Чтение онлайн

Бек их тоже ударил и выругал: «Что, я отступаю что ли, он приглашает меня вперед? Если вы победите врага, то не думайте, что моей смертью вы сохраните свои жизни».

Малик и Хамди, услышав эти слова, ушли расстроенные и, возвратившись к государю Сахибкирану, держа за узду его коня, сказали ему: «На это дело больше внимания не уделяйте и не обращайте внимания»…

Бахадуры обеих сторон сражались, наступая друг на друга, воины Джете не устояли, отступили. Бахадуры государя Сахибкирана и джигиты Хусайн-бека преследовали врага.

В это время Шамс ад-дин-бек, отделившись от своего войска (войска Элиаса-Хаджи. – А. М.) с тугом (флаг. – А. М.) в руках встал на одном месте. Отступившее было войско врага, увидев туг, собралось на том месте и опять наступило на эту сторону (на войска Тамерлана и Хусайн-бека. – А. М.). Вероломство времени таково, что уже казавшееся близким счастье победы было унесено его ветром, враг

победил, и эти обратились в бегство.

Много людей осталось в месиве глины, и уже поникшие было враги, усилившись, стали рубить мечами. И там погибло десять тысяч человек. Это событие случилось в начале рамазана года семьсот шестьдесят шестого, то есть в год Змеи (22.05.1365)…». [76]

Проиграв сражение, которое получило название «грязевой битвы», Тимур, тем не менее, был намерен «еще раз собрать войско и вновь драться с врагами!»

«После того как ушел Хусайн-бек, государь Сахибкиран собрал войско в пятнадцать хошунов. Затем Тимур Хаджа Оглана, Джавурчи и Аббас Бахадура с семью хошунами отправил авангардом в сторону Самарканда.

По дороге Джавурчи и Аббас, проявив предательскую натуру, испугали Давудшаха и Хинду Хаджу под предлогом: «У государя Сахибкирана в душе есть намерение поймать вас и отправить к Хусайн-беку, а Хусайн-бек живыми вас не оставит».

Те, испугавшись, перебежали в сторону врага.

По достижении ими местности Кокнак из войска Джете Коппак Тимур, сын Улуг Туг Тимура, Ширавул и Онгарджак, сын Хаджи-бека, которые были авангардом противника, взяв в проводники тех двух перебежчиков, пошли на Тимур Хаджа Оглана, Джавурчи и Аббаса. Те, не устояв, побежали.

Государь Сахибкиран, услышав об этом, понял, что в делах судьбы есть еще трудности и особое усердие и старание бесполезны.

Он перешел реку Аму, дошел до Балха.

Народ и улус, которые были расстроены, тумэн Коппак-хана и тумэн Элчи Буга Сулдуза он собрал воедино и отправил к берегу реки, чтобы, остановившись там, осведомлялись о противнике». [77]

Тем временем войско Элиаса-Хаджи «дошло до Самарканда. В то время не было крепостных стен Самарканда. Мавлана-заде Самарканди, Хордак Бухари и Абу Бакр Калави Наддаф сказали горожанам, чтобы те построили заграждения и занялись обороной города. [78]

Некоторое время горожане, несмотря на то, что среди них не было головы, так дрались с врагом, что Царь небесный возблагодарил их. Они не подпустили воинство Джете близко к городу. Но поскольку осада была длительной, то они ослабли и стали умолять Бога, прося о помощи.

Но вот их мольбы были услышаны…, и всевышней милостью началась холера среди лошадей войска Джете. Пало много лошадей, не осталось даже одной лошади на четверых. По этой причине все (войско Элиас-Хаджи. – А. М.) в расстройстве и ослабленные вынуждены были уходить. Многие уходили, положив седла на себя и взяв подпруги подмышки. Такая легкая победа досталась горожанам над армией, которую

не одолели бы и цари…

В то время, когда войско Джете уходило обратно, государь Сахибкиран послал Аббас Бахадура в сторону крепости Кахлага, чтобы он осведомился об обстоятельствах Джете в Самарканде. Придя в Кахлагу, Аббас обследовал и собрал сведения и, возвратившись к государю Сахибкирану, доложил обо всем, что видел и слышал.

Государь Сахибкиран обрадовался сведениям об уходе войск Джете и послал человека к Хусайн-беку с этими вестями…

С наступлением весны того года (1366) Хусайн-бек вместе с государем Сахибкираном отправились в сторону Самарканда, с достоинством и честью остановились вблизи города. Сначала приказали поймать тех людей, которые творили злодеяния [79] . Государь Сахибкиран заступился за Мавлана-заде (один из главарей сербедаров в Самарканде. – А. М.) перед Хусайн-беком, остальных казнили в Канигиле». [80]

В этой связи А. Якубовский уточняет: «Оба эмира дали знать сербедарам, что одобряют их поведение и хотят их видеть. Сербедары поверили «добрым» намерениям эмиров, и действительно, на приеме им было оказано много знаков внимания. Однако, когда на следующий день они вновь появились в ставке Хусайна и Тимура, их вероломно схватили, связали и казнили, всех, за исключением Мавлана-задэ которого своим заступничеством перед Хусайном спас Тимур. Что руководило Тимуром в его отношении к Мавлана-задэ? По-видимому, между Хусайном и Тимуром существовало разногласие по вопросу о сербедарах. Есть основание думать, что Тимур имел с некоторыми из них старые связи, особенно с сербедарами из среды знати. Покончив с сербедарами, Хусайн и Тимур подчинили себе Самарканд. Произошло это в конце весны 1366 года». [81]

Тогда же произошли события, которые ускорили развязку в непростых взаимоотношениях Тимура и Хусайна. Шереф ад-дин Али Йазди так описал первое из этих событий: «Судьбой было определено то, что пока Хусайн-бек не будет устранен, не взойдет солнце дня счастья государя Сахибкирана. В то время признаки несчастья Хусайн-бека с каждым днем усиливались: он творил такие дела, не приличествующие государственному мужу.

Одно из этих деяний то, что, будучи скрягой, он стал проявлять тягу к стяжательству и накопительству богатств, что не было достойно султанов. Его алчность возросла настолько, что он начал обращать взоры на людей из круга приближенных государя Сахибкирана. На Джаку-бека, Сайф ад-дин-бека, Ак Бугу, Элчи Бахадура и Давлат-шаха Бахши он наложил дань и назначил сборщика, чтобы тот собрал названные вещи.

Эти бахадуры незадолго до того все свои богатства и вещи потеряли в «грязевой битве» и названные цифры они не могли собрать. Поэтому они пришли к государю Сахибкирану с жалобой. А великодушие государя было таково, что ради них он отдаст все, что потребуется. В том числе к Хусайн-беку он отправил две серьги Олджай Туркан ага (жены Тимура, сестры Хусайн-бека. – А. М.).

Хусайн-бек, увидев, узнал серьги сестры, но тогда его алчность возросла настолько, что он уже не видел вещи сестры, и взял их.

Всего из наложенных цифр были собраны деньги и драгоценности на три тысячи алтунов [82] . Для уплаты остальных государь Сахибкиран послал собственных коней.

Хусайн-бек понял, что это личные кони государя, и не принял, извинившись, сказал: «Я пойду в Сали Сарай. Хочу из этих денег часть послать Хусайну Суфи, если он выдаст свою дочь за моего сына. Ежели после моего ухода, проявив дружбу, вы отошлете остальные деньги за мной, будет очень кстати». [83]