Темный Лев
Шрифт:
– Лев! – взвизгивая отзывается сестра.
– Ты у меня такая молодец! – восхищенного головой мотаю. – Подарила белому свету, еще одну частичку себя!
– Ой…– тянет эмоционально голосом, – Я сейчас расплачусь, Лев!
– Поплачь, милая… Сегодня все можно.
– Это хорошо, что можно все… Ведь я очень сильно жду тебя у себя…
–
– Обязательно, дорогой.
Общими усилиями с Темным собираем всю ту жижу сопливую, которая успела из нас вытечь, пока я в сознании сестры гулял. И слившись воедино сходу начинаю всем подряд команды раздавать.
Первый страдает Ким. Знаю, он у нас тигр ответственный, за полминуты собраться сумеет, чего не скажешь об Алисе... Это девочку за два часа до выхода теребить нужно. Однако Яру поступает четкая команда ускориться, и я думаю, он найдет нужные рычаги давления на свою пару.
Дальше Тёму инструктирую… С ним все гораздо проще оказывается, вертолёт отца его уже к самолету доставляет. Лишний раз подмечаю, что у мелкого с Темным связь запредельно особенная. Любит отец этого волчонка упрямого. Ни грамма не отнять.
Следом с Каюмом связь налаживаю, даю указания, без меня тишину давить, но, если вдруг на горизонте Сава объявится – оповестить немедленно и что самое важное, следить.
Осталось лишь дело глобальной важности – разбудить свою пару и сообщить что я улетаю.
Черт!
Как бы мне не хотелось взять ее с собой, я не могу. Пока не могу. То, что я задумал совершить – из ряда вон выходящее. Незаконное. Наказуемое. Воплотив свой план в реальность, я могу лишиться не только карьеры – я могу лишиться семьи. И если потеря работы меня не особо пугает, то мысль о родных, которые могут отвернуться от меня, в неимоверную панику вгоняет.
Если вдруг что-то пойдет не по плану. Если я хоть где-то просчитаюсь – это будет стоить нашего с Ринатой будущего. И в случае неудачи, мой выбор будет очевиден. Нам придется исчезнуть вместе с Ринатой на долгое-долгое время, пока все не уляжется в «Лиге».
Поэтому, я сейчас не могу рисковать досконально продуманным планом. Мне нужно оставить Ринату в тени до самого начала опаснейшей для нее операции.
Смотрю на нее сонную, залипаю. Красивее женщины в жизни не видел. Она мой несравнимый идеал. Моя душа и я безумно люблю ее.
Никогда не понимал значение этого слова. Да, в принципе и сейчас не понимаю, то, что между нами происходит гораздо больше… Глобально.
Перекладываю малышку на подушку и нависаю над ней секунд на десять.
Бля…
Как она ночью сладко стонала! Как выгибалась! А ведь я лишь вполсилы ее чувствительную киску удовлетворял. Понимал, что она невероятно хрупкая, и излишний несдержанный напор травмой серьёзной грозит.
Обвожу идеальное тело чистейшей похотью и черт… мгновенно болезненный приход пах пробивает. Я снова хочу ее… Хочу, как ненормальный… До помешательства блядского...
Даже не сразу соображаю, как в ускорении свободного падения склоняюсь
над сочной, до невыносимости манящей грудью. Лишь ощутив губами вершинку розового соска понимаю, контроля лишаюсь.Черт!
Мне бы, дураку опаздывающему остановиться надобно, просто разбудить малышку и объясниться… Я же, мать вашу, в порыве нового голода к нежной плоти присасываюсь.
Блядь… Аж самого в турбулентную трясучку вгоняет, потому как влажный стон с девичьих губ слетает.
– Ах… - податливое тело в миг спокойствие теряет.
И все… Теперь я не просто нежную грудь безобидно посасываю, я ее с жадностью пожираю, как людоед перепуганный. Понимаю, что около двадцати часов ее видеть не буду – во все тяжкие пускаюсь. Всю ее сладость языком собираю. Каждую чувствительную часть обмусоливаю: Шею, точеные ключицы, животик… пах этот, до опьянения сокращающийся… Держите, улетаю…
– Лев! – Рината дыхания непроизвольно лишается. – Боже, ты куда так спешишь? – в ласке захлёбывается, а я, точно на уши оглохший, продолжаю ненасытно терзать возбуждённое нежное тело.
– Лев, бо-о-же… - выгибается мне навстречу, шире ножки раздвигает.
Бляяя… она уже во всю течет. Чувствую это, мой рот стремительно наполняется опасной слюной, которую теперь не просто одним глотком проглотить.
– Доброе утро, ведьмочка! – на себя резко усаживаю. Заставляю бесстыдно оседлать. Понимаю времени в обрез.
– Ох… доброе! – вздрагивает, ощутив меж своих влажных лепесточков мой член мраморный.
Твою ж мааать, какая она красивая! Синеглазка моя трепещущая. В неё как в омут с головой окунуться хочется. Глубоко погрузиться в ее дно морское и там же потеряться на века вечные.
В рот ее приоткрытый настойчиво вторгаюсь, делюсь слюной тягучей и ее умопомрачительную забираю. Черт меня бери, какая острота ощущений! Страсть и голод воедино сливаются, что я люто задохнуться рискую.
– Приподнимись сладкая! – буквально мольбу в ее ротик вливаю. – Хочу в тебя, аж грудину выворачивает.
Сознание мое не хило так отъезжает. Тащит по всем непроходимым туннелям и там же на решетки запирает. Лишь одно знаю точно, не войду в нее - подохну.
– Хорошо… Хорошо… - острой жаждой отражает. Обнимает за шею и губительно медленно свою аппетитную попку поднимает.
Ее неподдельная невинность буквально на части разрывает. Еще пара секунд в мучительном простое и меня рванет безжалостно.
– Насаживайся Рината, не тяни, малыш… - прислонившись лбом к ее лбу, сжимаю нежные булочки, и в первобытном порыве сам нестерпимо направляю.
Бляяя… Кричать хочется, какая она влажная.
– Боже! – эротично скользит по всей, мать вашу, моей возбужденной длине. – Ты такой горячий! – дразня шепчет в мои губы и замирает на месте, сжимая член до нестерпимого головокружения.
Боги, дайте сил не сорваться, пожалуйста… Напрягаюсь всем телом и ее хрупкость в себя резко вжимаю.
Я, клянусь, на грани сломаться… Затаился в принудительном порядке, не дышу даже. Темный уже на горизонте стоит, флагом машет. Выдернул чеку из гранаты и охотно выжидает… Когда же мой контроль в пыль мелкую разнесется. Фак!