Чтение онлайн

Шут упал на колени и принялся за обе щеки уплетать крупные красные ягоды. Мы переглянулись и последовали его примеру. Плохое настроение Ламберта улетучилось еще вчера, а в глазах вновь сверкали веселые искорки. И все же я помнил, что внутри моего друга живет страшный и безжалостный Жнец.

Спустя полчаса, наевшись до отвала, мы развалились прямо на траве, наблюдая за бегом облаков на небосводе.

— Думаю, нам следует свернуть в лес, — шут вытер рот тыльной стороной ладони. — Там наверняка есть другие ягоды и грибы, а если повезет, то и орехи найдем. Меня это копченое мясо уже достало.

— Как мы будем искать эльфов? — повторила

свой вопрос воровка.

— А зачем нам их искать? — удивленно приподнялся на локтях Пауль. — Наша цель — секира! Вот ее и будем искать.

— В лесу, который по периметру можно объехать за пятнадцать дней? — Кира насмешливо посмотрела на рыцаря. — Ты хоть представляешь, сколько времени мы будем искать там топор? Тем более, если его там давно нет. А эльфы точно должны знать, где сейчас оружие Первого Мастера. Я не верю, что остроухие могли потерять столь ценный предмет.

— С ними вообще можно договориться по-хорошему? — спросил я, рассматривая облако, похожее на Апеннинский полуостров.

— Эльфы любят золото, но его у нас нет, так что вариант отпадает. Любят себя и неприкрытую лесть, — начал перечислять Пауль.

«А еще они ненавидят некромантов, — внезапно буркнул Невеар. — Так что даже не пытайся колдовать в их присутствии, иначе тебя не избежать Тени Листа».

— Что такое Тень Листа? — спросил я, но призрак умолк, считая, что сказал достаточно. Вместо него ответил Ламберт:

— Тень Листа это самая страшная казнь, на которую способны эльфийские палачи.

Я напрягся, ожидая кровавых подробностей сего действа, но их не последовало.

— А в чем конкретно заключается казнь никому не известно. Как ты сам догадываешься, рассказать об этом некому. Если интересно, сам спросишь у эльфов.

— Обойдусь, — фыркнул я, поднимаясь. — Что будем делать с лошадьми, вот что меня больше всего интересует?

Повисла напряженная тишина. Расставаться с животными никому не хотелось, да и не оставлять же их на пустой дороге. С другой стороны, неизвестно, как поведут себя лошади в лесу, и с чем нам там придется столкнуться. Между деревьев по корням не особо поскачешь и на дерево от голодного медведя не залезешь.

В итоге после многочисленных споров, проходивших в большинстве своем на повышенных тонах, мы решили взять лошадей с собой. Кира просто села на землю и не собиралась двигаться без своей кобылы с места. Несмотря на всю свою хрупкость, воровка умела стоять на своем.

И вот, когда солнце уже перевалило за полдень, мы вошли в лес, ведя лошадей на поводу. Впереди Пауль, затем я, следом Кира и шут, замыкающий наш небольшой отряд.

Лес поглотил нас, словно гигантский дракон, на мгновение распахнувший свою пасть, чтобы впустить нас и уже не выпускать никогда. Пройдя несколько десятков метров, я обернулся, чтобы посмотреть на тракт и не увидел его в просвете деревьев. Как и самого просвета. Лес стоял сплошной стеной, оберегая свои секреты. Даже трава под нашими ногами распрямлялась, скрывая следы. Лес жил собственной жизнью и пока что не обращал внимания на чужаков. Пока что.

Деревья росли густо, но пространства между ними было достаточно, чтобы лошади шли, не задевая боками могучие стволы с потрескавшейся корой. Правда, приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не попасть в чью-нибудь нору, да убирать с лица паутину, а с плащей сучки и насекомых. Последних я с детства терпеть не мог, поэтому вооружившись веточкой сирени, пресекал все посягательства насекомых и, особенно,

членистоногих на мою территорию.

Мои друзья тоже постепенно оживились: Ламберт затянул какую-то песенку, Пауль на ходу срубал топором сухие веточки, Кира плела венок. Несколько раз мы вспугивали каких-то мелких зверушек, которые с возмущенным писком скрывались в траве, однажды дорогу перебежала лиса, и еще нам навстречу вышел олень. Благородный зверь долгим изучающим взглядом посмотрел на нас, наклонив вперед лобастую голову, украшенную ветвистыми рогами, потом развернулся и в два прыжка скрылся из виду. Что-то особенное было в этом звере. Какое-то королевское величие. Олень ничего не опасался, это был его дом. А мы незваные гости в его доме, но не у кого из нас даже на мгновение не возникла мысль о жарком из этого зверя.

— Какой зверь! — с восхищением выдохнула Кира. — Сколько грации, пластики, уверенности и спокойствия. Учитесь, мальчики.

— Какая осина, — перекривлял девушку Ламберт. — Высокая, стройная, с большой грудью. Учись, девочка!

— Чем тебя не устраивает моя грудь? — Кира грозно двинулась на шута, на ходу доставая свой длинный кинжал с явным намерением отрезать парню кое-что.

— Да ты что, Кира? — изумился Ламберт, на всякий случай прячась за меня. — Я же пошутил, где ты у дерева грудь видела?

Девушка фыркнула и вернулась к своей лошади. Шут с облегчением перевел дух и покосился на меня.

— Видал, — хмыкнул он. — Чуть что за нож хватается. Совсем шуток не понимает.

— Да все она понимает, просто тоже пошутить решила, — я смахнул с рукава зеленого паучка.

— Даже дети знают, что с ножами шутки плохи.

— Тропинка, — объявил Пауль и склонился над землей.

В самом деле, среди деревьев из ниоткуда появлялась узкая тропа. Хорошо вытоптанная, она вела как раз на северо-восток.

— Похоже, это звериная тропа, — Кира присела рядом, провела рукой по короткой пожелтевшей траве. — Но животное, оставляющее такие следы мне неизвестно.

Я присмотрелся. Следы действительно были странные. Два отверстия, как от копья впереди и два таких же сзади метрах в пяти. Я оглядел место вокруг тропы, но там трава была ровной и не потревоженной. Никаких отпечатков на обочине видно не было.

— Так может нам не стоит идти по тропе, где гуляет неведомо кто? — поинтересовался я.

— Струсил? — усмехнулся шут. — Посмотри на лошадей, они абсолютно спокойны.

Животные действительно не выказывали никакой тревоги, смирно стояли и дожидались нашего решения.

— Я думаю, нам стоит пойти по тропинке. Какое-то время, — Пауль обвел нас серьезным взглядом.

— Ты проводник, — я пожал плечами. — Мне в принципе все равно, просто я предпочитаю знать, с чем нам придется столкнуться.

— Не думаю, что мы столкнемся с чем-то непобедимым, — рыцарь был сама беззаботность.

— Ну-ну, — скептически хмыкнул я. Что-то неспокойно у меня на душе. Совсем неспокойно.

Мои опасения начали подтверждаться, когда в лесу уже начало темнеть. Тропинка со странными следами привела нас к дубовой роще, в которой звенел ручей с ледяной водой и уже собрались остановиться на ночлег. В лесу быстро темнеет, и искать подходящее место для стоянки в темноте не хотелось никому. И вот, когда мы только-только вошли в рощу, нам навстречу вышла самка кабана, в окружении семи маленьких поросят. Размерами мать была огромных, в холке не уступая Годрику и раза в четыре шире моего коня.