Темные истории
Шрифт:
Но Вовка не сдавался. Вот и сейчас сидел на скамейке возле подъезда, грустно вздыхая и глядя на букет тюльпанов. Мартовский ветер, все еще холодный, но одуряюще пахнущий весной и талым снегом, трепал русые вихры, забирался за ворот, касался ледяными пальцами неприкрытой шарфом шеи…
Вовка опять вздохнул, кинув быстрый взгляд на тяжелую дверь подъезда. Обычно Катенька в это время шла гулять с подружками, но сегодня почему-то опаздывала, не было и девчонок: глупо хихикающей Нинки и нудной зубрилы Настьки, непонятно как подружившейся с двумя самыми модными девчонками школы.
И все-таки кое-кто пришел. Красавец,
Мимо замершего напротив подъезда Димки стремительно прошла невысокая девушка. Вовка даже на миг забыл о том, кого он ждет, настолько его поразила эта незнакомка. Больше всего, конечно, ее яркие бирюзовые волосы, рассыпавшиеся по черному пальто, и от того еще более эффектные.
А девушка неожиданно остановилась, развернулась и подошла к Димке, кинув на сжимающего тюльпанный букет подростка быстрый взгляд. Вовка его до конца жизни помнил: пронизывающий, словно ноябрьский ветер, глубокий, словно омут в лесном озере, бирюзовый взгляд. А взгляд таким бывает?..
— С этим все нормально, — пробормотала девушка, отворачиваясь от Вовки.
Раздался тяжелый скрип двери подъезда, и по ступенькам легко сбежала, цокая каблучками, Катенька. У Вовки аж дыханье перехватило от того, какая она красивая: светлая кожа, черные-черные длинные волосы, а глаза?.. Мальчишка приподнялся, намереваясь подарить цветы, но так и замер: его мечта радостно повисла на шее у Димки, который сначала растерялся, а потом обхватил ее, приподнимая, и поцеловал прямо в губы. После чего пара, взявшись за руки, удалилась, оставив Вовку с тюльпанами в руке и дырой в сердце стоять посреди мокрого, грязного двора.
— Ну и семиклашки нынче, — подражая голосу восьмидесятилетней бабки, произнесла яркая незнакомка, вновь поворачиваясь к подростку.
— Так Дима в одиннадцатом, — неожиданно для себя ответил тот. — Вот, возьми, все равно… ей не нужны.
Девушка приподняла бровь, но цветы взяла.
— Так я не про того несчастного юношу, — незнакомка тряхнула головой, отбрасывая с глаз челку. — Я про тебя. Ты той девушке тюльпаны принес… Знаешь что? Давай так, если Димка будет необычно себя вести, ты мне расскажешь?
Вовка недоуменно посмотрел на собеседницу.
— Подойдешь к окну, распахнешь его и расскажешь.
— И ты услышишь? — вложив в тон побольше ехидства, уточнил подросток.
Она расхохоталась, даже смех у нее был необычный, словно апрельская капель в слишком жаркий для весны день. Снисходительно потрепала его по волосам и добавила:
— Конечно, услышу. Не сомневайся…
В комнате царил полумрак, лишь несколько закатных лучей пробивались сквозь тяжелые шторы, стремясь осветить широкий письменный стол, светлый паркет, двуспальную кровать и смятые простыни, стоящие подле кровати тапочки…
Слышно было как в ванной шумела вода, на камфорке закипал кофе, тихо гудел холодильник…
Екатерина сладко потянулась, откинув одеяло. Робкий лучик скользнул по безупречной светлой коже, высокой груди, неестественно-ярким губам. Девушка прищурилась, а потом решительно поднялась и, не став одеваться, пошла в ванную.
Дима
напряженно изучал свое отражение в овальном зеркале, не понимая, что его смущает в симпатичном лице, теплых карих глазах, широких плечах… Но что-то определенно было не так, парень нутром чуял, но что именно понять никак не мог.— Любимый, — сладко промурлыкала Катерина, приподнимаясь на цыпочки и целуя его в щеку.
Парень посмотрел в яркие зеленые глаза ее отражения, и неясные тревоги, словно смутившись, отступили, не оставив даже легкого напоминания, вместо них поднялось жаркое, опасное пламя почти животного желания.
Девушка прижалась к нему всем телом и требовательно поцеловала…
Сильный, смелый, открытый и энергичный парень подходил ей просто идеально.
Вовка ходил, как в воду опущенный, с каждым днем становился все тоньше и бледнее. Мама суетилась вокруг и охала, не понимая, что творится с мальчиком, отец хмурился, одноклассники начинали сторониться.
Вот и сегодня: перемена, а он один стоит, школьники шумят, смеются, переговариваются, а Вовка смотрит в окно на посветлевшее весеннее небо, где кружат галки… Вспоминает, как он после третьего урока в столовую зашел, тогда его еще какая-то девчонка чуть с ног не сбила, выбегая вон.
…Прямо посреди столовой картинно целовались Катенька и Димка…
«А он тоже осунулся, словно посерел», — подумал подросток, продолжая смотреть на небо.
Красавец и спортсмен действительно выглядел не очень, вблизи его Вовка не видел, но изменения даже из другого конца коридора заметны были, и походка тоже изменилась — шаркающая медленная стала…
На подоконник села галка, хитро взглянула на Вовку и постучала клювом по окну, раз, другой, третий, пока подросток не приоткрыл его.
— Чего тебе? — шикнул он на наглую птицу, та возмущенно взмахнула крыльями и вновь посмотрела на паренька, теперь вопросительно, мол, что интересного расскажешь?..
— Да ничего, — прошептал Вовка, а потом подумал, и еще тише произнес, — но Димка из 11 «А» странный стал, как будто заболел…
Галка издала какой-то хриплый звук, и спрыгнула вниз, почти у земли распахнула крылья, выровнялась и начала набирать высоту.
— Галки так не летают, знаешь? — тихий девчоночий голос почему-то заставил вздрогнуть, Вовка оглянулся и увидел ту самую, сбившую его урок назад девушку, теперь она показалась ему смутно знакомой, кажется, тоже в «А» училась, с Димкой. Глаза у нее были красные и припухшие: плакала, наверное.
Вовка пожал плечами и пошел к классу, не желая опаздывать на историю, и не оглядываясь.
Иначе заметил бы задумчивый взгляд ярких глаз Катеньки, направленный на Лесю из одиннадцатого, ту самую, которая теперь так часто плакала…
А в среду в школу пришла новенькая.
Вовка в этот день ездил с отцом за какими-то документами на квартиру, а поэтому явился только к середине третьего урока, и чтобы не скучать отправился в библиотеку.
А там Нинка с Настькой как раз сидели, подросток торопливо прошел мимо них, но те так увлеченно беседовали, что и не заметили вечный объект для насмешек. Как понял семиклассник, обсуждали они новенькую.
— Видела эту крашеную? — шипела Нинка, чтобы не привлечь внимание библиотекарши. — Глазищи-то какие, капец просто!