Техану
Шрифт:
— Мне завести корабль в гавань самому, или за это возьметесь вы, милорд? — спросил невозмутимый капитан, на что Мастер Ветров ответил:
— Лучше правьте вы, капитан. Я не хочу толкаться среди этих лоханок!
Он махнул рукой в сторону десятков снующих туда-сюда рыбачьих лодок. Вскоре королевский флагман степенно, словно лебедь посреди выводка утят, вошел в бухту, приветствуя каждое встречавшееся по пути суденышко.
Тенар окинула взглядом доки, но не заметила там ни одного корабля, способного бороздить открытое море.
— Мой сын — морях, — сказала она Лебаннену. — Я подумала, может, его судно стоит здесь.
— Как называется его корабль?
— Он плавал
Она улыбнулась.
— Когда я впервые увидела тебя, я приняла тебя за своего сына, хотя внешнего сходства между вами нет никакого, разве что вы оба высокие худощавые молодые люди. Но я тогда была перепугана до смерти и плохо соображала… Обычные женские страхи.
Маг удалился в капитанскую каюту на корме, и она осталась наедине с Лебанненом.
— Что-то слишком много женских страхов, — заметил он.
Это был ее единственный шанс поговорить с ним с глазу на глаз, и она заговорила быстро и сбивчиво:
— Я хочу сказать… я ничем не могу помочь… я не знаю, не имею представления, где искать эту «женщину с Гонта», но, если такая женщина существует… разве не может такого случиться, что они ищут именно ее… что им нужна она сама… эта женщина?
Лебаннен выслушал ее. Он не был глух к словам Тенар, но явно понимал ее с большим трудом, как будто она говорила на иноземном наречии.
— Не исключено, — наконец выдавил он из себя.
— Откуда вы? — окликнула их рыбачка на утлой лодчонке.
— Из Столицы! — крикнул ей в ответ ломким фальцетом юнга с мачты.
— А как называется этот корабль? — спросила Тенар. — Мой сын обязательно спросит меня, на каком паруснике я плавала.
— Дельфин, — улыбнувшись, ответил Лебаннен.
«Мой сын, мой Король, мой милый мальчик, — подумала она. — Как мне не хочется расставаться с тобой!»
— Мне надо сходить проведать малышку, — сказала она.
— Как вы доберетесь до дома?
— Пешком. Долина всего в нескольких милях отсюда.
Она указала пальцем поверх города, вглубь острова, где меж двух горных отрогов раскинулась обласканная солнцем Срединная Долина.
— Деревня стоит на берегу реки, а моя ферма — в полумиле от нее. Это прелестный уголок твоего королевства.
— Но будете ли вы в безопасности?
— О, да. Здесь, в Вальмуте, я остановлюсь у своей дочери. А в деревне все держатся друг за друга. Я не останусь одна.
На миг их глаза встретились, но никто не произнес вслух имя, которое им обоим пришло на ум.
— Нагрянут ли сюда опять посланцы с Рокка? — спросила она. — Чтобы найти «женщину с Гонта»… или его?
— Только не его. Если они вновь заговорят об этом, я решительно воспротивлюсь, — успокоил ее Лебаннен, даже не догадываясь, какой груз снял он этим с души Тенар. — Что же касается поисков нового Верховного Мага или женщины из видения Мастера Образов, да, это может привести их сюда. Возможно, даже к тебе.
— Посланцы Рокка будут желанными гостями на Ферме-под-Дубами, — сказала Тенар. — Хотя и не столь желанными, как ты.
— Я приеду, когда смогу, — пообещал он и с легкой грустью добавил: — Если смогу.
11. ДОМА
Едва ли не все жители Вальмута столпились на пристани, чтобы своими глазами увидеть корабль с Хавнора, на борту которого, по слухам, был сам Король, новый Король, юный Король, о ком уже начали слагать песни. Новых песен они пока не слышали, но знали наизусть старые. Старик Релли пришел со своей арфой и спел несколько строф из «Деяний Морреда», ибо Король Земноморья, без сомнения, продолжит дело Морреда. Наконец и сам Король вышел
на палубу, молодой, стройный и красивый, как и подобает Королю. С ним были маг с Рокка, а также похожие на нищенок женщина и девочка в поношенных плащах, с которыми обращались как с королевой и принцессой, коими, возможно, они и являлись.— Наверное, это его мать, — сказала Шенди, поднимаясь на цыпочки, чтобы глянуть поверх голов стоящих перед ней мужчин, но тут ее подружка Эппл стиснула ей руку и сдавленно всхлипнула:
— Это… Это мама!
— Чья мама? — переспросила ее Шенди.
— Моя, — прошептала Эппл. — А с ней — Ферру.
Однако она не стала проталкиваться сквозь толпу вперед, даже когда на берег спустился офицер с корабля и пригласил старого Релли подняться на борт и сыграть для Короля. Эппл ждала вместе с остальными. Она смотрела, как Король приветствует первых лиц Вальмута, и слушала, как поет для него старый Релли. Она видела, как Король попрощался со своими гостями, поскольку, как говорили люди, корабль собирался покинуть бухту до наступлении темноты и взять курс на Хавнор. Последними подошли к сходням Ферру и Тенар. Каждую Король обнял на прощание, прижавшись щекой к щеке, причем ему пришлось преклонить колено, чтобы обнять Ферру. Толпа на причале дружно ахнула. Солнце погружалось в золотистую дымку, расстилая огненную дорожку по глади бухты, когда женщина с девочкой сошли по обнесенным перилами сходням. Тенар несла тяжелый дорожный мешок и сумку; Ферру шла, опустив голову, и густая копна волос скрывала ее лицо. Сходни были убраны, матросы сновали по вантам, офицеры выкрикивали команды. Парусник «Дельфин» развернулся, ложась на курс. Тут Эппл, наконец, протолкалась сквозь толпу.
— Привет, мама, — сказала она.
— Привет, дочка, — ответила Тенар, и они поцеловались. Эппл взяла девочку на руки и воскликнула:
— Как ты выросла, Ферру! И поправилась! Пойдем, пойдем ко мне домой.
В этот вечер Эппл в прелестном домике ее молодого мужа-торговца чувствовала себя немного неловко в присутствии матери и время от времени бросала на нее задумчивые, даже боязливые взгляды.
— Знаешь, мама, — сказала она, стоя в дверях спальни Тенар, — у меня до сих пор все это не укладывается в голове… Ну, Руна Мира… то, что именно ты вернула Кольцо в Хавнор. Это напоминает мне какое-то древнее-древнее предание! Но ведь это и впрямь была ты, а?
— То была девчонка с Атуана, — ответила Тенар. — И прошла с тех пор не одна сотня лет. Мне кажется, я сейчас усну и не проснусь до скончания времен.
— Тогда ложись.
Эппл направилась к двери, затем вдруг остановилась и обернулась, держа лампу в руке.
— Любимица Королей, — съехидничала она.
— Ступай отсюда, — шутливо прикрикнула Тенар,
Тенар погостила у Эппл и ее мужа пару дней и засобиралась домой, на ферму. Эппл взялась проводить ее, и сейчас они вместе с Ферру шагали вдоль берега степенно несущей свои серебристые воды Кахеды. Лето сменилось осенью. Солнце по-прежнему припекало, но ветер пронизывал до костей. Листья деревьев пожухли и потускнели, с полей почти повсюду бью убран урожай.
Эппл говорила о том, как окрепла Ферру, насколько уверенней стала ее походка.
— Видела бы ты ее в Ре Альби, — не удержалась Тенар, — до того, как…
Она умолкла, вспомнив, что решила не рассказывать дочери о случившемся, чтобы не расстраивать ее.
— Что стряслось? — спросила Эппл таким решительным тоном, что Тенар сдалась и, понизив голос, ответила:
— Один из них.
Длинноногая в своем не по росту коротком платьице, Ферру семенила в нескольких ярдах впереди них, выискивая в придорожном кустарнике ягоды черники.