Темный Лев
Шрифт:
Нежное личико розоветь начинает, пылать. Дыхание и вовсе с легкими прощается.
– Произнеси вслух, - настоятельно в ее губы выдыхаю.
– Ох! – вздрагивает в моих руках, физически ощутив касание моего возбужденного члена.
– Ну! – еще и специально, прижимаюсь. Озабоченный, помню.
– Эрекция… - еле слышно вышептывает.
– Какая ты умница, - носом о ее нос трусь. – А причина какая? М?
Похрен, что дрожим синхронно. Касаюсь ее тела и просто дурею, не могу.
– Лев, ты же обещание дал, - все еще борется со своим
– Я ведь не целую… - нагло выдыхаю, продолжая водить по ее лицу носом. – Давай, скажи и я уйду… - подбиваю настойчиво.
– Уйдешь? – переспрашивает, глазки закрывая.
Уверен, еще секунд десять, и она моя.
– Слово Темного… - переносицей в ее лоб упираюсь.
– Хорошо… - набирает запас воздуха в легкие и отчеканивает на выдохе: - Эрекция - это физиологический процесс у мужчин, при котором половой член становится твердым, увеличивается в размерах и поднимается. Эрекция возникает в результате комплексного взаимодействия между нервной системой, кровеносной системой и гормональными изменениями.
Аж теряюсь на мгновение, пока перевариваю точное определение интересного термина.
Ну выдала так выдала.
Просто, справочник медицинский воплоти.
Уделала… Не поспоришь.
– Молодец, Романова, пятерка! – заправляю выбившуюся прядку волос за ее ушко. – Вот только в следующий раз уточняй, кто управляет моей нервной системой!
Нагло ворую у нее мимолетный поцелуй губами и наконец, оставляю ее одну.
Рината
Вдох-Выдох. Вдох-Выдох…
И так минут пять, стоя перед зеркалом.
Щеки пылают. Губы горят. Пятая точка, и вовсе точно на печке сидит. Он что, поцеловал мой зад? Только и успеваю перебарывать дыхание.
– Боже, дай мне сил! – голову к потолку запрокидываю. – Дай терпения и, хотя бы, капельку сопротивления.
Привожу себя в порядок. Принимаю душ, сушу волосы, чищу зубы. Обмотавшись полотенцем на цыпочках с невероятной бдительностью, крадусь сквозь комнату к шкафу, в котором аккуратно лежит вся моя одежда.
Вчера я изрядно себя заняла, «не очень» увлекательным процессом. В жизни столько времени не уделяла на распаковку одежды. Мне кажется, я раза на два все свои тряпки перегладила. Абсурд полнейший.
А в больнице пациенты джут. Вчера воскресенье было, а как правило в этот день, буйная молодежь на жопу приключения наматывает. Столько разносторонних случаев случается. Штопать не перештопать.
А я тут сидела… Сидела, лежала… Лежала, сидела. И все под четким взором Темного.
Ух…
Как вспомню его прожигающий взгляд, во время просмотра детектива, так в дрожь по новой бесконтрольно бросает.
Еще один такой киносеанс я не вытяну.
Предложить, ужин приготовить, что ли?
Натягиваю на себя джины, футболку. Собираю в высокую прическу волос и увлажнив губы вишневым бальзамом, выхожу в гостиную.
– Сорок пять минут, тридцать секунд… - сообщает Лев, поглядывая
на свои часы. – Романова, специально время тянешь? – на меня взгляд поднимает.Прищуриваюсь, концентрируясь на его токсичной в глазах ртути. Губу закусываю.
Заметил, таки... Отрицать не буду, я все делала с невыносимой медлительностью.
– Ты крадешь мое время, - подходит вплотную, подавая мне чашку горячего «Рафа». – Я тебя на счетчик поставлю… - выразительно вышептывает в мои губы.
– На какой? – взволнованно отзываюсь.
– Каждую напрасно использованную минуту ты будешь проводить в моих руках, - нагло задвигает.
– Мы не устанавливали временные рамки, - улыбаюсь торжествующе, присаживаясь на барный стул.
– Полчаса личного пространства утром и двадцать перед сном.
– Хах… - открыто смеяться начинаю. Это что за ограничения такие? – Стесняюсь спросить, а во сколько у нас подъем и отбой?
Не могу… Смех так и рвется наружу.
Лев вдруг, в удивлении зависает, концентрируя на мне свое внимание. Смотрит безотрывно, словно впервые видит. Мой озорной смех автоматически пропадает.
– Что? – руками в непонятках развожу.
Что опять не так?
– Еще раз так сделай? – просит, подрываясь с места.
Мысли врассыпную пускаются. Я не совсем понимаю, чего он просит.
– Что сделать? – плечом веду.
Он подходит близко-близко. Ладонь за моим ухом в волосы погружает и притягивает неожиданно.
– Засмейся… - стойкий до этого голос ломается волнующе. – У тебя такой красивый смех… - выдает бескорыстно, а у меня все внутри переворачивается.
Боже…
– Я… я так просто не могу, - теряться начинаю. Он снова так близко.
– Ты вишней пахнешь! – вдруг меняет тему, от которой в груди все щекотать начинает.
– Это… это бальзам… для губ, - зачем-то шепчу, будто это что-то запретное.
– Я попробую? – бесцеремонно спрашивает.
– Да, пожалуйста, он на комоде перед зеркалом – неожиданно для себя отвечаю.
Лев кривится в плотоядной улыбке, смешок извлекает.
– Ведьмочка! – еле слышно озвучивает и отстраняется.
Хух… Выдыхаю победно, продолжая попивать свой утренний кофе. Видимо, Боженька, решил меня поддержать.
В квартире мы пробыли еще минут десять, после чего спустились на парковку и сели в машину.
– Значит так…– слышу голос Льва в своей голове.
Вздрагиваю моментально. Я к такому не привыкла. Вот совсем…
– Начиная с сегодняшнего дня, на улице и частично в помещении, ты будешь очень крепко держаться за меня. – его мощная ладонь обхватывает мою худенькую и плотно сжимает.
Хлопаю глазам озадаченно. Ни черта не понимаю.
– Зачем? – бровь выгибаю. Полбольницы и так трубит, что я с Темным кувыркаюсь, а тут еще и воочию все увидят.
– Буду тебя маскировать.