Тау
Шрифт:
Михас странно переглянулся с остальными.
Еще минут десять мы дружно убирались на кухне, ибо пыль была невозможна. Несколько раз Тамареск сетовал на то, что фонтана теперь нет и бегать за водой придется аж за два квартала.
— Почему вы не пользуетесь краном? — спросила я.
— Система есть у всех, но она не работает. С фонтанами наши лучшие умы кое-как справились, а вот с водопроводом никак не получается. Те, у кого он работает, счастливейшие из смертных, — пояснил Михас.
— Возможно, если это действительно Тау, мне стоит просто придумать, что он работает и тогда все
— Тамареск, проверьте, пожалуйста, — Тамареск ушел и скоро вернулся, пожимая плечами.
— Ничего, как не работал, так и не работает.
— Видимо, никакого чуда не достаточно, чтобы он заработал, — кривлялся Гай.
— Может и недостаточно, — с сомнением сказала я.
— Принимаю заказы, кто что будет? — улыбнулся Михас.
— Вы куда-то пойдете? — спросила я, — Я не знаю местных меню.
— Зачем мне куда-то идти? — удивился Михас, — У нас еда с доставкой на дом. Как думаете, госпожа, почему у нашего друга в холодильнике ничего кроме холода так и не завелось? Потому что друг Михас умеет творить еду.
— Творить?! — удивилась я.
Все ошарашенно посмотрели на меня. Я стала припоминать и, наконец, вспомнила, как очень давно, еще в дни, когда только начинала писать первый роман о Йодрике (имя это упоминать почему-то не хотелось), я мечтала обладать способностью сотворять еду из воздуха (сказалось голодное студенчество). Я даже хотела наделить таким даром кого-то из героев, но не давелось и идея отправилась на кладбище, ан нет! Вот передо мной стоит (уже теперь) полубог, владеющий магией моей мечты. Как же я завидовала! Вот он — идеальный кормилец. И конфетку из пальца высосет, и… нет, об этом лучше не думать.
— Мне, будь любезен, печеного голубка в вливочном соусе, — заказал Гай.
— Мне — ёжик, — вторил Тамареск.
— Не плотновато ли для завтрака? — засомневался Михас.
— Тебя никто не спрашивает, — хозяйским тоном заметил Гай.
— Вот будешь кушать одну морковку с репкой, тогда поговоришь, — беззлобно сказал Михас, устанавливая перед Гаем его блюдо, — А вы, госпожа?
— А что вы можете? — тупо спросила я.
— Все что угодно, если это мне известно, — улыбнулся Михас.
"Не факт, что он занет то же что и я, хотя набор знаний у нас должен быть одинаков", — подумала я.
— Хочу вареное яйцо с майонезом, — сказала я, — если можно.
— Яйцо можно, — сказал Михас, — вам уже очищенное?
— Нет, я сама почищу.
— А что такое майонез? — переспросил Михас.
— Эм, — я замялась, потому что не знала из чего его готовят, — это приправа такая. Соус… точно это соус.
— Жаль, я такого не знаю, — пожал плечами Михас.
— Ничего страшного. У вас соль есть? — улыбнулась я.
— Вот, — Михас жестом фокусника материализовал солонку в виде голубя, — А вот теперь ёж.
Я представляла себе простые фрикадельки "типа ёжики", которые любила готовить моя мама, однако Михас подал на стол натурального жаренного ежа. Я удивленно наблюдала, как блюдо передавали хозяину дома. Ежик был серенький, с хрустящей корочкой.
Ежика было очень жаль.— Это был живой ёжик? — спросила я.
— Формально его никогда не было, — пояснил Михас. Но взгляд мне его как-то сразу не понравился.
— Тамареск, — обратилась я, — а можно попробовать вашего ежа?
— Конечно, — Тамареск отрезал кусок от своего ежа и положил мне на тарелку.
На вид это было вполне себе мясо. Я представила себе ежика и вдруг удивилась: никогда не замечала в себе такого сентиментализма, на глаза навернулись слезы.
— Хотите голубя? — заботливо предложил Гай.
— Нет, спасибо, — меня подташнивало.
Чтобы не падать в грязь лицом, я попробовала кусочек ёжика и еще раз удивилась: ничего похожего на мясо и близко не было. Это был какой-то местный салат, очень вкусный. Меня отпустило.
— А голубь тоже салат? — приободрившись спросила я у Гая.
— Нет, с чего вы взяли?! — спросил Гай с самым искренним удвлением. Меня снова замутило.
— Итак, — сказал Михас, — Вы прибыли, чтобы нас спасти?
— В общем да, — ответила я, уплетая ежа за обе щеки, — но я не знаю, как это сделать.
— А разве Комрад не говорил вам? — спросил Тамареск.
— Комрад вообще мало говорил об этом. Я пыталась издать роман.
— И что? — все трое подались вперед и пытливо на меня уставились.
— Ничего, — я виновато улыбнулась, и в кратце пересказала всю историю моего проникновения в Тау.
— Все логично, — задумчиво изрек Михас, — дверь не закрылась. Комрад умер, но не на Тау, а… — он внимательно посмотрел на меня.
— Я не знаю где. Возможно, он просто исчез и все, растворился.
— И дверь оставил нараспашку, — поддакнул Гай.
— Вот вас сюда и занесло, — резюмировал Тамареск, — Но вот почему к моей двери?
— Знаешь ли. Сдается мне, что это, так сказать, повторениие пройденного, — медленно начал Михас, внимательно глядя на Тамареска, — Прошлый раз все началось именно с того, что ты и твой кот нашли букву.
— Какую букву? — спросила я.
Настал через всех троих пересказывать мне историю с открытием двери в мой мир и посылкой Комрада.
— Так это вы были?! — воскликнула я, вспомнив свой сон. Но тогда эти люди выглядели лишь подобием, карикатурой на самих себя.
— Мы, — удивленно ответил Тамареск, — а где мы были?
Я рассказала о своем сне.
— И хотели послать ко мне вас, Тамареск, но я во сне увидела Комрада и захотела, чтобы он вместо вас был посланцем, потому что придумала и создала, как мне казалось идеал мужчины. Ну, конкретно для себя, — закончила я.
Тамареск смотрел на меня не удивленно, не подозрительно, а просто с отвращением. Гай и Михас были в недоумении.
— Как он мог быть чьим-то идеалом? — спросил Михас.
— По-началу мне казалось, что это и есть тот, кого я ждала всю жизнь, но… я ошибалась, — резюмировала я.
Атмосфера, напряженна упоминанием Комрада, разрядилась.
— Миссия по спасению Тау снова продолжается, — радостно сказал Гай.
— И чему ты радуешься? — мрачно спросил Тамареск, — Мы, как всегда, не знаем с чего начать, и все, как всегда, держится на нашем голом энтузиазме.