Сын генерала
Шрифт:
– Понятно. Никто ничего не хочет говорить. Одни отговорки.
– Прости нас, Гартош, но если наши догадки верны, то нам просто опасно упоминать те силы, которые тебе пакостят.
– Скорей хотят моей смерти.
– Возможно ты и прав. – Томирана на миг задумалась и добавила. – Но ты наверное заметил, у тебя появились и доброжелатели. Причем равные по силе твоим недругам.
– Да, последний случай указывает на это. Хоть одна хорошая новость.
Томирана испытующе посмотрела на Гартоша, и наконец, решилась.
– Так и быть слушай наши догадки. Ваш род,
Гартош ненадолго задумался.
– Наверное потому, что нас, Осколов, с детства начинают готовить к государственной службе, и мы очень ответственно к этому относимся.
– Это конечно так. Но не только ваш род ответственно относится к государственной службе. А тебе не приходило в голову, почему одни семьи приходят и уходят, а другие неизменно остаются на вершине.
– Ну,… наш род очень древний…
– Вот-вот! Ты немножко приблизился к разгадке. Ваш род действительно очень древний. За то время, что существует ваша семья, множество других древних семей затерялись и стали историей. Ты можешь назвать столь же древний род как ваш?
– Да, конечно, в Виктании не меньше пяти таких родов.
– И все они неизменно занимают самые высокие посты в Виктании?
– Нет. – Гартош снова задумался. – Но разве на посты в государстве влияют древность и знатность?
– Древность не очень, а вот знатность играет здесь непоследнюю роль.
– И ты считаешь, что все это неспроста?
– Не одна я так считаю. А вот теперь мы подходим к нашей главной догадке. Иногда так случается, что некие могущественные силы, – дриада выразительно посмотрела на небо, – приходят на землю и некоторое время живут среди людей. Живут, воюют, строят, разрушают, развлекаются… И бывает, их деятельность оставляет среди смертных след, в виде наследников.
Гартош начал понимать ход мыслей дриады.
– Ты хочешь сказать, что наш род один из таких следов?
Томирана пожала плечами.
– Я ничего не утверждаю, это всего лишь предположение, но не удивлюсь, если это именно так. Слишком много в вашем роду заметных личностей: маги вашего рода одни из сильнейших магов своего времени, полководцы одни из талантливейших. Воины самые непобедимые – иногда все это в одном лице. И часто люди забывают, какой император правил в тот или иной период, но помнят что в то время жил такой-то и такой Оскол. Кстати, ваш род древней императорского.
– Это я знаю… Честно говоря, я никогда не думал о нашем роде в таком русле. Хотя это многое объясняет.
– Это объясняет наличие, как могущественных врагов, у которых по той или иной причине есть зуб на вашу семью, так и наличие могущественных покровителей.
– Да, да… – рассеяно сказал Гартош. – Ваши догадки настолько невероятны, что я даже не знаю, что и думать.
– Это всего лишь догадки, – напомнила дриада.
– Догадки, – эхом повторил Гартош, – и над ними нужно хорошенько поразмыслить…
– Поразмыслишь об этом позже, – вмешалась в разговор
Лури. – А сейчас ты у нас в гостях, поэтому выбрось из головы серьезные проблемы.Она смотрела на Гартоша с большой симпатией и пробудила в молодом Осколе надежду не только на сочувствие. Несколько затянувшуюся паузу нарушила Травница.
– Мальчика нужно показать остальным.
– Я что, диковинка какая, чтобы меня показывали? – проворчал Гартош хотя и не очень сердито, ему и самому было интересно посмотреть на других жителей Зачарованного леса.
Алисия вдруг начала оседать, и Гартош ошеломленно смотрел как она вростает, втягивается, сливается с травой, что дала ей прозвище. Через несколько мгновений от того места, где стояла Алисия, по траве во все стороны побежали волны. Они достигли края поляны, исчезли среди деревьев, но вскоре вернулись назад. Теперь в движении травяных волн, не было никакого порядка. Они двигались хаотично, то приближались, то отделялись от троицы стоящей посредине поляны. Дриады со снисхождением смотрели на выкатившего глаза академиера и не отвлекали его от созерцания действительно удивительного зрелища.
В зеленых волнах то и дело расцветали, распускались цветы, которые тут уже превращались в глаза. Цветы-глаза сияли желтым, красным, синим, зеленым, сиреневым цветом, и помахав на Гартоша лепестками-ресницами исчезали, чтобы возникнуть вновь, теперь уже в другом месте. От этих цветочных глаз невозможно было оторваться, они не отпускали и словно манили за собой: иди к нам, растворись в траве. И Гартош почувствовал, что уходит в землю, начинает погружаться в траву.
– Ну, и куда это мы собрались?
Голос Томираны и легшая на плече рука, будто вытолкнули Гартоша из транса. Он очумело посмотрел на старшую дриаду.
– Спасибо… Что это было?
– Обычные шуточки нимф. Что речные, что лесные, что полевые, что морские, у всех одно и тоже – заманить простого смертного в свое царство.
– А дальше что?
– Известно что. В данном случае ты стал бы удобрением для травы.
– Да ну?
– А ты думал. Нимфы бессовестные, думающие только о себе создания.
– Врешь ты все Томирана, – с легкой обидой возразила выросшая из травы Алисия. – Мы просто хотели поиграть. Никто никого не собирался заманивать. Во всяком случае, навсегда. Мальчик немного лучше узнал бы наш род, род лестных нимф, вот и все. И про всех нимф ты тоже врешь. Насильно мы никого не забираем к себе. Если человек не захочет, он к нам не идет.
– Ну ладно, ладно. Ишь, губки надула. Признаю, приврала немного. Но ведь вы совсем мальчишке голову вскружили, а у наших девочек тоже есть к нему интерес.
– Тогда забирай его к себе. Не очень и надо.
С этими словами Травница растеклась по поляне. Вслед за ней исчезли глазастые цветы, или цветочные глаза, кому как больше нравиться.
– Теперь пришел наш черед, – с улыбкой произнесла Лури.
По ее команде со многих деревьев слетели листья. Поделившись по цвету, размеру и форме, они вереницей потянулись вокруг поляны, постепенно закручивая замысловатый хоровод.