Чтение онлайн

Возникла неловкая пауза.

— Вы пытаетесь мне что-то сказать, но я не понимаю что конкретно, — наконец сказала я, почти догадавшись к чему вся эта романтика.

— Пытаюсь, но… наверное, не время и не место, — рассмеялся Тамареск, — знаете, что я вот одного не понимаю. Мы поймали жука, мы собираемся в путешествие, ради спасения Тау. А как именно мы будем его спасать, вы знаете? И с чего вдруг все решили, что надо куда-то ехать? Вот чего я никак не пойму.

Похлопав друг на друга

глазками, мы с Тамареском дружно рассмеялись, потому что более идиотскую постановку вопроса придумать сложно. Впрочем, и вопросы сами по себе были странными, но справедливыми. С чего бы нам ехать? И правда, кто решил, что надо куда-то ехать? С другой стороны, эта идея пришла как-то сама по себе. Да и как мне спасти Тау, если я никогда его своими глазами не видела? Надо сначала посмотреть на то, что ты будешь спасать, если конечно сможешь.

Это Если Сможешь нависло теперь надо мной гранитной скалой, стало страшно.

После ужина в "Золотом драконе" Тамареск предложил прогуляться с ним по набережной Пратки. Мы бродили по мостовым и слушали плеск воды. Мне было спокойно, тепло и уютно. Странно, но мне хотелось его обнять. Казалось, будто случись что, и он сможет меня укрыть от всех невзгод. Я не знала, откуда бралась во мне эта уверенность, но она была, сидела во мне и упорно нашептывала, что мол за ним, ты как за каменной стеной.

"Но я же совсем его не знаю! Возможно, мне придется покинуть Тау, и что тогда?" — сопротивлялась я.

"Комрада ты тоже совсем не знала, как оказалось, — отвечала уверенность, — а с ним тебе хорошо, ты же сама это чувствуешь!"

На одной из набережных Тамареск купил мне букетик цветов-бабочек.

— Можешь их кушать, — сказал он.

— Что? Я же не овца, цветы есть?!

— Это не простые цветы. Попробуй лепесток.

"Кто из нас двоих сумасшедший?!"

Я осторожно оторвала лепесток от сиренево-голубого цветка, похожего на ирис, и положила в рот. Лепесток моментально стал таять, рот наполнился ароматом мятного мороженого.

— Ух ты, — только и выдохнула я.

— Нравится?

— Да, очень вкусно.

— А какие они на вкус?

— Не понимаю. Ты что их никогда не ел?

— Ел. Я их очень люблю. Они разные на вкус, в зависимости от того, что тебе больше всего хочется. Иногда на вкус они как стейк, иногда как шоколад, у них множество вкусов.

— У меня лепесток, как мятное мороженое.

— Прохладно должно быть.

Я поняла, что меня действительно бьет дрожь. Близость воды, еще это мороженое цветочное. Тамареск снял с себя камзол и укрыл мне плечи. Руки его касались меня дольше, чем на то рассчитаны были приличия. Мне стало очень тепло.

— Ты не простудишься? — спросила я.

— Нет, — улыбнулся он.

В эту минуту на меня вихрем налетел какой-то господин и сбил меня с ног. Я больно ударилась о камни мостовой, да и еще сверху меня придавил этот ненормальный. Мужчина не спешил подниматься. Кто его знает, что с ним, может пьяный? Тамареск помог мне подняться. Мужчина тоже проявил жизнедеятельность и поднялся на ноги. Сначала я решила, что это Гай. Мужчина был даже выше, чем он. Длинные волосы обрамляли аристократическое лицо. Присмотревшись, в неверном свете фонарей, я поняла, что это не

Гай, а кто-то совсем другой. Глаза мужчины были миндалевидными, не очень большими, но ярко-зелеными, прямой красивый нос, пухловатые губы, высокие скулы и вместе с тем круглое лицо и подбородок с трогательной ямочкой. На голове его била шляпа, во что он был одет, я рассмотреть не успела.

— Таугерман Шос, — протянул мне узкую длиннопалую ладонь господин.

— А извиниться? — раздраженно сказала я.

Господин Шос молчал.

— Не мешало бы извиниться перед дамой, — Тамареск смотрел на господина исподлобья, глаза его горели праведной яростью.

— Прошу простить меня, госпожа, — господин Шос низко поклонился мне, глядя крайне недобро на Тамареска, — я налетел на вас в спешке, и ударился коленом о мостовую. Потому не мог долго встать. Меня зовут Таугерман Шос.

— Я вас прощаю, — сказала я.

Я развернулась, чтобы уйти.

— Вы все еще обижены на меня, госпожа? Чем я могу искупить свою вину? — воскликнул господин Шос.

— Вы же куда-то торопились, — холодно ответила я, — вот и идите своей дорогой.

— Как вас зовут, о, прекрасная госпожа? — воскликнул опять господин торопыга.

— Послушай-ка, господин Таугерман Шос, — Тамареск встал между мной и господином, — я не стану звать полицию, чтобы они забрали тебя, но река близко, слишком близко. Я просто выкину тебя в воду, если ты будешь приставать к моей даме.

— Она не твоя дама, — тихо прошипел Таугерман, — и тебе лучше позвать полицию: разница в нашем росте около пятнадцати сантиметров, я могу просто тебя убить.

Я чувствовала, как напрягся Тамареск.

— Тама, не надо, — прошептала я, касаясь его локтя. Меня откинуло назад, достаточно прилично. Но на землю я не упала, а очень мягко приземлилась. Тем временем Тамареск разверз между ним и господином Шосом приличную яму.

— Иди куда шел, — крикнул Тамареск.

— Я просто хотел извиниться перед госпожой.

— Она приняла твои извинения. Чего тебе еще надо?

— Я хотел узнать ее имя.

— Зачем?

— Из вежливости.

— Прояви вежливость, господин, и катись отсюда.

Господин Шос, как-то неловко махнул рукой, но из-под рукава длинного плаща вырвалась тонкая струйка стеклянной нити. Тамареск отреагировал немедленно. Из ямы вырвался огромный ком земли. Стеклянная нить разбилась, а господин Шос получил хороший удар по голове. Таугерман не стал медлить, он вскочил с земли и совершил, с моей точки зрения, невозможное: он перелетел через яму и опустился аккурат на Тамареска. Под его тяжестью Патанда рухнул. О чем они говорили, я не слышала, но в конце Тамареск рассмеялся и исчез.

— Ваш кавалер трусливо бежал, — радостно улыбаясь, подошел ко мне Таугерман и снова подал руку.

Я поднялась сама, и, насколько могла, холодно сказала:

— Идите куда шли, я не намерена знакомиться с вами. Я не хочу.

Сзади на голову господина Шоса упал приличный пласт земли. Таугерман глупо ухмыльнулся и упал наземь. Тамареск бросился к нему и, посыпая его землей, что-то шептал. Когда он закончил, то поднялся, взял меня за локоть и мы быстро пошли прочь.

— Что случилось? — наконец спросила я.