Там...
Шрифт:
– Ты отцу рассказал?
– Так, в общих чертах, - он уклончиво повел плечами и тут же вновь поморщился от боли. – он такие игры не одобряет.
– И правильно делает. Тебе бы его мозги.
– Надо же от чего –то в жизни удовольствие получать и рисковать чем-то.
– Я думала, у тебя в жизни другие удовольствия.
– Одно другому не мешает. У тебя что мужчины все по лавкам сидят? А на войну женщины ходят?
– Причем тут война и уличная драка? – удивилась я. – И у нас мужики дерутся. А женщины их выхаживают потом и плачут от жалости.
–
– И не дождешься, я тут уже годовую норму выполнила.
– Кого-то еще жалела?
– Ага.
– И кто же счастливчик?
– Я сама.
Мы неловко замолчали. Зря я про слезы.
– Таюшка с родственниками сошла сегодня.
– Знаю, она говорила. – Кирда это совсем не волновало.
– Она тебе выздоровления пожелала и попросила меня поблагодарить за все. Сказала, ты поймешь за что.
Кирд помолчал, на его лице мелькнуло что-то, похожее на грусть, но тут же испарилось.
– Хорошая девчушка, у нее все хорошо будет. – и пристально уставился на меня.
От его взгляда я вдруг почувствовала, что краснею, настолько откровенно он проникал внутрь. В его мыслях вообще что-то бывает кроме секса?
– Ладно, выздоравливай, я позже еще зайду. – я попыталась ретироваться из фургона, но парень быстрым движением, превозмогая нехилую боль, поймал меня за руку и дернул на себя. Не удержавшись из полусогнутого положения, я полетела вперед, прямо на него и застыла, прижатая к обнаженной горячей груди.
– Зачем позже заходить? Оставайся сейчас, - его руки нагло скользнули по рубашке вниз.
– Отпусти! Руки убери! По хорошему говорю. А то опять больно будет! – я несколько секунд боролась с его руками и окутывающим нас покрывалом. Но ничего не добилась. Потом слегка двинула коленом. И приложилась лбом к его опухшему носу.
И тут же оказалась свободной.
Кирд чертыхаясь, одной рукой зажимал свой нос, другой сжимал под покрывалом место, куда попало колено. Что, что, а куда бить побольнее я усвоила хорошо.
Из фургона я выкатилась с победным кличем индейцев, вышедших на тропу войны. Кивнула Самиру, встреченному по пути, и затрусила к своему фургону.
Там шлепнулась на сено и закопалась в него. Еще долго, все сильнее зарываясь в сено, я старалась выплеснуть и унять свое возбуждение. Не от победы, хотя вспоминать свое освобождение было тоже смешно и приятно. А возбуждение, нахлынувшее яростной требовательной волной, от прикосновения к горячей обнаженной мужской груди, от наглых глаз и рук.
Кирд очухался и начал вылезать из телеги на следующий день. Видок у него еще тот был. Опухоль так и не сошла до конца, и было заметно, что движения причиняют ему боль. Но изменилось еще что-то. Он стал более задумчив. Я старалась избегать его, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Лучше держаться нам подальше от друг друга. Я вовсе не была уверена в правоте Таюшки относительно пристрастия Кирда именно ко мне. Его наглость и животный интерес рапространялись на всех, без разбору. Лишнее тому подтверждение я увидела у него в фургоне. Влюбленный
человек себя так не ведет. Если только не умеет по-другому.С другой стороны, именно эта его откровенность и здоровое желание без прикрас и притягивали, заставляя отбрасывать условности. Меня это ни к чему не обязывало, но и вовсе не устраивало, пугая своей стремительностью. Не привыкшая к таким отношениям я совсем не знала, как вести себя в подобных ситуациях. Поддаться минутной страсти, а потом разойтись как ни в чем не бывало? Я решила для себя, что нет. Меня больше устраивало то легкое желание и томление, чем удовлетворенность и страх перед возможными последствиями. Кирд- яркий представитель самца в моем понимании. Сильный и чертовски притягательный. Но не больше. В те редкие минуты просветления, когда он забывал о своей миссии на земле, он становился еще и интересным собеседником, но на моей памяти, случалось такое нечасто.
На ночлег мы остановились возле небольшой рощицы и я, чтобы не сидеть у костра, захватила сухарики, плеер и пошла подальше в сумерки. Батарейки сели окончательно на второй песне. Связи с моим миром постепенно обрывались одна за другой.
Незаметно тихо сзади подошел Кирд и приземлился рядом.
– Прячешься?
– Типа того, - я осторожно спрятала плеер.
– От меня?
– От всех, - я улыбнулась и повернулась к нему, но тут же убрала улыбку. Парень был хмурым и напряженным.
– Ты поправился?
– Со мной все в порядке. У тебя тоже жених остался где-то там?
– Жених?
– Ты же не хочешь ничего. Сначала думал, может не привлекаю, но мне кажется привлекаю… Или нет?
– Кирд, ты сам знаешь, как действуешь на женщин и активно этим пользуешься, чего спрашиваешь то?
– Тогда что не так? Пытаешься кому-то верной остаться?
– Не пытаюсь. Я просто не привыкла к таким отношениям. Не для меня это. Мир же не зациклен на… плотском удовольствии. А у тебя возможности такие были! Куча девушек же была, даже Таюшка…
Кирд хмыкнул.
– Куда ты все-таки пойдешь в Тарвине?
– Сама еще точно не знаю. Приеду, определюсь.
– Пойдем ко мне. У нас дом хороший, большой.
– Кирд, ты меня знаешь всего две недели, куда к тебе домой?
– Я хочу, чтобы ТЫ со мной была. Меня другие не интересуют больше. Поэтому и не воспользовался… возможностями… Другие не нужны.
Вот и пришел момент, которого я так тщательно избегала последние дни. Не надо было уходить от костра. Там, при людях, может не стал бы…
– Кирд, я тебя интересую только потому, что не похожа на других девушек, но это тебе так кажется. Пообщаемся мы пару месяцев, и интерес пройдет. Я не твой вариант, а ты - не мой.
– Почему?
– Ну, блин, я – прагматичная расчетливая стерва. Мне принц на белом порш Кайене нужен, - я вернулась мыслями к прошлому бойфренду, работающему менеджером и приезжавшему на «Калине». Ну да, порш Кайен, не меньше.
– Я тебя не понимаю. Если тебе деньги нужны, мы отнюдь не бедствуем. Все, что хочешь, будет.