Талисман
Шрифт:
Слишком поздно. Что, если Волк уже начал изменяться и превратился в хищника, настигающего дичь? Тогда замок, оттопыривающий Джеку карман, ничем не поможет.
Нужно поворачивать обратно. Нужно идти в Дэйлвиль и пытаться скрыться. Через пару дней ой сумел бы добраться до Лейпеля или Цикеро, и, наверное, если он поможет убирать в магазине, то его бесплатно за это покормят. Может, ему удастся даже заработать несколько долларов на какой-нибудь ферме. Тогда через несколько дней он уже будет в Иллинойсе. Он не знал, как ему это удастся, но был уверен, что проблем не будет.
И потом, думал
В это мгновение Джек был почти готов бросить Волка и отправиться к Ричарду, чтобы вместе с ним искать Талисман.
«А что, если стадо — это я?» — спросил он себя. И туг мальчик вспомнил одинокого Волка, сгоняющего у ручья в стадо перепуганных животных, тонущих в воде.
Сарай был пуст. Ещё при виде распахнутых ворот Джек понял, что Волк ушёл. Но мальчик не беспокоился. Его приятель наверняка был где-то рядом.
— Я пришёл, — позвал Волка Джек. — Эй, Волк! Я принёс замок.
Но очки на полу сарая дали ему понять, что он говорит сам с собой. На маленькой скамейке лежал рюкзак; позади валялась стопка журналов 1973 года. В одном углу сарая были аккуратно сложены дрова, как будто кто-то хотел разжечь костёр. Сарай был пуст. Джек вышел наружу и растерянно огляделся.
Волка нигде не было. Джек рупором сложил руки у рта:
— Эй, Волк! Я вернулся!
Он не ждал ответа и не получил его. Волк ушёл.
— Черт побери, — выругался Джек. Его раздирали противоречивые чувства. Скорее всего, Волк ушёл для его же, Джека, безопасности. Он мог быть сейчас уже очень далеко отсюда.
Но Волк мог и подстерегать его в лесу, охотясь тем временем на мышей и кроликов. Тогда над Джеком нависла страшная опасность.
Волк мог также направиться к ближайшему городку, и тогда исход может быть двояким: либо он убьёт множество людей, либо кто-нибудь пристрелит его самого.
Джек начал обыскивать прилегающие к сараю заросли. У него не было особых надежд найти Волка; он понимал, что может никогда уже его не увидеть. Через несколько дней в местной газете он найдёт леденящее душу описание того, как сошедший с ума волк появился на главной улице городка в поисках пищи. И там будут имена. Много имён, как Тильке, Хаген, Хейдель…
Он посмотрел на дорогу, надеясь увидеть там бегущую на восток фигуру Волка. Но дорога, как и сарай, была пуста.
Конечно.
Солнце было в зените, и слепило глаза.
Джек пошёл через поле к лесу. Ничто не шелохнулось при его приближении.
«СЕЗОН ОХОТЫ НА ВОЛКОВ ПРОДОЛЖАЕТСЯ», — гласила табличка у дороги.
Потом на опушке
леса раздался шорох, и Джек увидел Волка, стоящего на четвереньках и не сводящего глаз с мальчика.— Ах ты, сукин сын! — с облегчением воскликнул Джек, направляясь к нему.
Волк не шелохнулся, только тело его напряглось сильнее. Второй шаг Джек сделал менее решительно, чем первый.
Приблизившись к Волку, он заметил, что тот продолжает меняться. Его шерсть стала ещё более густой и блестящей, как будто её только что вымыли; борода, казалось, начиналась непосредственно под глазами. Тело стало шире и мощнее. Глаза сверкали дьявольским огнём.
Джек заставил себя подойти ещё ближе, но, увидев, что вместо рук у Волка появились лапы с когтями, поросшие шерстью, остановился. Волк не сводил с него глаз. Джек опять сделал шаг и опять остановился. Впервые с тех пор, как они с Волком сбежали из Территорий, у его приятеля было такое странное выражение лица. Волк все больше внутренне отдалялся от него.
Джек заставил себя взглянуть в его глаза.
— Привет, Джек! — сказал Волк, и его рот растянулся в пародии на улыбку.
— Я думал, что ты убежал.
— Я ждал здесь твоего прихода. Волк!
Джек не знал, как отнестись к этому сообщению. Происходящее напоминало ему сказку о Красной Шапочке. Зубы Волка выглядели острыми, крепкими и хищными.
— Я принёс замок, — сказал мальчик и достал замок из кармана. — Что ты надумал, пока меня не было, Волк?
Шерсть Волка встала дыбом.
— Ты теперь стадо, Джек, — сказал он. Потом поднял вверх голову и из его рта вырвался протяжный вой.
Менее испуганный Джек Сойер мог бы сказать: — Ты в своём уме? — или — Да тебя же загрызёт любая собака в округе, — но Джек нынешний был слишком потрясён, и слова замерли у него в горле. Волк вновь улыбнулся, обнажив зубы, похожие на столовые ножи, и вскочил на ноги. Казалось, он футов на семь выше Джека, а в ширину — не менее бочонка в кладовой «Оутлийской Пробки».
— Ты пахнешь лучше всего в этом мире, Джек, — хрипло сказал он.
Джек понял его намерения, Волк был в экстазе, подобно человеку, получившему крупный выигрыш на бегах.
— Отличный запах! Волк! Волк!
Джек потихоньку отступил назад.
— Ты никогда не говорил этого раньше, — прошептал мальчик.
— Раньше — это раньше, а сейчас — это сейчас, — резонно заметил Волк.
— Хорошие запахи. Вокруг появилось много хороших запахов, и Волк найдёт их.
Дело обстояло хуже, чем Джек мог предположить. В глазах Волка горела ярость. Они говорили: «Я не ел ничего; теперь я поймаю и убью. Поймаю и убью».
— Надеюсь, что хорошие запахи — это не люди, Волк, — внешне спокойно сказал Джек.
Волк издал полу-вой, полу-хохот.
— Волкам нужно есть, — в его голосе прозвучало нескрываемое удовольствие. — Ох, Джекки, как же нужно Волкам есть… ЕСТЬ! Волк!
— Я собирался запереть тебя в сарае, — бросил Джек. — Помнишь, Волк? Я принёс замок. Мы надеялись, что это удержит тебя. Пойдём же, Волк! Иначе ты натворишь много бед.
Из груди Волка вырвался дикий смех.
— Боишься! Волк знает! Волк знает, Джекки! От тебя исходит запах страха!