Темный город
Шрифт:
Трое людей в черных балахонах, поднимающие из земли тысячи скелетов.
Я замер в восхищении. Чтобы поднять одного скелета требовалось очень много энергии, а здесь всего три некроманта смогли поднять тысячу тварей. Снимаю перед ними шляпу.
Огромный, разрушенный город. Стены снесены практически до основания, пустые, разрушенные дома, реки крови, текущие по улицам. И никого живого. Только толпа живых мертвецов, стоящая у ворот.
Замок в центре города, где собрались остатки армии людей. Не более тысячи людей, собравшихся дорого продать свои жизни. Впереди седовласый мужчина с короной на голове и мечом в правой руке.
Два некроманта, сидящие в тронном зале и стоящий перед ними на коленях король. В центре зала стоит
Центральная площадь города, на которой остатки людей наблюдают за казнью своего повелителя. В основном это женщины и дети, чьи мужья и отцы сейчас стоят у другой стороны площади и смотрят перед собой белыми глазами. Тело, дергающееся в петле. Некромант в короне, который проводит рукой над снятым с виселицы телом короля. Король вздрагивает, поднимается с помоста и идет к своим подданным. Его глаза белы.
Поле. Огромное поле, на котором лицом к лицу стоят две гигантские армии. Слева армия трупов. В центре зомби, составляющие основной костяк армии. На флангах разместились сотни скелетов. Недостаток в силе и мощи эти твари компенсировали своей ловкостью и скоростью. В тылу громоздились три сотни каменных гигантов, примкнувших к армии некромантов. Над этим скоплением костей, кусков мяса и обломков скал летала стая ворон. Кое-где в небе мелькали летающие змеи. У некоторых из них были крылья, другие просто парили в воздухе, извиваясь и закручивая спиралью гибкие тела. Впереди, на белоснежном коне восседал некромант в короне. На этот раз он был один. Его братья были убиты и сожжены на костре, и он не мог вернуть их к жизни. В его темных глазах полыхала ненависть и решительное желание уничтожить стоящих перед ним.
А перед ним стояли те, для кого смерть была лучше жизни среди мертвецов. Стояли те, чьи родные и друзья были убиты и оживлены тремя братьями. Стояли те, кто мог остановить идущую на них Смерть.
Центр противостоящей некроманту армии составляли гномы. Три сотни гномов стояли в три ряда, сдвинув щиты и сжимая в руках секиры. Каждый из гномов подпирал краем своего щита щит соседнего гнома, так, что спереди они казались подобием черепице. Слева и справа от гномов стояли вперемешку эльфы, люди и орки. В момент общей опасности даже эти расы смогли объединиться. Лучников не было. Что толку стрелять из лука в мешок с песком или дощатый забор? Трупы можно было уничтожить, только отрубив им голову, или изрубив тело до состояния фарша. Прямо за гномами располагалась конница. Правда было непонятно, что сможет сделать тысяча всадников, зажатая с трех сторон. Вот и все силы, которые были собраны для борьбы с некромантом. Командовал союзной армией человек. Мастер.
Картинка перед глазами снова поплыла и изменилась.
Строй гномов, людей, орков и эльфов врезался в ряды нежити. Жестокая бойня в самом центре поля. Мертвые эльфы, которые медленно поднимались и впивались зубами в глотки своим бывшим товарищам. Конница начинает свой неудержимый разбег, но, пробежав около сотни метров, внезапно взмывает в воздух. Пегасы обрушиваются сверху прямо на скелетов, топча их и ломая кости. Каменные исполины, подминающие под себя по несколько воинов за раз. И над всем этим стая ворон.
Льющийся с небес огонь, испепеляющий поднявшиеся трупы и раскаляющий каменных гигантов. Стадо. Огромное стадо единорогов, лавиной сметающая на своем пути остатки мертвого войска. Торжествующие союзники. Победа.
Израненный, полумертвый некромант, без короны, ползком добирающийся до саркофага. Движение губ некогда могучего, а теперь жалкого и раздавленного колдуна. Последнее заклинание, оставленное третьим из братьев. Заклинание, связавшее его душу и саркофаг.
Я открыл глаза. Значит, третий из братьев и есть этот самый хранитель саркофага. Но неужели он надеется, что, питаясь чужой энергией, сможет восстановить свое могущество или вернуть себе тело?
«Эй, – мысленно
позвал я. – Эй, ты еще здесь?»«Здесь», – прозвучал в ответ бесстрастный голос.
«То, что я увидел – правда?»
«Правда, – голос не приобрел ни одной посторонней нотки. – Тогда я проиграл».
«Зачем? – спросил я. – Зачем ты начал войну? Нес смерть, боль, слезы? Зачем?»
Голос молчал. Я уже подумал, что он не станет отвечать на мой вопрос, но внезапно дух некроманта заговорил.
«Я любил. Любил безумно, беззаветно. Безответно, – голос впервые дрогнул. – Она была прекрасна, как весенний цветок на склоне горы. Она была чиста, как первый снег. Она была совершенна во всех отношениях, если ты понимаешь, о чем я. Но она не любила меня, не хотела быть со мной. Я искал пути к ее сердцу. Я дарил ей подарки, я показывал ей самые прекрасные места на земле, я просил, я умолял. Но она была непреклонна. А потом пришел он».
Голос некроманта исказило такой ненавистью, что я невольно вздрогнул.
«Этот король. Этот император. Этот подонок, – голос дрожал от ярости. – Он забрал ее. Просто забрал, не спросив ее разрешения. Просто взял, как вещь. Когда я попытался защитить ее, он изуродовал мне лицо. Я поклялся отомстить. Я отомстил».
«Но потом зачем ты продолжил убивать?»
«Я отомстил только за себя. А потом месть стала разрушать меня изнутри. Я уже не мог остановиться. Я должен был убивать, чтобы заставить других людей страдать так, как страдал я сам. Только сейчас я понимаю, что этим ее было не вернуть».
«Тогда почему ты пьешь жизненные силы тех, кто ложится в этот саркофаг? Чего ты добиваешься?»
«Ничего, – голос устало вздохнул. – Я просто связан с этим саркофагом. Я должен пить энергию, потому, что так устроено заклинание, которым я связал себя с саркофагом. Прости, парень, но мы и так слишком долго с тобой говорили. Я устал. Прощай».
Но я не стал ждать, пока безумный дух давно умершего некроманта высосет мои силы. Увиденного и услышанного с головой хватило, чтобы понять, как действовать в данной ситуации. Когда яркий белый свет вновь начал заполнять саркофаг, я сконцентрировал в правой руке часть своей силы и ударил навстречу свету лучом тьмы. Лучшая защита – это нападение. Если от этого света нельзя закрыться, то его нужно уничтожить. Свет заметался по саркофагу, но тьма росла, заполняя внутренности древнего гроба, загоняя свет в самый дальний угол.
«Что ты делаешь?» – прозвучал в моей голове безразличный вопрос.
«Уничтожаю твой свет, – ответил я таким же безразличным голосом. – Я не позволю тебе выпить мою жизнь».
Свет, загнанный в угол рванулся, но я вовремя усилил свое давление и вскоре лучик света полностью пропал в созданной мной тьме.
«Ты пожалеешь, – завизжал голос. – Я не выпущу тебя отсюда!»
Я не стал отвечать. Места внутри саркофага было вполне достаточно. Я снова вытащил нож из чехла и ударил в потолок гроба. Лезвие с легкостью по рукоять ушло в крышку, и в тот же момент с лезвия в рукоять ножа и дальше, мне в руку, потекла наполняющая саркофаг магия. Я ощутил, как меня наполняет новая, неизведанная мной раньше, разрушительная сила. Чужая магия, чужие знания наполняли меня. Казалось, что еще чуть-чуть и сила хлынет через край, но я продолжал впитывать в себя то, что текло сквозь нож в мое тело.
Это продолжалось всего несколько мгновений, а потом поток силы внезапно иссяк. Я выдернул нож, и в тот же момент крышка саркофага дрогнула, отъехала в сторону и упала на пол.
Я медленно вылез из саркофага, слегка покачиваясь от переполняющей меня энергии. Пьяным взглядом оглядел зал. Вера стояла у одной из колонн и со страхом смотрела на меня. Я осторожно ощупал свое тело. Как ни странно, но никаких следов гематомы на спине не наблюдалось, да и нога не болела, но вот в голове шумело, как после хорошей пьянки. Пошатываясь, я побрел в сторону выхода, но голова кружилась, и мне пришлось сесть на пол.