Темные Пути
Шрифт:
– Откуда взялся этот наглец, Трульха, и что он говорит?
– поинтересовался Вурдун, с протяжным свистом возвращаясь в обычную форму.
– Я совсем забыл рассказать тебе, Вурдун, - попытался выкрутиться архонт, виновато опуская гребень, - что вчера на речной заставе поймали заблудившегося в болотах фрая. Бестолкового, но очень сильного. Он, как видишь, даже от моей охраны сумел отбиться. А теперь просит, чтобы его отпустили домой. Как ты считаешь, отпустим?
Пусть уж лучше земляные думают, что Трульха - выживший из ума, дряхлый старик, чем подозревают его в излишней самостоятельности. Глупость - не преступление.
– Ты кого решил обмануть, Трульха?
Посланец земляного архонта опять
– Я же прекрасно слышал, как фрай вопил про какой-то уговор, честную сделку и неблагодарность нахтов. Значит, у тебя имеются свои дела с мягкобрюхими?
Болотный архонт лихорадочно искал выход, продолжая изображать полную беспомощность. Даже если прямо сейчас заставить фрая замолчать навсегда, это уже не спасёт положения. Вурдун не успокоится, пока не выведает все тайны. Самого посланца можно не опасаться, в нём больше видимости, чем настоящей силы. Но за ним вся мощь земляной стаи. Лучше уж сразу избавиться от соглядатая, а потом опять попытаться сыграть слабоумного старика, чем добровольно класть голову в пасть Рухата.
Незаметно для гостя, Трульха высвободил брюшной клапан и одним резким толчком выпустил из пазухи всю воду. Этот приём никогда не подводил архонта, удался и сейчас. Тонкая струя без труда перерезала пополам не успевшее затвердеть тело Вурдуна, и две половинки гигантской многоножки упали прямо к ногам болотного вождя.
На второй удар запаса воды не осталось. Значит, ненужного свидетеля уберут стражники, раз уж не догадались сделать это сразу. А потом, скорее всего, Трульха избавится и от них. Ни к чему ему лишние глаза и лишние болтливые языки.
Но день никак не желал заканчиваться по-хорошему. На дальнем берегу пруда появились ещё двое фраев. Один, маленький и коренастый, с волосами на лице, был хорошо знаком архонту. Именно он принёс ночью подарок, которым в последний раз в жизни полакомился бедняга Вурдун. А вот второй… Похоже, это был даже не фрай, а веркувер. Странно, как эти двое могли оказаться вместе, да ещё здесь, да ещё так не вовремя. И повёл себя веркувер странно. Вытянул вперёд руку с растопыренными пальцами, сжал их в кулак и рёзко дёрнул обратно. В то же мгновение недавно пленённый фрай с чавкающим звуком выбрался из трясины и непостижимым образом перелетел через пруд прямо к двум своим товарищам.
– Идём отсюда, Кут, - сказал волосатолицый, ничуть не удивившись увиденному, - пока всё становище не сбежалось.
А его «похожий на врага» спутник продолжал размахивать руками.
"Колдун!
– запоздало сообразил Трульха.
– Опять будет драка, а перевоплотиться ни сил, не времени не хватит".
Природный инстинкт, чутьё бывалого бойца заставили вождя упасть на землю и спрятаться за задней половиной трупа многоножки. В следующий миг прогремел ужасающей силы раскат грома. Архонт задёрнул защитной плёнкой глаза и уши, однако нос остался открытым. И в него ворвался горячий запах палёного мяса.
Когда Трульха решился открыть глаза и осмотреться, колдуна со спутниками у пруда уже не было. Зато вокруг вождя собрались все охранявшие его воины.
– Чего стоите?
– взвизгнул архонт.
– Догнать! Привести ко мне!
Тут взгляд его остановился на обугленном теле Вурдуна.
– Впрочем, нет, - уже спокойно распорядился он.
– Приводить сюда не нужно. Дарю их вам.
Своё дело веркуверский колдун и его приятели-фраи уже сделали. Избавили Трульху от необходимости оправдываться перед Рухатом.
Луфф
– Слева, Луфф, за раздвоенным сухолистом!
– Спасибо, вижу.
Чем дальше, тем больше эта погоня напоминала глуповатую
детскую игру. Кто-нибудь из отряда - Тляк, или Олтей, а чаще всего Шая - подсказывали, где притаился ещё один ретивый преследователь. Правда, названия деревьев упоминать не обязательно. Я ещё не научился их различать. Но всё равно подсказки позволяют вовремя обнаружить опасность. А дальше - кто не спрятался, я не виноват. Смельчак получает заслуженную воздушную оплеуху и отлетает вглубь болота. Очень смешно. Жаль только, что сил каждый такой шлепок отнимает немало. Сколько я ещё выдержу?Но лучше уж играться в войну, чем дожидаться повторения атаки. Первую, когда нахты догнали нас на краю становища, отразил быстро и, можно сказать, без проблем. Пиявку-переростка, что решилась прыгнуть сверху, я просто разорвал на части. Ну, не так героически, как рассказываю, но всё-таки. На самом деле я, признаюсь, испугался её разинутой зубастой пасти и слишком уж резко отмахнулся. Тварюга лопнула в воздухе, не долетев до цели каких-то пару шагов.
Это эффектное зрелище на мгновенье остановило других нападавших. И Кут, ещё не забывший своего триумфального прорыва к пруду, сам перешёл в наступление. Сначала он попытался засадить кулаком в глаз какому-то многорукому слизняку, потом хотел рубануть по жабрам наглой рыбине с клешнями вместо плавников. Однако повторения подвига не получилось. Первый удар прошил слизняка насквозь, не встретив сопротивления, но и не нанеся серьёзного вреда. Кулак просто погрузился в вязкую жидкость, а потом вынырнул обратно. Зато рыбина успела защититься клешнёй, и глыбарь едва не отшиб себе руку об крепкий панцирь.
Я не испытывал желания выяснять, кто окажется сильнее в этой схватке, и попросту сдул атакующую сторону с поля боя. Не сам, конечно, а с помощью небольшого, но мощного смерча.
Признаться, я уже давно перестал удивляться, как у меня это всё получается. Гораздо больше удивил Тляк. Вместо того чтобы похвалить, он принялся орать на меня, как на нашкодившего недоумка:
– Сколько раз тебе нужно повторять, чтобы силы берёг? С этими мы и без тебя справились бы. А вот как сбежится сейчас вся стая, а ты уже выдохся - что делать станем?
Не поверил я ему. После такой взбучки твари вряд ли снова полезут в драку. Да и далеко их унёс мой смерч, когда ещё обратно вернутся. Но карлюк, видать, хорошо изучил повадки нахтов, потому оказался прав он, а не я.
Мы уже и Олтея догнали, и пару вёрст к переправе по грязи прошагали, а погони всё не было. И когда совсем успокоились, перестали оглядываться назад, тут-то и началось.
– Справа, за кочкой! Нет, чуть дальше. Видишь, шевелится?
– Ага, сейчас успокоим.
Из тихой, грязной лужи вдруг вытянулось пятнистое, зелевато-бурое щупальце и вырвало лютобой из рук Кута. Вероятно, на Олтея должны были напасть одновременно несколько нахтов, но уже знакомая нам клешнерукая рыба чуть запоздала. Старый смазль успел вскинуть оружие и три раза наугад выстрелить в воду. По крайней мере один выстрел попал в цель. Потому что вынырнувший из болота нахт и больше ни на кого не прыгнул. Лишь несколько раз судорожно вздохнул, повалился обратно в воду, пару раз дёрнулся и затих.
Мы невольно засмотрелись на бьющуюся в агонии рыбину, а нужно было готовиться к новому нападению. Ещё один ныряльщик длинным и гибким усом изловчился выбить лютобой у Олтея. А мои ноги захлестнули уже знакомые щупальца.
Я потерял равновесие и взмахнул руками. Забавно, но именно это движение помешало врагу таким же образом захватить мои руки.
Я представил себе, как рука моя, словно острый меч, обрубает мерзкие конечности нахта. Как обычно, этого оказалось достаточно. Залитый фиолетово-синей кровью обрубок упал в воду. И с этого момента шансы нахтов провести успешную атаку быстро скатились к нулю.