Чтение онлайн

Господи боже мой…

Ну и куда делась мое рвение?

Стою как первоклашка перед учителем. Колени дрожат. Щеки пылают. Дыхание на исходе.

А Лев все смотрит. Наблюдает.

– Расслабься, Рината, – его пальцы мучительно медленно скользят по моей пылающей щеке, пока возбужденный взгляд сокрушительно стекает в вырез платья.

Мамочки!

Кожа, где его настойчивые глаза прогулялись, невыносимым огнем полыхает. И грудь, точно распаренная в баньке, тяжелеет с каждым биением моего сердца.

– Отпусти смущение, - подбородок мой приподнимает, - Отдайся чувствам! – это уже в мои губы выдвигает.

Вдох.

Выдох. Глаза в глаза. Дьявольские серебряные звезды, мое чистое небо затягивают. Залипаю. Утекаю.

Все… Я, больше не соображаю.

– Отдайся мне, Романова, - мягко затылок мой обхватывает и притянув к себе, наконец губ моих касается.

Разряд. И яростный ток проносится по всем моим нервным структурам. Слет бешенных мурашек трепетно селится на груди, а после и на спине, вдоль всего напряжённого застывшего в камень позвоночника. Горячая и мучительная дрожь в районе солнечного сплетения так и заворачивается от нежнейших поцелуев моего хищного несдержанного зверя.

– Я твоя! – вылетает совершенно неосознанно. В голове вата. Перед глазами все плывет.
– Бери, - точно приказываю. Хотя, на самом деле, ни единого слова не разбираю. Даже не понимаю, кто команды в моей голове раздает.

Вот правда… Слышу свой голос, но не понимаю... Ничего… Все на какой-то неопознанной и очень странной эйфории происходит. Он так близко.

– Знаешь, как долго я ждал этих слов? – слышу ликующий отклик голос Темного, - Вечность… вдыхает в меня с томительной оттяжкой и лишь сейчас мысли в единую цепочку собираются постепенно.

Осознание… Гулкий удар и… Остановка сердца.

Я это вслух произнесла?

Божечки, ну все… Безвозвратно подписалась.

Теперь каждая мышца тремором идет. Сжимается. Задохнуться на грани, а Лев точно в экстазе победно улыбается и склоняется все ближе и ближе. К губам.

Опасно.

Очень.

Зависает в сантиметре. Просто стоит и втягивает в себя мое бешенное дыхание. Чего ждет?

Боже!

Знаете, если от сейчас же не поцелует – я… я, вероятно, рассудка лишусь, причем навсегда. Горит ведь все. Полыхает. Так нельзя.

Лев, точно почувствовав мое выбившееся из реальности состояние, сию же секунду вдавливает меня в себя с неутолимой жаждой. Сильно. Насколько позволяет мое хрупкое податливое тело.

– Моя!

С этим утверждением изголодавшиеся губы сплетаются в упоительно-страстном всепоглощающем поцелуе и… боже, я окончательно и бесповоротно лишаюсь адекватного сознания.

Ох… от этого процесса дуреть хочется, нестерпимо. Такие эмоциональные скачки подрываются, что на их опасном пике жадность неутолимая просыпается. В которой я самостоятельно и непозволительно грубо, сдергиваю с точеной груди его белоснежную футболку. Ведь в голове сейчас лишь одно… Хочу его голого трогать. Кожа к коже, до неизлечимых ожогов. Безумие, понимаю, но ничего не могу с собой поделать, и точно на адреналине принимаюсь рассеивать еще и ремень на его брюках.

Господи, какой кошмар! Головой от стыда мотаю. Эти команды, точно я своему мозгу посылаю? Я ли это?

Та, невинная часть меня хочет зажмуриться от стеснения, глаза закрыть плотно-плотно… Другая же, порочная, не может побороть интерес и жаждет все досмотреть до конца.

Его рваное дыхание туманит, пока мои пальцы отчаянно пытаются

вырывать его кожаный ремень из петель. А его ловкие руки стремительно тянут поясок вниз, развязывая узелок, на котором держится мое провокационное платье.

Брендовый ремень с грохотом валится на пол и я, без всякой заминки, быстро расстегиваю металлическую молнию на ширинке.

Все… первый слой преграды, стремительно пополз вниз. Теперь только черные боксеры отделяют меня от внушительной выпуклости, которая каменным маяком торчит вверх и ужасно манит.

– Ох… - вздрагиваю от неожиданности, потому как Лев сжимая одной рукой мою талию, впечатывается силой своего желания в мой живот. Он даже не старается сгладить момент единения, намеренно показывает, как сильно жаждет меня вместе со своим зверем.

– Ссс… - втягивает в себя с шипением, вдавливаясь всё сильней, - Свихнуться можно, какая ты мягкая… – точно восхищается этим фактом, и вибрация от его хриплого голоса моментально отдается в каждую клеточку моего тела.

– Ух… а ты… - дыхание перехватывает, его достоинство трется о мой живот, - А ты неприлично твердый и… и боже, большой… – всхлипываю судорожно, запуская пальчики в его густую шевелюру.

Клубится такое ощущение, что он разорвет меня, как только проникнет внутрь.

– Весь твой! – отзывается мгновенно, а после страстно подхватывает мою губу и слегка прикусив оттягивает на себя.
– Я буду аккуратным, Рината… - стягивает с моих плеч распахнутое платье, оставляя в одном белье.

Кажется его руки везде: на талии, на ребрах, на бедрах, на груди… Все печет. И в то же время будто от холода сотрясается, а я хирург со стажем, не понимаю как такое возможно. Как ему удается вогнать меня в подобное состояние?

Смешного мало, ведь я понимаю – это только начало. Самое сокрушительное впереди и это адски пугает.

– Боже, - взвываю, когда Лев резко поддевает мои бедра и смело усаживает на себя, параллельно лаская языком мои припухшие губы. Его член на моей изнывающей сердцевине и ощущение этого, напрочь лишает собственного сознание.

– Хочу! – требую не своим голосом. Обнимаю его крепче. Посасываю мягкие губы, пока Лев несет на руках мое дрожащее от возбуждения тело, в сторону спальни.

Сейчас все случится. Сейчас я стану его. Сейчас я отдам ему свою душу.

Темный неторопливо вносит меня в комнату и подойдя к кровати аккуратно опускает на нее, подминая тут-же под себя. Тяжесть его тела выбивает весь воздух из легких, и одновременно с этим наполняет их же порочным тягучим желанием.

Как только по моей шее поползли влажные прикосновения его настойчивых губ, мою часто вздымающуюся грудь сладко-болезненной вспышкой пронзает. Хочу его поцелуи ниже, там… там, где нестерпимо печет, где саднит мучительно остро.

– Лев! – в спине прогибаюсь, инстинктивно навстречу подаюсь.

– Черт, - сдавленно извлекает из себя и приподнимается. Глаза в глаза.
– Рината, ты… ты пока не двигайся, малыш, умоляю, – слыша странную просьбу, сдвигаю брови домиком, словно больно. – Не забывай, что я зверь и я еще привыкаю к тебе, – напоминает осторожно, - Я до жути боюсь, что ты можешь сделать то, что снесет моему льву голову окончательно. И тогда, я могу навредить тебе, – предупреждает настороженно.

Глупости какие!