Темный Лев
Шрифт:
– Я следила за вашей счастливой жизнью. Видела, как ты растёшь, - тычет в меня пальцем, - Как улыбаешься и как вам, блядь, радостно вместе, а потом… Когда тебе стукнуло 18, Марат решил тебе пару обратить. Его, кстати, надоумила наша общая дальняя подруга, по моей просьбе, конечно-же… - ухмыляется важно. – И вот, появился Савелий, весь такой слащавый и покорный… С ним-то мне и пришлось поработать…
Слушая этот жуткий рассказ, не могу отделаться от мысли, что моя жизнь оказались частью какой-то темной магической интриги, и это убивает.
– На мою радость, Савелий был ведомым парнем и голодным
Ее слова пронзают меня как ножи. Все, что она рассказала, прозвучало как кошмар, из которого нет выхода. Моя боль и гнев становятся непереносимыми. Мне хочется закончить этот ужас, раз и навсегда. Я чувствую, как внутри меня бушует ярость, как будто огонь разгорается в моей душе.
Ведьма подходит близко, ее лицо практически прикасается к моему. Она дергает веревку, стягивающую мои запястья, и я чувствую, как они освобождаются. Ее холодные пальцы схватывают меня за подбородок, приподнимая голову так, чтобы наши взгляды встретились.
– Но вот спустя почти сорок лет, - произносит слова с невероятной насмешкой, - Я наконец, закончу начатое и ничто не спасет тебя от меня.
Подвальное помещение вновь заливает ее смехом и теперь весь мир кажется местом ужаса и страдания. Я чувствую, как невыносимая ярость заполняет каждую клеточку моего тела. Мое существо одержимо требует мести за то, что было украдено у меня сорок лет назад. Мести за смерть моих родителей.
Устремляю враждебный взгляд на женщину передо мной. Поднимаюсь на ноги. Они дрожат, да, скрывать не буду, но это далеко не из-за трусости… Во мне что-то темное просыпается. Что-то, что жило полсотни лет и ни разу не выбиралось наружу. И это что-то – сейчас в стократ воспаляет мою лютую тягу отомстить.
– Решила меня убить? – теперь мой голос, буквально гремит от ярости.
Я сжимаю кулаки, чувствуя, как необъяснимая и неизмеримая сила насыщает мой организм. Как она прожигает мое надтреснутое нутро и дико жаждет поглотить эту грязную, никчемную ведьминскую душу.
Это точно не магия, это что-то иное… Ужасающее и непослушное. Что пребывало внутри меня, в ожидании своего часа. Сквозь мои глаза проникает что-то темное и зловещее. Я ощущаю, как эта необузданная сила захватывает меня, и как она хочет вырваться наружу, в освобождении.
– Да, - подтверждает ведьма, более насмешливо.
Моя ярость и гнетущая ненависть уже наполнила мою демоническую сущность до краев, однако инородная сила, все продолжает и продолжает расти. И теперь женщина, стоящая передо мной, которая так враждебно раскидывалась угрозами расправиться со мной – сама находится на грани пропасти.
– Ты зря развязала мои руки.
С этими словами, я жестоко хватаю убийцу за глотку и направляю всю свою пробужденную тьму против нее. Моя жестокая агрессия, мгновенно впивается в ведьминскую сущность и словно вакуумом начинает вытягивать
паршивую нечестивую душу.Господибожемой!
Внутренне я торжествую. Меня будто возносит высоко-высоко, и я в полете надменно расправляю смертельные черные крылья.
Жертва в панике бьется, она явно не ожидала подобного развития событий, за что теперь и страдает.
Мои легкие наполняются властным дурманом. Я стремительно быстро принимаю эхо ведьминской смерти в свою душу, пока разум заставляет испытывать все происходящее с ней на себе. В действительно, это как будто происходит со мной, но... На моем лице ни один мускул не выдает этого.
Я чувствую, как ее боль смешивается с моей яростью, словно два потока, сталкивающиеся в непримиримой схватке. В ее глазах я вижу метаморфозу эмоций – от ненависти до страха, от отчаяния до желания защитится.
Однако прелесть всей этой картины в том, что ведьма не может мне сопротивляться. Ее магическая защита рушится как карточный домик, и она кричит от боли, пока моя темная энергия жадно поглощает ее собственную магию.
Не совсем понимаю, что больше всего чувствую в этот момент… Боль, наслаждение, счастье, страх, отвращение, дикость, кровожадность, враждебность… Все на максимуме, сливается воедино, пока я продолжаю удерживать рукой убийцу своих родителей и наблюдать, как та мучается от неистовой боли.
Боковым зрением замечаю врывающегося в помещение Льва. Прямого контакта с ним нет, я полностью сконцентрирована на ведьме, однако я чувствую весь тот ужас, который сковал его тело.
– Рината! – Лев кричит мое имя и уже собирается бежать ко мне, но... Я не могу позволить ему приблизиться. Я все еще не понимаю, что происходит со мной. Поэтому сдерживая темную силу внутри себя, приказываю:
– Нет! Не подходи!
– рука поднимается, останавливая его и, он безоговорочно подчиняется, а я… С запредельной жестокостью, обращаюсь к убийце:
– Ты убила моих родителей!
– кричу оглушающе, точно не своим голосом, несмотря на боль внутри себя. Я чувствую, как заполняюсь ее неукротимой силой.
– Ты убила их за свою поскудную ревность! – увеличиваю поток сокрушительной энергии, да с таким садизмом, что колени этой ведьмы в миг подгибаются. Теперь она просто висит в захвате моей руки, как тряпка половая. Грязная и омерзительная.
Ее крики становятся слабее. Она на моих глазах начинает синеть. Ее дыхание замедляется, а глаза превращается в разбитое стекло. Ее тело иссыхает в моей темной энергии, которая с немыслимым голодом продолжает поглощать ее скверную сущность.
– Гори в аду! – вытягиваю ее последнюю капельку жизни и наконец отпускаю свою руку.
Моя месть завершена.
Ведьма, убившая моих родителей мертва.
И сейчас надо бы чувствовать умиротворение… Выдохнуть спокойно и облегченно, но… Темная сила, одержимо бушующая внутри меня, все никак не утихает. Она жаждет чего-то большего. Она хочет свободы, и, господи, я не знаю, как ее усмирить.
Лев подходит ко мне осторожно, его глаза полны беспокойства и тревоги.
– Рината, что с тобой?
– он спрашивает перепугано, но я не могу ему ответить. Страх охватывает меня с новой силой, и я понимаю, что нахожусь в ловушке, в которой моя собственная сущность меня разрушить может.