Чтение онлайн

– Кто принимал пациентов? Кто доставлял? Кто проводил операцию? – летит град моих следующих вопросов.

Ну хоть что-то должно совпасть?

Каролина вдруг на меня взгляд подозрительный поднимает и зависает вместе со мной в ожидании ответа.

– Эм… - врач вспоминать начинает. – Одного по скорой доставили, двое своим ходом приехали. Принимали в приемном отделении, и так как они поступили в разное смены то соответственно и медработники разные, а вот все операции проводила Романова Рината Андреевна, наш лучший ординатор.

Бинго!

– Где она? – кидаю через плечо выбираясь

из палаты. Мне в принципе, тут больше делать нечего. Подробным изучением займется моя группа, которая ожидает за дверью.

– Она… - снова задумывается врач, - Не могу знать… - руками разводит, - не видел после обеда. – Вы что думаете, это она что-то сделала? Чем-то заразила?

Я пока ничего не думаю. Просто ищу точки соприкосновения.

– Где ординаторская? – почему-то уверен, мне именно туда нужно.

– Идемте наверх, я вам покажу… - тащится за мной врач, продолжая несуразно бубнить. – Боже, Романова перевелась к нам из Калининграда год назад и, всегда проводила блестящие операции, скажу по секрету, сейчас только к ней все и записываются. У нее золотые руки…

– Дальше я сам, - торможу всех позади себя. Темный напрягся внутри меня, уединения требует. – Найдите мне Романову, а ты Каролина, остальных проверь…

Толкаю дверь кабинета с табличкой «ординаторская» и почему-то с дрожью в груди вхожу в просторное помещение.

На глаза попадаются три отдельно стоящих стола, но почему-то лишь к одному меня тянет, словно магнитом… К тому, что в самом углу.

Интересно. Опираясь на психологию, обычно такие места выбирают скрытные люди, не склонные к общению и всеобщему вниманию.

Инстинктивно, без всякого колебания и какого-либо стеснения сажусь в мягкое кресло и, отчего-то вдруг расслабление подхватываю. Какое-то непривычное умиротворение получаю всем телом. Ощущение, словно Таисия рядом.

– Что думаешь? – тут же обращаюсь к Темному. Это же он потребовал сюда зайти.

– Не знаю, но признаюсь… мне хорошо здесь… Этот запах, ты слышишь?
– взволнованно раздает лев.

– Слышу…

Притворяться смысла нет, как и отрицать неопровержимое. Этот нежнейший аромат будоражит как мое сознание так и физическое состояние, что приводит в полнейшее недоумение.

– Обыщи ее стол, сумочку, телефон… Узнай кто она. – Требует лев.

Концентрирую свое звериное внимание, детально обвожу им окружающие меня предметы. На столе хаотично раскиданы мед карты, какие-то назначения, анализы, выписки… Но почерков гора, не могу понять который принадлежит обладательнице сладковатого цитрусового аромата.

– Ежедневник на тумбе…– подсказывает лев. Мы уже в четыре глаза тут все сканируем.

Беру в руки обтянутый кожей блокнот и с ходу понимаю, что он принадлежит ей, пахнет так-же.

С наслаждением вдыхаю глубоко в легкие манящую нежность и в это же мгновение, в груди что-то предательски надламывается бесконтрольно.

– Думаешь о том же, о чем и я? – Темный взволнованно толкается, словно подросток

неусидчивый, пару свою во всю визуализирует.

– Ничего я не думаю, не мешай…– одёргиваю его намеренно, хотя конечно думаю об этом, не без этого.

Мне нужны факты. Нужно имя. Хоть что-то…

Раскрываю ежедневник, а там…

Моя душа страдает в тишине,

В ней буря чувств горит от скуки,

Она не знает, как мне жить во мгле,

Как правильно избавиться от муки.

Она ответы ищет на вопросы,

Терзающие сердце день за днём,

И не находит выхода из ночи,

Все ходит, бродит в темноте кругом.

Кричим мы обе, но безмолвно,

Мечтаем, жаждем об одном,

Чтоб кто-нибудь из этой ночи,

Унес нас по ветру с дождем.

Дочитываю это странное стихотворение, и в ту же секунду мурашками обливаюсь, словно обильным потом. Я, бл... Мурашками!

– Что за крик души? – сдавленно выдыхает Темный. Я чувствую, как он мечется, переживает, а я тем временем секу характер по почерку.

Он у нее почти каллиграфический, причем с мелкими буквами, который указывает на скромность и сдержанность. Точность и четкость написания – определяет ее организованность и дисциплинированность. Слабое давление указывает на уязвимость и чувствительность.

Моя полная противоположность.

Словно завороженный вожу пальцами по грустным строкам, пытаясь понять их истинный смысл.

Кто же ты?

Вместе с этим вопросом тянусь к сумочке на той-же тумбочке. Вынимаю черный кошелёчек и недолго думая раскрываю его. Первое что попадается на глаза – это права, на Романову Ринату Андреевну.

Рината

– Рината Андреевна! – мое плечо так яро кто-то толкает… я не сразу соображаю что происходит вообще. – Вас ищут все! – врезается в сознание голос медсестры.

– Что? – раскрываю глаза и словно добрый молодец, подскакиваю на ноги. – Что такое? – спрашиваю больше саму себя, нежели девушку перед собой.

Чувствую себя вполне нормально, нет усталости, слабости, головокружения. По физическим показателям я вполне здорова. Не успеваю удивиться, как вдруг тревожное воспоминание, словно вспышкой, выдает пугающую информацию. Мне кто-то помог…

Застываю на месте, переводя взгляд на медсестру.

– Кто сюда входил? – взволнованно спрашиваю, расширяя от страха зрачки.

– Я не в курсе! – отвечает растерянно.
– Нас только сейчас запустили на этаж, тут же какие-то работы проводились…

– Какие? Кто здесь был? – чуть ли не задыхаясь выталкиваю из себя вопросы.

– Нам не говорили, но вас все ищут… Глав врач всех на уши поставил.

Отчаянно борюсь с внутренним волнением. Видимо, Георгий Степанович хочет выговор сделать, что футболист умер.

Черт!

Делать нечего. Я ведь не бесчувственная тварь. Чувствую за собой ответственность. Поэтому и иду к начальству начиная придумывать достоверное объяснение. Хотя по логике, что тут вообще можно придумать? Все настолько неестественно что даже диагноз никакой не припишешь.