Чтение онлайн

– Да, и в Бендерах тоже. Конечно, у нас как везде: большинство уехали в Израиль. Во время войны была операция Сохнута [32] , из Бендер репатриировано около тысячи человек. Я в организации этого тоже участвовал.

– То есть Вы в общине имеете авторитет? И в полиции занимаете высокую должность? И можете решать вопросы?

– У нас – не полиция, а по-прежнему милиция. Но что Вы имеете в виду?

– Справку о бабушке одного хорошего человека. При этом ситуация, к сожалению, такая, что архивные документы и всё похожее безвозвратно потерялось.

– Азохен вэй [33] ! А у кого конкретно назрел этот большой вопрос?

– Пока об этом говорить немножко рано, но вопрос касается лично меня и всё будет через меня.

– Изочка, поскольку Вы – сотрудница моего друга, обсуждать это можно. Но Вы же понимаете: каждый вопрос имеет свою цену. Вам ведь не нужно что-то такое, о чем любой шлимазл [34] скажет: фи, какая смешная липа.

– Прекрасно понимаю масштаб вопроса, Миша. Но нас ведь сейчас слышит мой начальник? Ему скучно слушать о непонятных еврейских делах.

– Валерий, этого жучка отключаю, сейчас включу второго – зажигалку, батареи только вставлю.

Перед подключением второго жучка прошло минуты три – наверное, в это время они говорили о своих еврейских секретах.

Все жучки работали прекрасно.

– Так, переходим к третьей позиции.

Третья позиция была Валерию уже знакома: телефонные приставки – автоматические определители номера. Оказалось, однако, что аппаратов Шиманский привез вдвое больше, чем они с Валерием договаривались. Валерий, вспомнив, что подобного типа предприимчивость Шиманский проявлял и во время совместной службы, вежливо отказался брать дополнительное количество устройств.

– Валер, честное слово, ошибку делаешь. Сейчас ведь все быстро распространяется. В прошлом году схему АОН в журнале «Радиолюбитель» напечатали. Ещё полгода – перестанет быть диковинкой, в магазинах продавать аппараты начнут с уже встроенным АОНом. Лови момент, пока можешь дорого продать!

Валерий смеялся.

– Извини, Миш, я сыщик, а не бизнесмен. Беру столько, сколько гарантированно могу сбыть клиентуре.

Иза шепнула Валерию: «Прошу, Валер, возьми у него всё. Я обеспечу продажи. Не получится – отдам тебе свои деньги, ничего не потеряешь».

– Уговорил, берём все, – сказал Валерий, вспомнив, что у Изы к Шиманскому есть какая-то просьба.

Когда Иза отошла в туалет, Шиманский спросил, как у Валерия дела в агентстве. Деметер рассказал.

– А сам ты как?

– По-всякому, Миш. С женой развожусь.

– К другой уходишь?

– Нет. Ухожу просто так.

Шиманский только кивнул, ничего не сказал. Ну а что нормальному человеку в таких ситуациях говорить?

Валерий в машине спросил Изу, о какой бабушке она разговаривала с Шиманским.

– Когда я тебя спросила о том, кто лежит в коме, ты мне рассказал?

– Ты ничего не забываешь.

– Да, а еще я всё заранее планирую. Хочешь расскажу тебе

еврейский анекдот о планировании?

– Сейчас уж анекдоты рассказывать не модно, как в СССР, их все в газетах печатают.

– А мы с тобой советские люди. Слушай:

Идет Сара с двумя детьми, встречает Цилю. «Ой, Сарочка, сколько лет твоим мальчикам?» – «Юристу шесть, а гинекологу четыре».

Перед Штефан Водэ – городком с населением тысяч десять – тоже был стационарный пункт дорожной полиции, машину снова остановили и проверили документы. Денег на этот раз гаишник не вымогал. Зато записал номер машины.

Валерий и Иза заранее решили, что разговаривать с родителями Лозы пойдут вдвоем. Остановились на окраинной улочке: Иза настояла, что надо переодеться, снять надетые для гаишников цветастые одёжки.

Села надевать блузку и брюки на заднее сиденье. Валерий, облачаясь в строгую рубашку для клиентов, глянул на свою секретаршу в зеркало заднего вида. Белое тело. Хорошо наполненный лифчик. Сдобное женственное брюшко. Валерий вспомнил выражение из «Тысячи и одной ночи», которую он, подростком, частично читал ради эротических моментов, бывших дефицитом в советской литературе: «её пупок, вмещающий унцию орехового масла».

Иза спросила, как Валерий собирается выстраивать разговор с семейством Лоза.

– Они ведь оба – педагоги с многолетним стажем, причем он бывший директор. А она до сих пор завучем работает и к тому же иностранный преподаёт. Ей не поманипулируешь.

– Что, если человек иностранные языки знает, так манипулировать им сложнее?

– Конечно. Говорят: сколько языков знаешь, столько раз живешь. Вот, например, меня сравни с безъязычными.

Деметер воздержался от комментария.

– По первому впечатлению от них решу. Но вообще, думаю, съездим без пользы, только чтобы клиентке отчитаться. Надо, кстати, дом их сфотографировать как доказательство, что были.

– Всё-таки думаешь, что никакой женщины нет?

– Я тебе уже объяснял: не так мужчины с женщинами разрывают отношения.

– Ой да, ты-то ведь хорошо знаешь, как!

Валерий проигнорировал шпильку.

– У меня интуиция, чувствую, что там что-то другое, более серьёзное.

– Что именно?

– Прежде всего, возможны самые банальные вещи. Например, уличное хулиганское нападение или ограбление. Или со здоровьем что-то: приступ, внезапная болезнь. Он – бизнесмен, жизнь его полна стрессов. Вон сейчас сколько молодых умирает. Сегодня вечером Гриша по полицейским участкам и моргу доложит, может, уже и найдем эсперантиста.

– «Доложит». Милицейский язык!

– Мне поздно менять язык. Другой вариант: несмотря на то что два наших основных бандитских «дома» непричастны, есть местные мелкие преступные группировки. Могут быть какие-нибудь нездешние, залётные. Или новички, подростки. Не исключено, что завтра-послезавтра жене позвонят о выкупе. Знаю случаи, когда за выкупом обращались и через пару недель после похищения человека.

Валерий также знал случаи, когда человека сразу убивали, но все равно требовали выкуп, но развивать тему не стал.