Чтение онлайн

— Вставайте под знамена короля Хальдора Второго! — надрывался один из гномьих глашатаев, размахивая коротким, но увесистым боевым молотом. — Слава и золото ждут храбрецов! Смерть клыкастым тварям!

— Эй, парни! — вторил ему человеческий вербовщик, одетый в потёртый кожаный камзол и щеголявший залихватски закрученными усами. — Хотите быстро разбогатеть и прославиться? Устали гнуть спину на полях или в грязных мастерских? Война с орками — ваш шанс! Щедрая плата, доля в трофеях, уважение и почёт! А если повезёт и живы останетесь, то и вовсе станете героями! Подходи, не медли, записывайся в отряды удачи!

Глава 6

Неясные причины

Толпа вокруг этих «проповедников войны» была разношёрстной донельзя.

Здесь были и беглые крестьяне, которым надоел их феодал вместе с налогами и беженцы-люди (вероятно, война затронула не только гномов), чьи деревни, вероятно, сожгли орки, и теперь им некуда было податься, кроме как на войну.

Были и искатели приключений, молодые и не очень, с горящими глазами, где пряталась алчность и до поры припрятанная жестокость.

Были и откровенные головорезы, личности с тёмным прошлым и ещё более туманным будущим, для которых война была лишь очередным способом заработать на кусок хлеба с маслом, не гнушаясь ничем.

Я с присущим мне скепсисом оценивал это «славное войско».

«Пушечное мясо, — промелькнула циничная мысль. — Необученное, плохо вооружённое, без малейшего понятия о дисциплине и тактике. Сборище одиночек, которых легко перебьют или которые разбегутся при первой же серьёзной стычке. Классический состав для рейда „на убой“. Интересно, какой у них процент выживаемости? Думаю, не выше, чем у леммингов, радостно прыгающих со скалы».

Гномы-организаторы, суетившиеся на площади, записывая имена, выдавая какое-то примитивное оружие и распределяя новобранцев по отрядам, выглядели измотанными до предела. Их лица были серыми от усталости, под глазами залегли глубокие тени, а голоса охрипли от постоянных криков.

Но в их движениях, в их взглядах чувствовалась несгибаемая, упрямая решимость.

Война требовала все новых и новых жертв, и они, как могли, пытались обеспечить этот нескончаемый поток «живой силы» на алтарь победы. Или, что более вероятно, на алтарь отсрочки неминуемого поражения.

Воррин провёл меня через всю эту суматоху к большому, грубо натянутому шатру, над входом в который развевался потрепанный, но гордый стяг с изображением скрещенных молота и кирки — символ гномьих шахтёров и воинов. У входа стояли два дюжих гнома-стражника в тяжёлых доспехах, которые, увидев Воррина и мой знак, молча расступились, пропуская нас внутрь.

Внутри шатра, за простым деревянным столом, заваленным картами, свитками и какими-то списками, сидел гном.

Он был невысок даже по гномьим меркам, но широк в плечах и с выдающимся животом, что делало его широким в обхвате, как старый дуб.

Его длинная, до пояса, седая борода была аккуратно заплетена в одну толстую косу и перехвачена несколькими серебряными кольцами. Лицо, изборождённое глубокими морщинами, хранило следы многих битв и бессонных ночей.

Но глаза… глаза у него были острые, внимательные и живые. Это был Балин Длиннобород, ветеран многих войн и, как пояснил Воррин, нынешний глава вербовочного пункта Узина.

— Балин, друг мой, — пробасил Воррин, подходя к столу. — Я пришёл поздороваться с тобой и познакомить с легендарным человеком. Его зовут Рос. И он… чтобы сразу стало понятно, не наёмник.

Балин медленно поднял голову, и его взгляд, тяжёлый и изучающий, остановился на мне. Я почувствовал себя как под рентгеном. Он окинул меня с ног до головы, задержавшись на моем доспехе и знаке «Гве-дхай-бригитт» на наплечнике.

В его глазах мелькнуло сначала удивление, а затем неподдельный, живой интерес.

— «Гве-дхай-бригитт»… — пророкотал он, и его голос, хоть и тихий, был полон какой-то глубинной силы. — Я встречал такое всего пару раз за жизнь. Что привело тебя в наши края, Рос, Друг-Лучше-Гномов? И к чему слова Воррина про наёмника, не наёмника?

Воррин, не дожидаясь моего ответа, коротко, но красочно пересказал Балину историю о нападении разбойников на караван и о том, как я, «скромный путник», в одиночку перебил большую часть бандитов и спас не только их гномьи шкуры, но и весь караван. Балин слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка кивая и поглаживая свою бороду. Когда Воррин закончил, Балин снова посмотрел на меня, и в его взгляде уже не было прежней усталости, а появился какой-то новый, цепкий интерес.

— Таких, как ты, нам сейчас очень не хватает, человек, — сказал Балин, и в его голосе прозвучала неподдельная горечь. — Людей, желающих сражаться, приходит много. Но толку от большинства из них, к сожалению, мало. Они отважны, не спорю, но не обучены, не дисциплинированы. А орки… орки — это не просто бандиты с большой дороги, которые разбегутся после первой же серьёзной стычки. Они хитры, жестоки, и их много. Очень много. Они, как саранча, лезут из своих нор, и кажется, что им нет конца.

Он устало потёр переносицу.

— Мы теряем бойцов, Рос. Отправляем их нашему старому королю, а обратно получаем только списки потерь, в которые в конечном итоге, — он понизил голос, чтобы нас не слышали присутствующие, — попадают все люди и гномы, которых мы тут комплектуем! Это что, вороны-трупоеды, кузнечная печь, что ли? Чтобы кидать туда воинов, как уголь и руду? Воловье дерьмо это, а не ситуация и я в ней ещё и главный вербовщик по Узину.

Из его слова я понял, что вербовка производится много где, но комментировать это не стал.

Картина вырисовывалась безрадостная.

— Уважаемый Балин! Что Вы знаете о тактике орков? — спросил я прямо. — Как они воюют? Какое у них вооружение, доспехи, типы войска, сильные и слабые стороны? И что насчёт вашей армии? В чём ваши преимущества, а где вы уязвимы?

Балин нахмурился, словно мои вопросы застали его врасплох или показались неуместными.

— Орки — дикари, — ответил он после недолгого молчания, и в его голосе прозвучало плохо скрываемое презрение. — Они прут напролом, как стадо бешеных быков, не жалея ни себя, ни других. Их оружие — грубые топоры, дубины, иногда ржавые мечи, или затупленное оружие, подобранное с наших павших воинов. Их сила — в численности и дикой ярости. А мы… мы, гномы, всегда славились своим оружием, своими доспехами, своей стойкостью в бою. Мы стоим насмерть, защищая свои дома и шахты. Наши крепости неприступны, наши воины — лучшие в мире!

Его ответы были предсказуемо расплывчаты и полны гномьей гордости, но лишены конкретики.

' Так, понятно, — сделал я для себя вывод. — Классическая история. Вы считаете, что ваш враг вас закидывает шапками. Ну-ну.

Гномы воюют храбро, спору нет, но наверняка абсолютно предсказуемо, по заветам своих бородатых пращуров.

Полагаются на качество своего железа и толщину своих стен, но совершенно упускают из виду манёвренность, разведку и, похоже, даже элементарное изучение тактики противника. А орки, судя по всему, не такие уж и тупые дикари, как говорит Балин, потому что по факту умудряются теснить этих «лучших в мире воинов».