к ней.

— Нам не удержать Витахольм, — спокойно продолжила девушка. — Протяженность стен слишком большая, мы будем растянуты. Нас мало, все устали. В лучшем случае мы заставим хана начать осаду. Пока враг не вошёл в город мы можем долго обороняться, но что потом? Осада вытянет из нас последние силы, а у хана масса возможностей дать своим воинам отдохнуть и восстановиться. Путь от Танасиса неблизкий, до Гилона ещё дальше, пока подойдут наши люди, хан успеет организовать хорошую оборону лагеря. Да, он будет между двух огней, но он будет готов к этой встрече. Я боюсь, что нашим войскам не одержать победу при штурме лагеря Талгата, а пробиться в город иначе они не смогут. К тому же, потери могут оказаться для королевства Хольда фатальными. Наша сила не в этих стенах или залах, хотя по ним и ходили наши отцы. Если сохраним людей, то сможем организовать прочную границу южнее и позже отбить город обратно. Если погибнем — ничего уже не будет. Витахольм богатый и большой город. Если Талгат войдёт сюда, то его люди останутся в стенах до тех пор, пока не обыщут каждый подвал в поисках добычи, на разграбление уйдёт много дней, может неделя. Это время нужно нам, чтобы отступить и найти тех, кто ещё жив. Астарте и Теритака пали, Танасис стоит в достаточно удачном месте, его можно сохранить. Остаётся также Гилон, там можно обороняться даже небольшим отрядом. В любом случае гибнуть, защищая пустой дворец, глупо.

— Госпожа, это не просто дворец, это символ дома Хольда, — Лонхат выглядел задумчивым. — Если разрушить символ, то что останется простым людям?

— Жизнь, добрый друг, — твёрдо ответила Йорунн. — И вера в то, что мы сможем вернуться. К тому же, у хана есть свежие войска, союзники, которые еще даже не начинали боя, и мы не знаем, на что они способны.

— Я согласен с миледи, — подал голос Кит. — Надо выводить людей, пока кольцо осады не замкнулось. С северной стороны пока тихо, мы можем спуститься к реке и отойти от города под прикрытием оврагов на два гона, прежде, чем нас увидят на открытом месте. Если выдвинемся затемно, то у нас будет запас в несколько часов.

— Талгат заметит, что люди покинули стены, — Хала задумчиво взъерошил короткие волосы. — В городе должен остаться заслон, чтобы была видимость готовности к обороне. Нужны добровольцы, которые прикроют отступление.

— Зажжем костры вдоль стен, можно сделать из шлемов и лат подобие стражников, пусть на одного живого человека придется две-три куклы. Этого хватит ненадолго, но все же до того, как встанет солнце, может помочь. Миледи, — Агейр развернулся к Йорунн, — вы должны покинуть город вместе с отступающими.

— Нет, Агейр, — Йорунн покачала головой и грустно улыбнулась, — я должна быть на виду, возможно даже начать переговоры, тогда Талгат не заподозрит, что его добыча ускользнула прямо из под носа.

— Это опасная затея. Те, кто останется в городе, могут не успеть выйти, — возразил старик.

— Но маленькому отряду будет легче скрыться в сумятице, которая

неизбежно начнётся, когда падут ворота, — не сдавалась девушка.

— И все же, я бы предпочел прикрывать людей, зная, что вы с ними. Если конунг погиб, то вы, миледи, теперь все, что у нас есть.

— Не говорите так, — голос Йорунн дрогнул, — я верю, что брат жив, я чувствую это.

— Дай небо, чтобы это было так.

— Я остаюсь и более мы не станем это обговаривать. Хала, я приказываю немедленно оповестить людей. Нам нужно не более сотни добровольцев. Остальные должны немедленно начать собираться и через два часа покинуть город. Бросайте все, что замедлит в пути. С собой брать только оружие, еду. Для раненых нужны повозки, подберите максимально быстрые, сейчас наше спасение в скорости и скрытности. Кто готов возглавить отступление?

— Я останусь с вами, моя работа — защищать вас, таков приказ конунга и только конунг может его отменить, — мрачно ответил Агейр.

— Я тоже остаюсь, вам понадобятся на стенах лучники, — продолжил Кит.

— Третьему всаднику дворцовой стражи положено защищать дворец, — равнодушно заметил Хала. — Я остаюсь.

— Если вы думаете, что я оставлю вас без надзора, — пробурчал Лонхат, — то сильно ошибаетесь. Да и в мои годы бегать по кустам не к лицу.

— Но кто-то должен повести людей, — возразила Йорунн. — Лонхат, ваш старший сын, Орик, он не ранен?

— Его задело, но это всего лишь царапина. Хотите отправить его?

— Да, прикажи ему прийти к нам, я сама попрошу его об этом.

— Он может не согласиться.

— Он не сможет отказаться, поверь мне. В конце концов, я все же из рода Хольда и мое слово весит больше, чем чье бы то ни было. А теперь все идите готовить людей и лошадей, времени мало.

За Ориком послали, он явился быстро и, выслушав Йорунн, опустился перед ней на колено:

— Миледи, позвольте мне остаться и сражаться или погибнуть рядом с вами, как позволили моему отцу.

— Нет, прости, не позволю. Я хочу, чтобы ты сохранил моих людей, ибо наступит время и мне понадобится каждый человек, каждое копье, стрела или меч. Ты опытный воин, можешь сам понять, как действовать, если что-то пойдёт не так. Вы должны прорваться в Гилон. Если конунг жив, то он найдёт вас там.

— Но у вас мало шансов выбраться живыми.

— У меня будет больше шансов, если вы выйдете не теряя времени. Чем скорее вы отойдёте от города, тем скорее те, кто останется в заслоне, смогут скрыться.

— Тогда сделаю все возможное. Разрешите идти?

— Ступай, и пусть небо будет милостиво к вам.

В комнату зашел Лонхат.

— Миледи, вам нужен хотя бы краткий отдых.

— Не больше, чем всем остальным, — грустно ответила она.

— Поспите хотя бы пару часов, иначе свалитесь раньше времени.

— Лонхат, — Йорунн остановила бывшего наставника, пока тот не успел уйти. — У вас еще есть время уйти с сыном.

— Мое место здесь.

— Вы так спокойны, так уверены, рядом с вами мне не так страшно. Но я все равно боюсь. Боюсь того, что ждет нас завтра, — она обняла себя, сжимая ледяными пальцами предплечья.

Лонхат подошел поближе и сел рядом с ней почти вплотную.

— Страх — это нормально. Особенно страх смерти. Бесстрашные гибнут первыми, те, кто боится имеют шанс выжить.

— А мы? У нас есть этот шанс?

— Хотите правду?

— Да.

— Почти нет. Слишком неравны силы. Но то, что мы сделаем завтра, может спасти страну. Верьте хотя бы в это.

Йорунн уставилась в темное окно.

— Я не хотела, чтобы сложилось так…

Лонхат по-отечески обнял ее за плечи.

— Знаю.